И тут же раздалось хлопанье крыльев. Стремительная тень пересекла двор и вдруг нечто огромное буквально упало сверху. Это напоминало огромную белоснежную взлохмаченную птицу, но почему-то с четырьмя лапами. Большего никто заметить не успел, кидаясь в ближайшее укрытие под навес. А сверху загремел звенящий, но приятный голос:
— Поберегись! Я приземляюсь!.. Зашибу-у-у!..
— Что это?! — Сурен старался говорить шепотом, но пришлось-таки повышать голос: иначе слова терялись в хлопанье крыльев.
Ответить никто не успел, да это и не понадобилось: посреди мощеного булыжником двора, пересеченного оранжевой плиткой Дороги, грузно плюхнулся белый дракон. Он был огромен — метров тридцать от головы до хвоста. Левое крыло он поджал к телу, а правое грациозно уложил поперек дворика.
Все молчали, когда вперед вышел Лат. Он обратился прямо к дракону и, кажется, нисколько его не боялся:
— И давно ты так людей пугаешь?
— Так — впервые, — смущенно-сердито ответил дракон, выделив первое слово. — Впрочем, я не рассчитывал, что кого-нибудь напугаю, я кричал просто так, для профилактики!.. Потому что когда ни прилети -обязательно кто-нибудь тут тусуется!
— Профилактика удалась, — хмыкнул Лат, но Данька его перебил:
— Да тише ты, Командор! Ты что, не видишь, что он ранен?!
Теперь всем ребятам стало видно, что из-под распростертого на булыжнике крыла течет кровь. Митьке мгновенно стало дурно: его всегда мутит при виде крови. Изначальный полез в свою походную аптечку, а Севка обошел дракона и присел на корточки, осматривая рану. Сделать это было сложно — пришлось заглядывать под крыло, практически касаясь головой земли, но просить дракона приподнять крыло в подобной ситуации Севка посчитал неудобным.
— Да не возитесь со мной, — смущенно попросил дракон, — Я рану вылижу — и само заживет...
— Не думаю, — Севка показался озабоченным, — Антон, подойди! Что ты об этом скажешь?
— Далеко так летел? — спросил Антон у дракона.
— Километров пятьсот... — ответил дракон.
— Тогда скажу, что удивлен. С таким осколочным ранением нельзя пролететь ста метров!
— Я терпеливый...
— Даже слишком. Только теперь — приподними крыло и потерпи еще: надо извлечь осколки, — Антон был серьезен и деловит. Явно — лечить раны ему было не впервой. Не обращая внимания на текущую кровь, подросток вцепился в торчащий кусок зазубренного железа и каким-то хитрым образом качнул на себя. Выскочивший осколок звякнул по камням. За ним полетели второй и третий. Дракон терпеливо стонал. И только раз пронзительно тонко крикнул: когда Антон отдирал присохшие с кровью смятые перья, попавшие в рану. Затем, взяв у Лата бактерицидку, подросток обратился к дракону:
— Можешь орать, сколько влезет, но не дергай крылом: сейчас будет очень и очень щипать...
Дракон не заорал. Он только старательно сопел, совсем как мальчишка, которому мажут коленку зеленкой... И длинные перья гривы колыхались в такт легкой дрожи, пробегавшей по огромному телу.
Перебинтовать крыло было практически невозможно, так что пришлось ограничиться пластырем.
— Ты сказал, что тут постоянно кто-то тусуется, — спросил Лат. — Это ты про местное население так?
— Не-а! — дракон прикрыл глаза. — Дело в том, уважаемый Командор, что местное население — это я и есть! Это наш родовой замок!.. А вот в гости заносит сюда почти всех Ходящих-По-Дороге, а это в нынешние времена, согласитесь, не редкость...
— Соглашусь. Но с каких пор Дорога пустила на себя драконов?! Ваше племя, вроде бы, она не очень-то жалует!
— Жалует! Правда, не всех драконов, а только представителей нашего Клана, да и то после того, как Святая Евгения замолвила за нас слово...
— Вам везет на ее покровительство...
— Ага! А ей везет, что мы любим позировать перед ней: у нее прекрасно получаются наши портреты!..
— Это заметно — я видел их на открытках, — улыбнулся Данилка, — Но, правда, всегда был уверен, что это — воображение художника.
— Теперь увидел — воображение или нет... — дракон блаженно жмурился: тепло Севкиных рук прогревало крыло, изгоняя боль из заживающей на глазах раны. Неясно было, что сыграло здесь большую роль — живучесть и особенности организма дракона или экстрасенсорные способности Севки.
Санька тем временем брезгливо оглядел булыжный дворик:
— Кровищи-то натекло! Теперь не отдраить!
Дракон обернулся к ребятам:
— Генка, набери в свою фляжку моей крови.
— Зачем?!?!
— Крыс пугать, — уклончиво ответил дракон, но ребята правильно почувствовали подтекст. Так что Гена, поправив свои очки с "дальнобойными" стеклами, вылил на камни воду, опорожняя флягу, и набрал драконьей крови по завязку, под самую крышечку. И, только он успел завинтить пробочку, как остальная кровь ярко вспыхнула и заполнила на мгновение все пространство вокруг алым сиянием. И — ни следа крови на камнях!
— Теперь Крысы в замок не сунутся, — самодовольно заметил дракон, но, заметив недоумение на лицах ребят и Командора, пояснил: — Барьер! И если понадобится — смочите двери и окна вашего дома этой кровью — и Крысы до утра туда не войдут...
— До утра? — Митьке так полегчало с исчезновением крови, что вновь потянуло на расспросы.
— К сожалению, магической силой кровь Белых Драконов обладает только ночью, с заката до восхода светила...
— Зато какая прелесть чукчам и эскимосам! — хмыкнул Севочка: — У них полярная ночь — целых пол-года.
— Самое смешное, — хмыкнул дракон, — так это то, что оно действительно сработает!.. На всю темную половину года!..
Наутро от раны дракона не осталось ни малейшего следа. И только тогда рассудительный Кирилл решился спросить:
— А кто ж это тебя так изукрасил?
— Да, было дело, — вздохнул белый гигант. — Влетело за родственничка, можно сказать. Смога помните? Нет, не копоть в Лондоне, а дракона вблизи Эсгарота. Так вот, похоже, за него или кого в этом роде и приняли. Я, понимашь ли, пролетаю себе мимо, никого не трогаю, залюбовался городком на берегу озера и в планшетку, разумеется, забыл заглянуть. Так что и не догадывался, что над Эсгаротом-2 кружусь. А тут с крыши ратуши местный шеф ПВО подполковник Бард залепил в меня двумя "Стингерами"! От первого -уклонился, а вот второй... Будь я Орлом Манвэ — разлетелся бы кучкой перьев! А так — отделался тем, что вы видели. Впрочем — паника в городке все же возникла, хотя и не совсем по моей вине.
— П-п-паника?
— Ум-гу, — самодовольно улыбнулся дракон: — моя кровь весьма обильно оросила этот милый вполне городок. А время-то было вечернее, солнце уже садилось... В общем, вслед за заревом из Эсгарота-2 ломанулось такое количество жителей, что даже мне поплохело! С пол-города всю ночь шлялось в округе, не рискуя войти обратно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
