— Все бы хорошо, Ваше Преосвященство, — сказал отец Вадим, — да детям не под силу за четыре километра в школу ходить.
— Так тебе надо такой приход, чтоб и трава для коз была, и огород рядом был бы, и школа недалеко, и сторожка большая была бы? Вас ведь шесть человек с детьми-то!
И архиерей не нашёл ничего лучшего, как направить отца Вадима в село Гребнево.
Тут мы с этой семьёй и познакомились, и духовно породнились — покумились. За шесть лет у священника семья увеличилась ещё на двоих детей.
Господь помог батюшке с матушкой вырастить как дочек, так и сыновей, трое из которых уже в священном сане. А девочки вышли замуж за семинаристов, все трое тоже стали матушками.
Сейчас в семьях растут уже внуки. Все они горячо верующие, все живут между собой в любви и согласии, хотя и разъехались по необъятным краям нашей великой Родины, служат и за границей.
Вот какой богатый духовный урожай предвидел наш всеведущий Господь, когда призвал на служение Себе из глухого села кроткого, худенького, оборванного мальчика, грузившего уголь на паровозы всю долгую Великую войну.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
...Прошло более полувека с тех пор, как я в 1947 году посетила отца Митрофана Сребрянского, находившегося в ссылке. Через пять месяцев старец отошёл ко Господу. Я очень плакала при прощании, он утешал меня, предсказывая многое из будущей моей жизни. Но не всё я могла понять тогда, и ещё долгие годы слова старца были для меня непостижимы. Старец благословлял мои труды словами: «Твоя живопись пригодится, ещё и нашу обитель украсишь ею». Я спорила, протестовала.
— Батюшка! Какая может быть в СССР обитель? Почти все храмы разрушены, монастыри закрыты, разграблены. О религии народ понятия не имеет, имя Божие произносить-то боятся, служители Церкви сосланы, убиты...
— Другие времена настанут, деточка! Конечно, я скоро отойду, а ты доживёшь до времени, когда крёстные ходы по России опять пойдут, колокола загудят, очнётся народ, возродится, но это будет ненадолго... А наука достигнет того, что как дважды два четыре доказано будет миру существование Бога, великого, непостижимого умом человеческим. Тогда неверующих не станет...
— Батюшка! Так это рай на земле получится, все уверуют?
— Вот в том-то и горе, что уверовав в Бога, люди от него отвернутся, сознательно не захотят быть Ему покорными, восстанут против Него. И тогда Он придёт судить мир. Не раньше, чем когда все о Нём узнают. Это теперь многие могли бы ещё оправдаться, сказав: «Нам доказывали, что Тебя нет, мы о Тебе не знали...»
Но пред последними временами по всему миру будет сказано о Боге. И вот когда люди сознательно отвергнут Бога, Любовь Божию, изберут зло и временную жизнь вместо вечности с Богом, вот тогда Христос придёт судить мир. Ты, деточка, забудешь мои слова, но когда они исполняться начнут, то снова всё вспомнишь.
Вернувшись в Москву, я робко и только родителям могла передать предсказания старца, так как боялась, что больше никто мне не поверит.
В семейной жизни о. Митрофан обещал мне счастье. Он повторил не раз:
— Какие же прекрасные детки у вас будут! Они нужны будут Богу, и Он их возьмёт к Себе.
Я даже смутилась:
— Господь их возьмёт чистыми, святыми, маленькими?
— Нет, милая, они много, очень много сделают для Его Церкви, но...
Батюшка говорил о моих скорбях, но, как бы заглянув в даль, сказал:
— Ну, да там ведь ещё останутся... Ничего, счастлива будешь. На могилку мою приедешь, а в этой жизни мы с тобой больше не увидимся... А ты всё-таки станешь нашей сестричкой!
* * *По прошествии полувека я помню об этих словах отца Митрофана. «Станешь нашей сестричкой», — это ведь он о монашестве сказал! На Большой Ордынке вновь открыта Марфо-Мариинская обитель, в которой много писанных мною икон. Но семейные узы меня пока держат, я бабушка и прабабушка, люблю родных, которые уверяют, что я им нужна для духовной поддержки.
Господь сподобил меня снова посетить село Владычно в Тверской области, где в 1948 году был похоронен батюшка Митрофан. Теперь он прославлен Церковью, святые мощи его обретены и находятся в Твери, в соборе монастыря. Господь прославил отца Митрофана многими чудесами, которые укрепляют нас в вере.
Вскоре после кончины батюшки злые люди подожгли его избушку, крытую соломой. Матушки, которые ухаживали за парализованной бывшей супругой о. Митрофана, едва сумели её вынести. Сгорели дневники и все вещи, почти ничего не успели вынести. Возмущённые односельчане, почитавшие батюшку, горячо откликнулись и за два дня поставили новый сруб, который стоит и по сей день. Я посетила этот домик, в котором теперь живёт благочестивая семья. Старая хозяйка, бывавшая в молодости у батюшки, сумела с точностью восстановить прежний вид его комнатушки. И постель на прежнем месте, и русская печь, и иконы в том же углу, и лавка, и кресло, про которое мне батюшка говорил:
— До чего же нахален враг! Появится и сядет тут напротив меня, да всё норовит ногой в меня попасть. Только я его не чувствую, посмеиваюсь над ним...
— А вы бы, батюшка, перекрестились!
— О, враг тут же исчезнет, он не терпит молитвы. Среди кустов на пустыре, метрах в двухстах от домика, по-прежнему видны руины древней каменной церкви, в которой до революции много лет служил тесть о. Митрофана, похороненный здесь же, у храма. А рядом построена небольшая бревенчатая церковь, в которой раза два в месяц совершает богослужение священник, приезжающий из Лихославля. Во Владычном всего с десяток домов, местного населения почти нет. Километрах в двух — деревня, где есть
школа, магазин, пожарная часть. Оттуда во Владычно в 2002 году на средства Марфо-Мариинской обители проложили насыпную каменистую дорогу. Теперь по ней ходят машины, а в прежние годы в низинке было место, которое можно было преодолеть только в сухую погоду.
На пригорке кладбище, заросшее высокими деревьями. Среди них стоит сложенная из массивных брёвен избушка-часовня. Через широкую дверь свет падает на три могилы. В средней прежде лежали мощи о. Митрофана, а теперь там гроб его супруги Елизаветы, которая умерла через два года после батюшки. По сторонам — могилки монахинь, ухаживавших за матушкой. Одна из них — Пашкевич Елена Михайловна (мать Магдалина, алтарница Богоявленского Елоховского собора), которая в 1947 году привозила меня к о. Митрофану. Все они, претерпевшие изгнание и ссылку, теперь царствуют со своим дорогим духовником и святой великой княгиней мученицей Елизаветой.
А на земле, где они терпели скорби, теперь среди болот и кустов извивается широкий ручей. Минутах в десяти ходьбы от церкви на его берегу построена ещё одна часовня, с купальней. Там освящают воду, и народ по брёвнам и дощечкам через болота пробирается сюда за святыней и для исцеления от болезней. Чудеса по молитвам о. Митрофана совершаются постоянно.
Для размещения паломников во Владычне есть два маленьких домика — это скит Марфо-Мариинской обители. Но жизнь в этом скиту настолько трудна для человека, избалованного удобствами, что постоянных обитателей здесь нет. Одна монахиня Евфросиния несёт тяжёлое послушание начальницы скита. Она и храм убирает, и читает, и поёт за богослужениями, копает огород, ухаживает за коровой и тремя козами, кормит двух собак и кошек, которых там множество. Вот подвижница нашего времени!
Правда, вода подаётся в дом из скважины, электричество проведено, баллоны с газом привозят. Есть машина, косилка, маленький тракторишко, но нет людей, кто бы с любовью и самопожертвованием нёс труды на святом месте. Там ширь необъятная, там благодать Божья, там молитвы святого батюшки Митрофана. Спешите туда спасать души!
***Итак, прошло полвека, и предсказания старца стали сбываться. В конце 1995 года, вскоре после кончины мужа, второй наш сын Серафим (в монашестве архимандрит Сергий) в сане уже епископа отбыл на Новосибирскую кафедру. Переживания, связанные со скоропостижной кончиной владыки, описаны в книге «Архипастырь Сибири». В ней же рассказано и о младшем сыне — отце Фёдоре, неожиданно отошедшем ко Господу при автомобильной катастрофе. Так сбылось пророчество старца Митрофана: «Они нужны будут Богу, Он их возьмёт к Себе».
После владыки Сергия осталась книга его воспоминаний «Правдой будет сказать...», вышли в свет и труды его — «Слова пастыря». По его инициативе в Новосибирской епархии открылись новые храмы, монастыри, Богословский институт; стало традицией духовенства отправляться для проповеди слова Божьего ежегодно на поезде по Сибири и на пароходе по Оби вглубь области.
Отец Фёдор в Москве тоже много потрудился для Церкви. О нём был снят фильм и вышла книга под названием «Фёдор — дар Божий». Православные помнят труды своих пастырей, их могилы усердно посещают, испрашивая Божьего милосердия. Так мы видим, что пророчества святых сбываются. Нам остаётся только сказать: «Слава Богу за всё». Да, порой это так трудно! Но Господь помогает и подаёт своё утешение — ни с чем земным не сравнимое...
