плечо в моё письмо. — Как здорово! ХеРин такая красивая, а в свадебном платье она будет просто как ангел! Девушка красивее всего, когда она в свадебном платье!
— Нужно будет продумать, в чём ты пойдёшь. — обращается она ко мне.
Ничего не ответив, я рву приглашение пополам, складываю, рву ещё раз и небрежно бросаю обрывки на стол. Немая пауза. Снова беру правой рукою стакан с соком, делаю глоток.
— Ты чего? — испуганно спрашивает меня онни.
— В моей жизни никогда не было девушки, которую зовут Ли ХеРин. — спокойно говорю я, смотря ей в глаза. — Не было и не будет.
— Ты чего… — пытаясь понять, озадаченно тянет СунОк.
— Забудь. — говорю ей я. — Лучше скажи, чем призыв в армию отличается от мобилизации? В чём разница?
Онни опять затрудняется с ответом, наверное, от быстроты перехода с темы на тему.
— Призыв в армию, это на два года. — отвечает за неё ЁнЭ. — А мобилизация, это до тех пор, пока война не закончится…
— Какая война? — озадаченно спрашиваю я, подозревая, что меня разыгрывают.
— С Севером… С КНДР. — просвещает меня ЁнЭ.
А, ну да! Они же тут воюют!
— И что, значит, я буду воевать до победного конца? — удивляюсь я, начиная осознавать, что это всё выглядит очень и очень стрёмно.
— Можно дождаться, когда воевать будет уже нельзя из-за возраста… — сообщает мне ЁнЭ возможный выход из ситуации.
Ахренеть какая перспектива…
Место действия: кабинет генерала Им ЧхеМу
Время действия: примерно в это же время
— Понимаете, господин генерал, — объясняет адъютант сурово смотрящему на него своему командиру, — дело в том, что информация о скандале с министерством иностранных дел в центральных новостных каналах озвучена не была. Всё пошло от небольших новостных студий, репортёры которых взяли интервью у Пак ЮнМи. А в новостях «KBS», «MBC» и «SBS» так до сих пор об этом ничего нет. Господин генерал, в мои должностные обязанности не входит просмотр новостей главных телевещательных корпораций Кореи, а тем более их дочерних сетей. Весь день я выполнял свои обязанности, а вечером, когда отбыл домой, никаких сообщений о скандале по телевизору так же не было. Поэтому, я ничего не знал об этом и не смог поставить вас в известность об этом факте, а также изменить порядок следования документов. Делопроизводство производилось обычным образом. Приказ о мобилизации Пак ЮнМи был включён в список документов, подлежащих опубликованию и, первого числа он был опубликован, господин генерал, так как на его счёт не поступило никаких дополнительных распоряжений.
Закончив говорить, адъютант смотрит на генерала Им ЧхеМу ожидая его слов. Генерал, подумав, кивает, показывая, что понял последовательность развития событий.
— Как всё неожиданно вышло. — неодобрительно качая головой и с ноткой озадаченности в голосе произносит он. — Вчера только ничего не было и вот, пожалуйста! Я рассчитывал, что да, будет реакция общественности, которой потребуется объяснить причину моего решения. Я был готов к этому. Но я совершенно не готов к тому, чтобы оказаться в эпицентре скандала — «армия против политиков». Несложно понять, что раз в центральных новостях о критике МИД не говорят, то это значит, что кто-то в верхах до сих пор не расстался с надеждой замять это дело. Также несложно понять, что мобилизация ЮнМи привлечёт к ней внимание всей нации. И тогда оглашение её скандальных высказываний станет неизбежным, это лишь вопрос времени. «Замолчать» не получится, а мой приказ будет выглядеть как безусловная поддержка армией выступления против МИДа…
Генерал поворачивает голову к окну и ненадолго задумывается, смотря куда-то в даль.
— Чёрт, как я попал в такую ситуацию?! — восклицает он, поворачивая голову от окна к адъютанту и с вопросом смотря на него.
— Не могу знать, господин генерал! — рапортует тот и, вытянувшись, щёлкает каблуками.
Им ЧхеМу несколько секунд молча и недовольно смотрит на него.
— Вот чёрт… — уже спокойнее повторяет он. — И что же теперь следует предпринять в такой ситуации? Я, пожалуй, полностью соглашусь с Пак ЮнМи в её словах насчёт умственных способностей наших мидовцев, но, всё же… Я совершенно не планировал начинать с ними какое-то противостояние или борьбу. Зачем мне это?
— Не могу знать. — отвечает адъютант на очередной вопросительный взгляд своего начальника.
— И приказ уже не отменить, — продолжает мыслить вслух генерал, — Будет выглядеть, словно армия — это флюгер, разворачивающийся вслед всяким идиотским решениям гражданских. Торопливость в приказах и их отмене, в глазах нации, будет выглядеть… нехорошо.
— Действуйте по ранее намеченному плану! — приняв решение, отдаёт приказание генерал адъютанту. — Мобилизацию провести в указанные сроки! Население информировать согласно утверждённому тексту! Никаких дополнительных пояснений — не давать!
— Так точно, господин генерал! Будет исполнено, господин генерал! — берёт под козырёк адъютант.
В этот момент на стационарном телефоне, стоящем у генерала на столе, начинает мигать светодиод и звучит прерывистый сигнал вызова из приёмной.
— Да! — ткнув в ответ пальцем клавишу на телефоне недовольно отзывается генерал.
— Господин генерал! — раздаётся голос секретаря, — Поступил звонок от лидера «Корейской национальной партии», господина Чо ВинЧона. Он хочет обсудить с вами вопрос о возможности согласовании взглядов армии и оппозиции на политическую ситуацию в стране. Вы будете говорить с ним? Он сейчас на проводе.
Расширяя глаза, генерал смотрит на адъютанта. Адъютант смотрит на генерала.
— Вот чёрт… — в третий раз за последние пять минут, но уже совсем шёпотом произносит генерал. — Начинается…
— Вы свободны! — быстро взяв себя в руки и отвернувшись от микрофона на телефоне приказывает он адъютанту и повернув голову, и уже обращаясь в микрофон, приказывает секретарю. — Соединяй!
Место действия: дом семьи ЧжуВона
Время действия: позже
Госпожа МуРан, сдвинув очки ближе к кончику носа, с суровым выражением на лице перемещается по новостным сайтам Кореи.
«… лидер «Корейской национальной партии», господин Чо ВинЧон заявил, что это является неоспоримым доказательством того, что корейская молодёжь всецело поддерживает программу и политику его партии…» …
«…является признаком того, что армия поддерживает позицию высказанную Пак ЮнМи в отношении действий корейского министерства иностранных
