Читаем без скачивания Водопад - Иэн Рэнкин

Джилл Темплер как смерч ворвалась в рабочий зал Отдела уголовного розыска.

— Мне срочно нужен Раналд Марр! — рявкнула она. — Кто поедет?!

Двое добровольцев нашлись сразу — Джордж Сильверс и Томми Флеминг. Остальные только хлопали глазами, пытаясь вспомнить, кто такой Раналд Марр и какое отношение он имеет к делу Бальфур.

Джилл посмотрела на Шивон, которая тоже вошла в рабочий зал.

— Отличная работа, — похвалила она.

— Вы считаете? — переспросила Шивон. — Вот уж не знаю…

— Тебя что-то смущает?

— Когда я разговариваю с Бензи, у меня складывается впечатление, будто я задаю ей именно те вопросы, которые она хочет услышать. Ну, как будто это она ведет беседу, а не я.

— Я этого не заметила. — Джилл легко коснулась плеча Шивон. — Вот что, отдохни немного, а Марром займется кто-нибудь другой. — Она обежала взглядом зал. — Остальных прошу вернуться к работе. — Она еще раз огляделась по сторонам и вдруг заметила Ребуса.

— А ты откуда взялся, черт тебя побери?… Что ты здесь делаешь?

Ребус открыл еще один ящик стола, достал початую пачку сигарет и легонько встряхнул.

— Пришел забрать кое-какие личные вещи, мэм.

Не сказав больше ни слова, Джилл вышла в коридор, где ее ждали Клер и Джек Маккойст. Увидев, что все трое заняты каким-то разговором, Шивон повернулась к Ребусу.

— И все-таки, что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Ты действительно выглядишь усталой, Шивон. — Ребус скорбно покачал головой.

— Ты, как всегда, любезен, Джон…

— Считай, что тебе повезло вдвойне: во-первых, старший суперинтендант Темплер только что приказала тебе отдыхать, а во-вторых, я хочу угостить тебя стаканчиком, раз у тебя перерыв. Пока вы тут пугали маленьких девочек, я занимался действительно важными делами. Вот о них-то я и хочу тебе рассказать…

Шивон, однако, пить не стала. Заказав себе апельсиновый сок, она вертела в руках мобильник (Моз, оставшийся в участке, получил от нее строгий приказ позвонить, как только будут какие-то новости).

— Мне нужно возвращаться… — уже не в первый раз повторила она и бросила еще один взгляд на экран мобильника, чтобы убедиться — сигнал никуда не исчез, а аккумулятор не нуждается в зарядке.

— Ты обедала?… — спросил Ребус. Когда Шивон покачала головой, он сходил к барной стойке и вернулся оттуда с двумя пакетами картофельных чипсов. Она почти успела ополовинить первый из них, когда вдруг услышала:

— Тогда-то меня и осенило!

— Прости, что именно тебя осенило? — переспросила она.

— Господи, Шивон, проснись ты, наконец!.. Пора!

— Извини, Джон, но я чувствую себя так, словно моя голова вот-вот взорвется. Взорвется по-настоящему!

— Насколько я понял, ты не думаешь, что Клер Бензи может быть виновна в убийстве. Особенно после того, как она заявила, будто Флип трахалась с дядей Раналдом…

— Ты ей веришь?

Ребус закурил новую сигарету и помахал рукой в воздухе, разгоняя дым.

— Я не имею права высказывать свое мнение. Меня ведь отстранили от работы до выяснения всех обстоятельств.

Шивон мрачно посмотрела на него и сделала глоток сока.

— Представляю себе, что это будет за разговорчик! — сказал Ребус.

— Какой разговорчик?

— Ну, когда Джон Бальфур спросит у своего верного друга и соратника, что хотели от него эти тупые легавые…

— Думаешь, Марр ему расскажет?

— Даже если нет, Бальфур все равно узнает. В общем, веселые будут завтра похороны. — Он выпустил струйку дыма, направив ее к потолку. — Кстати, ты поедешь?

— Скорее всего — да. Карсвелл и Джилл точно поедут. Думаю, будут еще несколько человек из наших.

— Да уж, если начнется драка, люди могут понадобиться…

Шивон посмотрела на часы.

— Мне пора, — сказала она. — Хочу узнать, что сказал Марр.

— Тебе было приказано отдыхать.

— Я уже отдохнула.

— Не проще ли позвонить?

— Спасибо, так я и сделаю. — Шивон заметила, что к ее мобильнику все еще подключен разъем-переходник, с помощью которого она подключалась к компьютеру и выходила в сеть. Но ноутбук остался в участке… Несколько мгновений она разглядывала переходник, потом посмотрела на Ребуса.

— Прости, что ты сказал?

— Насчет чего?

— Насчет «Констриктора».

Улыбка Ребуса стала шире.

— Наконец-то ты пришла в себя… Я сказал, что провел в библиотеке почти целый день, и мне кажется — я сумел разгадать первую часть головоломки.

— Уже?!

— Я тоже не лыком шит, Шивон. Ну что, хочешь послушать?

— Конечно. — Она заметила, что Ребус уже прикончил свое виски. — Может быть, купить тебе?…

— Сначала послушай. — Он заставил ее снова сесть. Паб был наполовину пуст; большинство посетителей выглядели как студенты младших курсов. Если бы Ребус встал возле стойки, его могли бы принять за владельца заведения; за столиком в углу он выглядел как распутный босс, пытающийся подпоить секретаршу.

— Я вся внимание, — сообщила Шивон.

— Так вот, я выяснил, что коньяк здесь, к сожалению, ни при чем, — медленно начал Ребус. — Камю — это французский писатель, который написал роман под названием «Водопад»… — С этими словами он достал из внутреннего кармана куртки книгу в бумажном переплете и положил на столик. Книга была не из библиотеки — по пути в участок Ребус нашел ее в книжной лавке Тина. — А Чарльз П. Смит — солист группы «Водопад».

Шивон нахмурилась.

— Кажется, у меня когда-то была пластинка с их шлягером.

— Итак, в первой части головоломки мы имеем «Водопад» и «Водопад». Если сложить одно с другим, получится…

— Водопады… Фоллз? — догадалась Шивон, и Ребус кивнул.

Шивон взяла роман, взглянула на рисунок на первой странице обложки, потом перевернула книжку, чтобы прочесть краткую издательскую аннотацию.

— Ты считаешь, именно там Сфинкс хочет со мной встретиться?

— Я считаю, что там ты получишь следующий вопрос.

— А как насчет остального? Бокс, задница, Фрэнк Финли… Это-то что значит?

Ребус пожал плечами.

— В отличие от «Простаков»[25] я не обещал тебе хороших новостей.

— Нет, но… — Она подняла голову. — Тогда мне показалось, что тебя эта проблема не заинтересовала.

— Я передумал.

— Почему?

— Тебе никогда не приходилось сидеть в четырех стенах и грызть ногти от тоски?

— Нет, зато мне приходилось ходить на такие свидания… Уж лучше сидеть дома и грызть ногти.

— В таком случае ты понимаешь, о чем я говорю.

Шивон кивнула, лениво перелистывая страницы романа. Потом она вдруг нахмурилась и, отложив книгу, снова посмотрела на него.

— Честно говоря — нет, не понимаю, — сказала она.

— Это хорошо. Это значит — ты учишься, — улыбнулся Ребус.

— Учусь чему?

— Особой ребусовской разновидности экзистенциализма. — Он погрозил ей пальцем. — До сегодняшнего дня я не знал этого слова, так что теперь я, видимо, должен поблагодарить тебя за то…

— В чем же суть этого нового философского учения? — перебила Шивон.

— Я и не говорил, что знаю, в чем суть, но подозреваю — это как-то связано со способностью человека принимать такие решения, которые позволят ему не сидеть в четырех стенах и не глодать ногти.

Они вместе вернулись в Сент-Леонард, но новостей по-прежнему не было. Расследование зашло в тупик; сотрудники буквально из кожи вон лезли, но все было тщетно. Нужен был решающий прорыв… или перерыв, если на то пошло. Нервное напряжение нарастало с каждым часом; дело дошло до того, что два констебля едва не подрались в туалете, причем ни один из них не мог вспомнить, с чего все началось.

Ребус пристально наблюдал за Шивон. Она переходила от одной группы людей к другой, надеясь услышать что-нибудь обнадеживающее. Голова ее была полна версий и догадок, и держать себя в руках и спокойно ждать ей было очень трудно. В конце концов он подошел к ней и взял за плечо. Шивон сверкнула на него глазами и попыталась вырваться, но Ребус все-таки сумел вывести ее сначала в коридор, а потом — на улицу.

— Когда ты последний раз ела? — спросил он.

— Ты же сам купил мне чипсы!

— Я имею в виду нормальную, горячую еду.

— Ты говоришь совсем как моя мама…

— Твоя мама была права. — Взяв Шивон под руку, Ребус отвел ее в небольшой индийский ресторанчик на Николсон-стрит. Расположенный на несколько ступенек выше уровня мостовой, ресторан был темен и почти пуст. Для городских пабов и ресторанов вторники давно стали мертвым сезоном, заменив собою понедельники. Уик-энды начинались теперь чуть не в четверг, когда большинство служащих начинали основательно задумываться о том, как потратить свою получку за неделю, и заканчивались вечером понедельника пинтой-другой пива, необходимой для того, чтобы вспомнить основные события прошедших праздников. Во вторник же большинству волей-неволей приходилось ехать с работы прямо домой, чтобы сэкономить жалкие остатки наличных.