каждой капсуле я видел только мертвецов.
Когда отключился центральный сервер, все капсулы разом перестали поддерживать режим жизнеобеспечения.
Люди просто задохнулись в своих камерах, они даже не додумались открыть их, чтобы впустит свежий воздух, который мог продлить им жизнь. Много, очень много, попадалось пробитых и покорёженных капсул, но они превратились в месиво мяса и металла.
Мене даже удалось правильно запустить капсулу какого-то полуживого парня, в обход прекратившего своё существование сервера. В конце концов, я же не программист, хотя и единственный кто мог сделать что-то руками. Когда парень пришёл в себя и с изумлением увидел меня, я тут же велел ему валить в медпункт к Алине пока он не здох, торча под открытым небом.
Не то вид у меня был суровый, не то мозги у парня работали нормально, но он тут же снялся с места и, балансируя на воздушной струе, разбрызгивая по улице грязь и ил, направился на подмогу к Алине. К несчастью в остальных домах, спасать было некого. А нижняя часть города вообще оказалась затопленной.
Вернувшись в медпункт, я застал обоих «яйцеголовых умников» за технической беседой. Встретили меня восторженно, когда я им сообщил что больше живых, найти не удалось, по крайне мере на расстоянии ста метров от медпункта. Как я узнал позже парня звали Дак и он был программист и судя по тому что рядом в тестовом режиме работал один дрон, он был неплохим программистом.
Я следовал всем инструкциям Алины и Дака прекрасная идея использовать командный сервер медпункта в качестве хоста, или домашней сети с локальным подключением нескольких дронов обслуживания себя не оправдала.
Толи я что-то не так делал, толи сервер не рассчитан работать отдельным сервером, я так не понял. Хотя была версия, что из-за отключения главной силовой сети, слаботочная сеть просто его не вытянула, и она как говорится «упала» и не стала работать на резервном питании.
Мне хотелось помочь как-то ребятам но не получалось, и вскоре я стал даже замечать что в их умной компании я был третьим лишним. Они оба превозносили меня как спасителя, но я же чувствовал, что не могу поддерживать их умные беседы, и тем боле что-то умное посоветовать.
Мое путешествие на другой берег озера оттягивалось на неопределенный срок.
Дак, смог запустить еще пару дронов, они смогли разобрать завал в приемном покое, и даже привезти в порядок часть помещений.
Да что говорить, дроны запрограммированные автономные машины, утратив связь с главным командным сервером, просто остановились.
Дак даже пытался перепрограммировать дронов посыльных, но не то знаний у этого парня не хватило, не то дроны были защищены цифровой подписью, не знаю, но у него из этого ничего не получилось, а на руках еду не натаскаешь.
Мы вновь поменялись с Алиной местами, когда в один прекрасный день, в медпункте засветился первый экран это было сравнимо с чудом, по нему даже кто-то пытался связаться, так мы узнали из принятого сообщения о непострадавших от астероидной бомбардировки уголках планеты. Но новости были катастрофическими. Люди умирали от жажды, голода и холода, в своих капсулах застывших перед голографическими экранами с красной надписью отсутствует связь с сервером.
Привыкшие к обслуживанию через сеть люди не знали, что делать дальше. Роботизированные дроны больше не доставляли не еды и питья, система жизнеобеспечения, переполненная отходами, просто прекратила функционировать.
Я видел этот ужас через разбитые окна и обвалившиеся стены, не затронувшие целенькие, новенькие капсулы, выпущенные по последнему слову техники, просто застыли в комнатах отсеках. Самые крутые навороченные приставки оказались бесполезными без сети и напряжения.
Встроенные резервные батареи могли поддерживать только внутренний микроклимат капсулы, но без подзарядки они тоже имели ограниченный срок.
Это удивительно, но медпункт маленького провинциального городка «Морен-Монрей». Превратился в главный информационный источник, инструктировавший всех кто смог принять нашу передачу как выживать в этой ситуации, Дак отправлял коды для перепрограммирования дронов, когда он получил в ответ коды для дронов носильщиков. Во мне нужда отпала. Я отдал свою капсулу Алине и решил тихо покинуть сцену.
Рассвет был свинцово серым.
После падения обломков астероида, поднявшего в воздух огромное количество земли и пыли захваченного местными ветрами перекрыли весь небосвод.
Тяжёлые пылевые облака скрыли землю от солнечных лучей подобно серому панцирю, не пропуская сквозь себя ни дождь, ни свет. Растения чей рост основан на фотосинтезе не получив необходимого света с пугающей быстротой стали увядать. Про фермы и животных я вообще молчу, хищники после катастрофы потеряли свои привычные места охоты и обитания, и в поисках пропитания они добрались и до городов, что стало настоящим бедствием, что стало с фермами, я вообще не представляю.
После того как я пытался пройти вдоль транспортного тоннеля и подвергся нападению енотовидной собаки я оставил эту затею.
До храмового комплекса после крушения всех серверов мира перемещение по магистралям было не реальным, в транспортных тоннелях тротуары не предусматривались, а скакать по уцелевшим загруженным транспортерам было не практично. Без роботов здесь все остановилось. Мне даже удалось попить козьего молока, хотя вскоре оно превратилась в кефир, а потом и вовсе прокисло.
Мой выбор упал на пересечении озера на каком-нибудь пригодном для плаванья экспонате из «Краеведческого музея Монрея». Только вот экспонаты были раскиданы по всему городу и представляли собой только красивые пустышки.
Лодку с приваренными веслами я все-таки нашёл в полукилометре от берега озера. А яхты и катера оказались вообще не подъёмными, либо разбитыми в цепки.
Я подобно привидению в белой накидке бродил по городу. Всюду была одна и та же картина, разрушенные дома и стоящие стеклянные капсулы подобно гробам перед экранами с красной надписью, словно надгробия ультрасовременного мира многие из них уже сели в ноль и отключились.
С каждым часом таких капсул становилось все больше и больше, это означало только одно, что владелец уже мертв. Я с ужасом наблюдал, как это происходит. Сначала экран тускнеет, и медленно тает в воздухе, указывая на разрядившийся аккумулятор.
В голове билась только одна мысль, хочу домой! Я уже устал от путешествий по всем мирам находить и терять новых друзей и при этом помнить старых. Пройдя по берегу, я наткнулся на сухой обломок сколоченного из бруса щита. Не то кусок яхты, не то кусок потолка от музея, «главное, что бы выдержало», пробормотал я и встал на покачивающийся, на воде обломок.
Я решил разведать состояние храмового комплекса, и если он сохранился, тихо со всеми попрощавшись и свалить из этого мира.
Встав на
