Минут через двадцать Филипп услышал в полусне приближающийся топот копыт и крики.
– Вот они!
Открыв глаза, он увидел Бакана и Акима. А следом за ними то, что окончательно прогнало сон – живого Данилу на лошади.
– Братцы, ведаете яко ушли мы от голки? – через полчаса говорил Антон вновь обретенным братьям. – Яко птицы улетели. На шаре. Воспарили ангелами небесными надо землею. А внизу тиииууу все крохотное, люди аки муравьи зело малые в суете земной, а реки да леса внизу, остроги, все видать, яко на ладони!
– На шаре? – чесал голову Савка.
– Мы его сшили из тряпей, да токмо Филипп сказал он егда полетит, ежели его костром нагреть изнутри.
Аким и Савка бросали странные взгляды на Филиппа. Аким особенно – будто божество увидел.
Филипп позвал их вместе с Баканом.
– Вы молодцы, братья, что спасли товар. – Сказал он тяжелым спросонья голосом.
Аким с Савкой кивнули.
– Да токмо, Филипп, инде не все покамест годе. – Сообщил Аким. – Боярин Безхвостьев со своим войском переудил все наши пути к цинам. Вдосталь и о тайных тропах придется позабыти, поне Бакан пригнал людей к Юншэню, буде он же елико ждать – неведомо.
– К черту все эти тропы. – Устало улыбнулся Филипп, надевая сапог. – Они нам теперь не нужны.
Братья задумались, а Филипп поднялся, подошел к Даниле, который сидел в одиночестве на высоком пне, глядя на остатки корзины и воздушного шара.
– Стало быть на нем вы прилетели сюда из острога? – спросил он со скромной улыбкой.
– Прямо из амбара. Ты бы видел что там творилось! Нас едва не взяли.
– Я бы ужо поглядел.
Возникла какая-то странная пауза, Филипп не мог понять в чем причина – то ли Данила изменился, то ли он сам не мог его узнать.
– Прости, Данила, я… – Филипп замялся. – Я рад, что с тобой все в порядке, брат.
Завадский похлопал его по плечу и направился было к остальным, но Данила окликнул его.
– Вонми, брат, егда мы воротимся, аз още надобен буду тебе?
– Ты не хочешь больше вести дела?
– Сказать на духу – притомился я, брат.
– И чем ты займешься?
Данила пожал плечами.
– Станешь крестьянином?
– Не такожде и худо.
– Куча детей, работа от зари до зари?
Данила улыбнулся.
– Ты просто не ведаешь яко то годе.
– Я просто не могу тебя за этим представить. Но твой выбор – это твой выбор. Что ж… буду покупать у тебя свежее молоко.
Ему было жаль терять вновь обретенного друга. Он уже понял – тот, кто сидел перед ним не был больше самым первым и самым лучшим его бойцом, с которым они прошли многое. По какой-то причине не был. Возможно что-то случилось с ним после ранения, что-то переклинило в голове. И все же жалость и грусть тонули в радости снова видеть его живым. Ведь он уже прощался с ним и провел почти бессонную ночь, вспоминая их совместный путь и тогда – в ту ночь Филипп многое отдал бы, чтобы Данила был жив, даже если Завадский при этом его больше никогда не увидит.
Филипп подошел к Даниле и осторожно обнял.
– Тебя будет не хватать, брат. – Прошептал он.
– Я тоже летал. – Сказал вдруг Данила, когда Филипп отстранился.
Филипп кивнул, думая, что он имеет в виду какой-то сон.
– Видел Солнце, Землю и даже... Меркурий.
Завадский с подозрением посмотрел на него.
– Сосна-один, я Витебск. Прием. – Данила улыбнулся. – Я знаю, откуда ты пришел, брат. И надеюсь, ты тоже обретешь свой дом и покой… Здесь. – Данила положил ладонь себе на грудь.
***
Ранним утром позднего декабря, когда тончайшая кисея снега, словно рисовая бумага накрыла плато со всеми ее низкорослыми деревьями и окружавшими горами, Юншэнь прибыл на стоянку главного лагеря. Он дал себе слово, что это будет последний его визит сюда. Он прекрасно знал, что происходит за горной грядой, но не мог больше рисковать и не мог позволить членам своей семьи усомниться в своей способности вести дела на главном торговом направлении.
Его семья стала самой влиятельной на севере не потому, что умела ждать, а потому что умела действовать. Познавшие благодаря ему вкус больших денег и влияния некоторые члены семьи теперь пытались действовать самостоятельно. Особенную активность проявлял дядя по материнской линии Вэйдун и его младший сын, склонный к ожирению Зиан – они активно искали собственные каналы поставки, делали это пока тайно, но Юншэнь все знал.
Можно конечно дать им понять, кто в доме хозяин, но это не решит главной проблемы, она куда серьезнее и уж точно ее не решит ожидание у моря погоды. На севере идет война за право торговать с ним, но похоже в этой войне он так и не дождется победителя.
– Господин! – перед Юншэнем появился его главный помощник по доставке, поклонился. – Мы уже четыре месяца ждем здесь товар, господин. Как долго нам еще ждать?
– Он дал обещание, что товар будет.
– Но как он исполнит свое обещание, господин, если это невозможно? Все пути сюда с их стороны перекрыты его врагом.
Юншэнь не ответил. Заложив руки за спину и приподняв подбородок, он задумчиво смотрел на искрящиеся на солнце снежные вершины гор. На него нашло было печально-поэтическое настроение, но в этот момент взгляд его привлекло странное движение. Все его люди, со всех уголков долины бежали на запад, кричали, указывая пальцами на небо.
Юншэнь тоже поглядел на запад и обомлел – по небу в их сторону плыла армада огромных разноцветных воздушных шаров.
***
Первые опустившиеся шары обступили вооруженные китайцы. Из корзин при шарах выбирались люди. Юншэнь издали узнал высокую фигуру и крикнул, поднимая руку. Его люди опустили оружие.
Юншэнь подошел к улыбающемуся, но изрядно похудевшему Филиппу и долго глядел на него с восхищением. Шары тем временем приземлялись в разных точках долины, к каждому спешили кричавшие китайцы.
– Как и договаривались, Юншэнь. Все здесь. – Филипп указал на несколько прочно сшитых мешков.
Китаец даже не взглянул на них, покачал головой.
– Теперь я понял почему твои земляки зовут тебя магом с небес. – Сказал он.
– Мне больше нравится «Король неба».
– У нас здесь будет свой король. – Ответил улыбкой китаец. – Значит ты решил свои проблемы?
– Как видишь.
– Имей в виду, Филипп, отсюда ты не уйдешь, пока не расскажешь, как эти штуки плавают по воздуху. Если это стоит денег, я готов заплатить.
– Это стоит, – согласился Филипп, – но не денег.
Не денег, конечно. Это стоило куда дороже. Филипп хотел знать – существует ли в северо-восточных землях Монголии, в этом горячем поствоенном раздрае межплеменных разборок, лидер, который контролируют не только земли своего племени. И такой человек существовал. Глава одного из непокоренных ойратских кланов по имени Марген Бабагас – толстый азиат с мясистым лицом и в британском котелке.
Благодаря усилиям Юншэня, Филипп уже через неделю встретился с ним в просторной юрте на берегу реки перед сахарным плоскогорьем, на котором паслись стада быков.
– Спасибо, что быстро принял, Марген, – сказал Филипп через переводчика.
Джунгарец скривил полные губы.
– Как будто у меня был выбор. – Произнес он. – Мы существуем только потому что семье Чжуан пока нет до нас дела.
– Если ты примешь наше предложение, семья Чжуан перестанет быть для тебя угрозой.
– И много теперь будет таких «предложений»?
– От меня – всего одно.
Марген несколько секунд молча смотрел на Филиппа.
– Я слушаю.
– Мы будем переправлять груз с нашим товаром по вашей территории.
– Откуда?
– От Енисея до Урги и обратно, вдоль границы с русским государством.
– Что я с этого получу?
– Сто талеров за тонну.
– Это грабеж, – усмехнулся глава клана.
– Нет, брат, – подался вперед Филипп, – пока это только проявление уважения.
– Мы сами могли бы торговать с цинами этой дрянью.
Филипп широко улыбнулся и покачал головой.
– Нет, не могли бы.
– Откуда такая уверенность?
