улыбнулся.
– Сколько времени? – спросил полковник.
– Почти час дня. Хотите есть? И да, к слову – добро пожаловать.
Шкипу было сказано ожидать полковника где-то после сезона дождей, но на этом всё. Причём сказано было, вообще говоря, самим же полковником.
– Я заказал кофе, – сообщил полковник.
Пёс с каким-то вулканическим, экстатически-музыкальным ворчанием набросился на собственные гениталии.
– Завёл себе собаку, как я погляжу.
– Это пёс господина Тхо. Думаю, когда-нибудь мы его съедим.
В ванной комнате на первом этаже послышался смыв унитаза. Оттуда вышел Джимми Шторм в чистом камуфляже. Оправляя подол рубашки, уставился на мастурбирующее животное.
– По-моему, твой пёс весьма любвеобилен.
– Мой пёс? Я думал, это ваш.
Шторм засмеялся, сел на диван и ласково проговорил:
– Ах ты дармоед, ах ты блоховоз беспутный!
Почесал собаке голову, а затем понюхал собственные пальцы.
– А чего это вы не прилетели на вертолёте? – спросил Шкип. От вида Джимми Шторма тон вопроса вышел грубоватым.
– Вертолёт мне больше не принадлежит.
– О как! И чей же он теперь?
– Он по-прежнему принадлежит нашим союзникам, но они подыскали ему лучшее применение. А ещё мы сворачиваем ПЗ – теперь официально.
– Я-то думал, всё это происходило ещё пару месяцев назад.
– Боги движутся медленно, но никогда не прекращают движение. С начала сентября – больше никакого Каофука.
– Очень жаль.
– Превратности войны, – вздохнул полковник. – Так или иначе, сегодня я бы не стал лететь вертолётом. Я к тебе с неофициальным визитом. Так, заехал проведать по-родственному.
– Тхо может принести вам пиво. Вообще как насчёт выпивки?
– Он уже варит кофе. Давай поговорим на ясную голову. Мне бы хотелось провернуть одно дельце.
– Что ж, ладно. Я здесь не ради бесплатных плюшек. – Это присловье иногда употребляла мать, и оно казалось ему каким-то дурацким.
– Перечитал ли ты внимательно статью Диммера?
– Ту, что про двойных агентов? Так точно, сэр.
Шторм простонал:
– Господи Иисусе!
– Что такое?
– Да читал я эту ерунду.
– И что же?
– Ничего. К нашим задачам она неприменима.
– Сержант…
– Слушайте, господин полковник, если вы хотите подстрелить деву Марию из «манлихера» Ли Харви Освальда, так я вас подстрахую.
– Ты утверждаешь, что мы не связаны строгой инструкцией.
– Ага. Приспосабливайся и импровизируй!
– Шкип? Что скажешь?
– Я поведу машину, на которой мы смоемся с места преступления.
– Мы же не стреляем по Пресвятой Деве.
– Мне надо ждать, пока вы всё расскажете? Или лучше спросить напрямую?
– Мы собрались здесь, чтобы обсудить один гипотетический сценарий.
– И это не операция по убийству.
– Нет. Боже упаси!
– Что-то из серии операции по введению противника в заблуждение?
– Так, значит, ты помнишь нашу прошлую беседу о такого рода вещах? Нашу гипотетическую беседу.
– Вы говорили про двойного агента. Про некоего гипотетического двойного агента.
Вошёл господин Тхо с подносом, на котором стояли чашки и два чайника, и налил американцам кофе, а Нгуену Хао – чаю. Удаляясь, он выпроводил из комнаты пса, легонько поддав ему боковой стороной ноги.
Полковник помешал кофе ложечкой.
– Что это за фигню туда подсыпали?
– Вы про порошок? Это молочный порошок.
– Хм-м… порошок?
– Ну да. Молочный.
– Господи, он никак не растворяется. Из чего он состоит? Из глины?
– Его привёз Хао. Полагаю, по просьбе госпожи Зю.
– Господи Иисусе. На вкус как немытая подмышка.
– Похоже, он лежал на полке годами, – сказал Шторм. – Вроде как незаметно прицепился к поезду прогресса.
– Инженеры могли бы насыпать из этого вещества прочную дамбу. Она могла бы перекрыть могучую реку… Ладно. Вернёмся к нашей военной хитрости. К операции.
– К двойному агенту. К гипотетическому двойному агенту.
– Его статус сменился.
– Насколько многое вы можете мне рассказать?
– Он перебежчик. Давненько уже топтался у нас на пороге. Но когда наступил Тет, кинулся головой вперёд к нам в распростёртые объятия. Он наш. Если мы его используем, то и для длительных миссий, и в краткосрочной перспективе. Так что это дельце может и дальше оставаться нашим семейным предприятием. Нужна ли тебе какая-нибудь ещё информация?
– Семейное предприятие. А семья – это…
– Всего лишь мы трое, сидящие здесь, и племянник Хао Минь, пилот моего вертолёта. Везунчик. Ты с ним знаком. Везунчик – и мы втроём.
– И Питчфорк, – добавил Шторм.
– И Питчфорк, если он нам понадобится. Питчфорк сейчас во Вьетнаме.
– Я думал, англичане тут ни при чём.
– У них здесь имеется парочка команд Специальной авиационной службы[97] в новозеландской форме. А ещё несколько специалистов в зелёных беретах. Так что Андерс здесь. Он трудится на САС уже многие годы.
– А что значит «для краткосрочных миссий, но в длительной перспективе»?
– Я сказал – и для длительных миссий, и в краткосрочной перспективе. Мы забросим его обратно на Север для разовой операции, пусть доставит им кое-какую дезу. Для этой-то операции я тебя, Шкип, сюда и вывез. Для операции «Дымовое древо».
Полковник подождал, пока племянник как следует переварит новость. Шкип не испытывал никакого возбуждения. Только оцепенение и тоску, какие охватывают человека, который замерзает насмерть.
– Насколько мы отклонились от инструкции?
– К гипотетическим сценариям инструкции неприложимы. Мы проводим мозговой штурм.
– В таком случае не возражаете, если я ненадолго побуду в роли Диммера?
– Валяй. Адвокат дьявола нам не помешает.
– По-моему, в данном случае дьявол – это вы.
Шторм сказал:
– Шкипер у нас на стороне ангелов.
– Он задаёт неудобные вопросы. Кто-то же должен их задавать! Валяй! Что сказал бы Диммер?
– Могу точно вам сказать, какие бы он задал вопросы. Или, во всяком случае, самые важные из них – такие, которые сразу же приходят на ум.
– Например?
– Можете ли вы контролировать его связных с обеими сторонами?
– Нет. Даже пытаться не станем. Это разовая операция – операция в один конец. Он может завалить конкретно это задание – и больше никакое. Ничего больше мы ему и не даём.
– Ну так если он его завалит? Если он нас обманет?
Полковник пожал плечами:
– Мы ничем не рискуем. Следующий вопрос.
– Рассказал ли он вам всё подчистую? Или хотя бы достаточно для того, чтобы начать проверять его на полиграфе? Какая у вас на этот счёт информация?
– На данный момент – весьма туманная. Мы по-прежнему в процессе первичной оценки. На этот раз проводить допрос будешь ты.
– Я?
– Ну ты ведь сюда не жизнью наслаждаться приехал. Ты будешь сотрудником, производящим первичный допрос.
Шкип сделал глубокий невольный вдох, затем выдохнул.
– Так…
– Так – давай следующий вопрос.
– Подозреваю, на этот уже ответили: на какой стадии находится процесс? Проверяли ли его на полиграфе? Но это, я так понял, мы проделаем позже.
– Неохота связываться с полиграфами. Не
