в период наступления малой воды. Высота полёта составляла 150–300 м, скорость 550–650 км/ч. Каждый из штурмовиков нес от двух до шести мин на внешней подвеске, сбрасываемых по сигналу ведущего. Мины, попавшие на сушу или в районы с глубинами менее 3 м, самоликвидировались.
Применялись различные типы мин, в том числе акустические, магнитные (Mk 36, Mk 50, Mk 52 или Mk 53). На внутренних водных коммуникациях, где глубины не превышали 15 м, американцы выставляли новые авиационные мины-бомбы. Эти мины («Дистрактор») представляли собой бомбы Mk 81 или Mk 82, снабженные неконтактным (индукционным) малогабаритным взрывателем.
По данным журнала «Ньюсуик», 9—10 мая у Хайфона было сброшено 350 мин типа «Марк-53» и «Марк-52» с зарядом взрывчатого вещества 500 и 1000 фунтов. В это время в Хайфоне находились 36 судов, в том числе 16 советских, 5 китайских и 4 английских. Судовые радиостанции сообщали из Хайфона: «…американская авиация сбросила три мины на расстоянии одного кабельтова от судна. Их координаты… обстановка напряженная. Т/х “Двиногорск”. Сальников»; «В Красную реку упало около двадцати предметов, похожих на мины. Все – вблизи судов, стоящих на якоре. Т/х “Бабушкин”. Ободовский».
В очень сложном положении оказались теплоходы «Певек», «Айон», «Моршанск», находившиеся на подходах к Хайфону в Тонкинском заливе. Ночью 9 мая там был обстрелян самолётом теплоход «Певек», следовавший в полном грузе. Капитан сообщал: «Возвращающийся из Хайфона самолёт прицельно обстрелял нас шариковыми бомбами и крупнокалиберными пулемётами. Ранены судовой медик, уборщица, дневальная, пекарь, кок. Пожара нет. Танкер “Певек”. Устинников».
Следует заметить, что американцы объявили, что мины встанут на боевой взвод только через 5 дней, чтобы иностранные суда, находящиеся в Хайфоне и других портах, могли уйти в безопасные районы.
Во Владивостоке о начале американской минно-заградительной операции стало известно в 11 часов дня. Начальник Дальневосточного пароходства Валентин Петрович Бянкин и его заместитель по безопасности мореплавания Александр Александрович Кашур должны были срочно принимать решение. В Москве была ещё ночь, но на ноги было поднято все руководство, в том числе министр морского флота СССР Тимофей Борисович Гущенко, но всё равно вся ответственность оставалась на тихоокеанцах.
«А сообщения не успокаивали. Американские радиостанции передавали: “…Суда и корабли, которые находятся в Северном Вьетнаме, располагают тремя часами дневного времени для ухода из портов ДРВ, в первую очередь из Хайфона. В противном случае мины будут приведены в боевую готовность”.
– Что вам советуют? – спросил первый секретарь Приморского крайкома Виктор Павлович Ломакин.
– Уводить суда…
– Ваше решение?
– Оставаться! – сказал Бянкин, и принялся доказывать свою точку зрения: – Вывести суда можно и в эти три часа. Но как это будет называться? Наверное, так: бросить друзей в беде. У меня на борту 96 тысяч тонн грузов – важных, позарез нужных ДРВ. Нет, на это мы не пойдем»[127].
Советское руководство поддержало решение Бянкина, но потребовало соблюдать максимальную осторожность. Зам начальника Дальневосточного пароходства А. А. Кашур отправил судам Морфлота радиограмму: «В связи с обстрелом, минированием и блокадой порта Хайфон надводными кораблями США всем судам, следующим в Хайфон до выяснения обстановки, находиться Тонкинском заливе, в районе 20-й параллели. Кашура».
«Судам на Красной реке. Впредь до выяснения минной опасности смену мест якорной стоянки не производить. По возможности фиксируйте, пеленгуйте мины, сбрасываемые на парашютах. Бянкин».
«“Моршанск”. Немедленно возьмите раненых с “Певека”. Доставьте их буксиром в госпиталь Хайфона…»
Всем пострадавшим на танкере была оказана срочная медицинская помощь вьетнамскими и советскими врачами. Сам «Моршанск» и ещё три судна, подходившие к Хайфону, в опасную зону не вошли и взяли курс в свои порты. В Хайфоне наши моряки спешно выгрузили оставшиеся 700 т груза теплохода «Переславль-Залесский». На теплоход «Зея» продолжали грузить кофе и арахисовое масло для Сингапура. Но погрузка могла закончиться только к 11 мая.
Между тем за действиями американской авиации следил советский разведывательный корабль «Курсограф», находившийся в непосредственной близости от авианосцев.
10 мая 1972 г. американские истребители-бомбардировщики умышленно атаковали советский сухогруз «Гриша Акопян» водоизмещением 7220 т (тип «Пионер», пр. 301). «Гриша» стоял в порту Камфу у причала и разгружал уголь. Капитан П. Пухов радировал начальнику пароходства:
«16.55 местного времени. Объявлена очередная воздушная тревога, третья за день. Весь экипаж с вьетнамскими товарищами укрылся в герметическом блоке.
17.00. Самолёты США стали бомбить обогатительную фабрику, расположенную в 1,5 километра от судна.
17.05. С самолёта типа F-104 на нас была сброшена тяжелая фугасная бомба. Сильно разрушены рулевая и штурманская рубки. Пробившись через завалы в радиорубку, я приказал начальнику рации Ю. Неунылову передать: нас бомбят. Начался пожар. Судовые документы погибли. На судне – семеро раненых, смертельно ранен боцман Зотов Юрий Сергеевич. Я получил лёгкие ранения в ноги».
«Гриша Акопян» стал единственным советским судном, потопленным американцами. Самое интересное, что советские СМИ подло промолчали об этой трагедии. Дело в том, что Брежнев ждал приезда американского президента Ричарда Никсона для подписания договора ОСВ-1. Ради этого престарелый генсек решил промолчать. И действительно, 26 мая 1972 г. в Москве были подписаны Договор о противоракетной обороне и Соглашение об ограничении стратегического вооружения – ОСВ-1.
К 11 мая Хайфон покинули последние четыре советских судна (два танкера и два сухогруза), а также британский сухогруз из Гонконга. Американские СМИ сообщили, что: «По заявлению министра обороны США Лэйрда, все суда, которые будут разгружаться в портах ДРВ после 21.00, будут подвергнуты ударам». И это после потопления теплохода «Гриша Акопян». Кроме того, 10 мая американские корабли нанесли артиллерийский удар по объектам в районе Хайфона. Три крейсера, во главе с «Ньюпорт Ньюс» с его 203-мм орудиями, и двумя эсминцами подошли к северовьетнамскому побережью и нанесли удар по объектам в четырёх милях от Хайфона.
11 мая самолёты с авианосцев «Китти Хок», «Корал Си», «Констеллейшн» и «Мидуэй» продолжили установку минных полей в основных портах – Тханьхоа, Донгхой, Винь, Хонггай, Куанг Хе и Камфа, а также на подходах к Хайфону. Эта первая фаза минирования не была ограничена исключительно семью основными портами. Другие порты, Хуа Сот, Кап Май Рон, и речные порты Гуа Дай и Гуа Лак к югу от Дон Сон и Хайфона, были также заминированы.
11 мая ещё три торговых судна покинули гавань Хайфона прежде, чем американские мины были активированы в 7 утра по восточному времени 12 мая (то есть в 21.00 11 мая по владивостокскому времени). Это были два советских теплохода «Переславль-Залесский», «Зея» и судно под флагом Сомали. Ночью с 10 на 11 мая готовы были отправиться в рейс разгрузившийся «Переславль-Залесский» и загруженная вьетнамскими товарами «Зея».
Последними ушли из Хайфона теплоходы «Переславль-Залесский» и «Зея». В Хайфоне остались блокированными 28 судов. В числе их были 10 советских
