Читаем без скачивания Песня для Корби - Эгис Румит

— Тогда иди сюда, — позвала она.

— Минуту, — попросил Корби. И что-то такое мелькнуло в его голосе, что Ира не стала больше его беспокоить.

В наступившем молчании Корби искал слова, чтобы дописать свое письмо. Оно было не совсем обычным. Подросток догадывался, что оно может никогда не дойти до адресата.

Утром накануне выпускного Ник на скорую руку создал сайт памяти Андрея. Туда уже написали очень многие, даже какие-то ребята из параллельных классов, которые ни разу не обмолвились с Андреем и словом. Только записи Корби там пока не было.

Сегодня он проснулся в сумерках и понял, что, наконец, может ее написать.

Он видел сон.

После бури над крышей небоскреба в темном городе наступила ночь, и пошел дождь. Он сглаживал очертания всех вещей, спрямлял искривленную перспективу улиц, смывал со стекол их зеркальный непрозрачный макияж. Камни фантастических руин начали распадаться, размываться, как фигуры из песка. Маски оживали, снова становились людьми. Они выходили на улицы, возвращались в свои дома, зажигали свет в окнах. Из призрачной пустыни, в которую его превращало чудовище, город снова вернулся к жизни.

Андрей и двойник Корби шли по его мокрым тротуарам, мимо баров, гостиниц, темных переулков и скучающих женщин, с упоением вдыхая воздух, который больше не пах жаром, пеплом и кровью. Они держались за руки и восхищенно заглядывались на прохожих. Здесь больше не было ни одного лица, на котором лежала бы тень смерти, ни одного старика, ни одного больного, ни одного измученного наркотиками и пороком.

За окнами маленького клуба Андрей и Корби увидели Jacksons 5. Майкл пел, ему еще не исполнилось шестнадцати, его лицо было молодым, красивым и темным. И он, и его братья вертелись на сцене как заводные, будто их тела были устроены из каких-то особых шарниров. Где-то в толпе промелькнуло лицо Сида Вишеса, совсем юное, еще не опухшее от героина и не перекошенное нервной судорогой. На другой улице Андрей и Корби заметили Джима Моррисона. Он шагал по городу, подставляя лицо дождю, молодой и статный, похожий на гордого льва.

Двое подростков все шли и шли. Ливень редел и приближался рассвет. В какой-то момент Корби понял, что они движутся к окраине. Она была похожа на окраины всех великих городов западного мира, на все те места, где заброшенные заводы превратились в места обитания художников и музыкантов. Из-за пелены дождя проступили невысокие дома с кирпичными стенами. На углу у перекрестка светился окнами шотландский бар. Там за одним из столиков Корби увидел Джона Леннона и Стюарта Сатклиффа. Они явно засиделись допоздна, но теперь им некуда было спешить — все время принадлежало им. Они были друзьями в вечности. Они пили свое пиво и, веселясь, чертили что-то в дешевом блокноте с серыми страницами. Сатклиффа еще не ударили по голове бутылкой, Леннона еще не настигли четыре пули. И было ясно, что теперь этого не произойдет уже никогда. Дом мрака снова становился домом песни.

Андрей и двойник Корби прошли мимо них, как и мимо многих. Двое подростков говорили о чем-то между собой, но, проснувшись, Корби никак не мог вспомнить, о чем именно. Он запомнил другое — как они дошли до последней улицы, до последнего дома, и город закончился. За его пределами уже не было ни реки крови, ни выжженной черной земли. Дорога уходила вдаль. Над ней, окруженное радугами, поднималось солнце, а вокруг раскинулись дикие поля желтой травы.

Двое подростков стоял на совершенно пустынной площади, около старого бара, у крыльца которого ночевали несколько мотоциклов. Утро было совершенно тихим, только слабый ветер шуршал в мокрой траве и раскачивал жестяную вывеску над входом байкерской забегаловки.

— Ты знаешь, я не могу идти дальше, — услышал Корби собственный голос. — Это город моей музыки.

— Я вернусь, — обещал Андрей, — как только научусь летать и делать другие вещи. И тогда мы отправимся дальше вместе.

Он улыбнулся. Двое подростков долго смотрели друг на друга, а потом Андрей пошел вперед по дороге. Он шел по обочине и сбивал кончиками пальцев капли росы с растущих у дороги колосьев. Восходящее солнце позолотило его волосы.

Двойник Корби смотрел ему вслед даже тогда, когда фигурку друга уже нельзя было различить над линией горизонта. Солнце успело высушить полосу асфальта у его ног, когда он повернулся и направился назад, в свой преображенный город. Он улыбался и думал о том, что больше нет того места, где его мучила ужасная печаль. Он верил, что Андрей сделает все, как обещал, и однажды они снова будут стоять вместе у резных каменных зубцов на вершине бесконечно высокой белой башни и смотреть вниз, на зеленую гористую страну, лежащую под лучами незаходящего солнца.

Корби проснулся и увидел, что, как ему и приснилось, восходит солнце. Он бесшумно выскользнул из постели, включил ноутбук и открыл созданный Ником сайт.

Страничка была просто оформлена. Фотография Андрея в черной рамке висела посреди пустынного белого поля, а под ней внизу были прощальные слова трех десятков людей. Корби промотал их все и набрал в окошке формы свой текст.

«Ты не умер, — написал он, — ты продолжаешь свой путь. Дорога уходит вдаль. Над ней восходит солнце. И я верю в то, что все мы сделали правильный выбор. Спасибо тебе, друг».

Корби допечатал последние слова и несколько долгих секунд смотрел на то, как выглядит его послание. Он подумал, что те, кто не знал Андрея, сочтут его сумасшедшим, но это было неважно. Он отправил сообщение и закрыл глаза. Мысленно нашел своих друзей.

Ник уже встал. С банкой энергетика он сидел за компьютером и просматривал написанные за вчера программные коды. Он собирался поступать на математический.

Ара лежал в постели. Он уже не спал, но еще не открыл глаза. Его взгляды сильно изменились за прошлое лето, и он пошел учиться в семинарию. Правой рукой он прижимал к себе учебник богословия, а левой обнимал очередную возлюбленную.

«Я, наконец, написал на сайте Андрея, — подумал для них Корби. — Будет здорово, если вы прочитаете».

«Хорошо», — ответили друзья.

Корби встал из-за компьютера. «Тот, кто мне снится каждую ночь, не совсем я, — подумал он. — Он прошел через холод, одиночество и боль, которых не выдержит ни один человек. Он странствовал через темные вселенные и нашел места, где пребывают неспокойные души и тени. Он учился у них. А мне теперь предстоит учиться у него».

Он оглянулся и посмотрел на две гитары, который стояли на своих подставках у стены. Одна — Ирина. Другая — его. Теперь и уже навсегда. Модель IBANEZ GRGR121EX BLACK NIGHT. Он называл ее просто «Черная ночь». Под струнами на ее грифе были наклеены маленькие желтые листья.