поставил растяжку, тут уже с верёвочкой привязанной к двери и гранатой примотанной скотчем к вешалке.
Так, вторая дверь, ага, за ней коридор с какой-то комнаткой слева и в конце ещё дверь. Сюда позже. Третья дверь, ага, кладовка. Хм…опускаю автомат и возвращаюсь афронегру, тфу, афроньюриновцу. Взял его за хвост ремня связывающего ноги с руками и не без усилий затащил в кладовку. Вот так оно лучше. Черенок швабры сделанной из тонкой металлической трубы сломался легко пополам. Дверь мы закроем и под низ подошвой забиваем этот самый черенок. Хрен он теперь так просто выйдет.
Теперь в коридор. Открываем. По прежнему ни кого. И тихо. Только Берси сопит сзади. Да и хер с ним. Мне пока не понятно, что с ним вообще делать. Так-то грохнуть и дело с концом. Предварительно выпотрошив всё, что он знает. Но тут момент. Я не умею убивать людей просто так. В бою — легко. Теперь легко. А просто так…вот такого, лежащего в крови. Он, кстати, себе и обезболивающего какого-то вкатил. Где нашёл? Ладно. На столько, чтобы бегать с прострелянными ногами, обезбола не бывает. Берси кряхтел и сопел недовольно. Но если честно, мне на его недовольство сейчас плевать.
За дверцей слева оказался офис на четыре стола. Ну и ладно. Двигаемся дальше. Автомат вжат в плечо, левая рука за магазином, локти вниз. Иду полусогнувшись, вложившись в автомат полностью. Коридор широкий метра три, потолок такой же высокий как и в холле, тоже метра три-четыре, стены в голубых обоях или краске, хрен поймёт, сверху льётся свет световых панелей. Но тут не мрамор, тут правит гипсокартон. Явно служебное помещение. Да и офисные места, такие, не впечатляющие. На каждом столе по три монитора, горы бумаг, но всё такое. Бюджетное. Шкафы открытые тоже самые простые, кресла не замысловатые, короче практицизм в абсолюте. Точно знаю о чём говорю. Сам в таких офисах трудился пол жизни.
Так, теперь дверь справа. Толчок. Не большой тамбур метра три длинной и метра два шириной, девственно белого цвета стены и две двери слева, пол из серого керамогранита, судя по картинкам слева — туалеты. Зашёл, проверил каждую кабинку. Ну да, они и есть, система сортир мэ и жо. Направо серая дверь, за ней солидная железная лестница вниз. А дверь-то не простая. Сантиметров пятнадцать звукоизоляции. Очень обычно, знаете ли, в офисных зданиях. Аккуратно спускаюсь вдоль стены. Под ногами гудит не самая надёжная лестница, я заглядываю в относительно не большое помещение подвала. Как в хорере, честное слово, под, на удивление, высоким потолком всякие трубы, кирпичные стены, какой-то хлам у стен, тут и сломанные стулья, и столы, и шкафы, а в расчищенном кругу метров в пять диаметром, под лампой сидит опустив на грудь голову Канат. Кофта в чуть запёкшейся крови, капли крови на сером бетонном полу. В помещении больше ни кого. Сидит он железном стуле, солидном таком. Из трубы три на шесть сваренном. К стулу он притянут такелажными лентами. Ни чего так. На каждой конечности по две ленты и одна притягивает грудь. Интересно, это его так уважают или это всех так пакуют? Обхожу Каната кругом проверяя все уголки. Но нет. Пусто. Ну вот.
Взял полу сломанный стул и сел в позу скромного эксбициониста, то есть лицом к спинке стула. На полу стоит бутылка с водой. Поднял, открыл и полил на голову Канату. Тот моментально очнулся и поднял голову, сфокусировав на мне глаза.
— Ну здравствуй, великий батыр новоземельного улуса — съехидничал я. Развязывать я его не собирался. Я собираюсь узнать правду — как пообщался?
Он дёрнулся, но понял, что всё ещё связан. Глаза были удивлённые, но он молчал.
— Знаешь, а ведь ты мне не во всём врал — начал задумчиво я — я даже допускаю, что историю своего детства ты рассказал честно, но вот потом. В том как ты дерёшься, нет школы или стиля. Если бы тебя дрюкал только дед, не получилось бы такое, была бы единая система, значит, было много и разного. Плюс твои воинские умения, сноровка чисто армейская, такое в банде или наёмной охране казино не получишь, такое получается только службой лет в пять длинной, причём в боевой обстановке, причём планируюя и проводя специальные операции. Тут середина на половину. Ну да хрен с ним. Но вот почему ты реально меня не убил я бы хотел узнать это раз. Что тебе от меня надо, это два. Что ты РЕАЛЬНО знаешь обо всём этом, это три. Ну и во что я вляпался придя за тобой это четыре.
Он долго. С минуту смотрел на меня своими почти чёрными глазами. Губы у него были разбиты, нос в очередной раз сломан, рассечена левая бровь, под правым глазом расплывался фингал, но в общем он был цел.
— Почему ты думаешь… — начал было он.
— Канат — прервал его я — я через пять минут отсюда уйду либо с тобой, либо без тебя. Давай не будем выяснять, на сколько твоё умение врать не соответствует моему умению видеть лож, хорошо?
Он уронил глаза в пол.
— Семья. У меня есть семья. Жена и сын. Их забрали, чтобы обеспечить мою лояльность. Я хотел уйти… пока они жили у Дона всё было более-менее. Выкрасть их у Андолини это не реально. Они жили на базе и я с ними даже виделся. А когда к Дону пришли эти — он кивнул на потолок — их передали им, а Дон объявил, что если я выполню работу, могу их забирать и валить. Я так понимаю, для Дона я отработанный материал, но это был шанс. У меня было два варианта или обменять тебя живого на свою семью или как-то освободить их самому. Захватить тебя я не смог. Живым так точно. Так ещё и Берси, сука, убежал. Я думал мы его опередим, честно, я же для этого вышел у окраины города, а он тварь такая, рванул от конвоя вперёд и на аэродроме Аламо нанял самолёт. Он прилетел сразу сюда…я сунулся в отель, а он там с Гендлером болтает, я тебе записку кинул и ноги, но меня приняли прямо на улице из машины долбанули тазером. А это значит, что если дойдёт информация до их самого главного или до Дона, что я предал, или не справился, моя семья, они умрут…страшно. Освободить их мне самому не вариант. У этих есть ранчо, где живут выходцы из одной банды.
