Читаем без скачивания Современный Американский детектив - Рекс Стаут

— Желаю удачи, — произнес Сэм. Он даже не поглядел на Вирджила.

— Прежде чем пойти к Гиллспи, — сказал Тиббс, — мне хотелось бы выяснить пару вопросов. Я почти полностью убежден, что знаю ответы, но чем меньше догадок, тем бесспорнее версии.

Сэм пожал плечами.

— Ну давай, что там у тебя? — обронил он.

— В ту ночь, когда мы были вместе в патрульной машине, вы слегка изменили маршрут и сделали это намеренно. Тогда я еще не понимал почему, но теперь, по-моему, знаю. Вам не хотелось проезжать мимо дома Парди, верно?

Сэм проявил некоторые признаки жизни:

— Вирджил, лучше тебе в это не лезть. Я знаю, ты хочешь помочь, но…

— Кроме того, — продолжал Вирджил, — я думаю, что теперь мне ясна и причина, из-за которой вы решили объехать этот дом.

— Ты что, проезжал там ночью? — подозрительно спросил Сэм.

— Нет, — ответил Тиббс, — мне этого не понадобилось. Все, что нужно, я услышал от Харви Оберста, когда тот был здесь, в участке. — Он умолк, и на какое-то время в камере наступила тишина. Иногда самое лучшее — выждать и позволить собеседнику собраться с мыслями, Тиббс придерживался такого взгляда. Он видел, Сэм глубоко задумался, а это было как раз то, чего он от него хотел. Наконец Сэм нарушил молчание:

— Вирджил, давай-ка по порядку с самого начала. Ты несколько раз говорил, что в ту ночь я поехал другим путем. Откуда ты это взял?

— Тут нет ничего особенного, — ответил Тиббс. — Какую-то часть пути вы проехали по плохой дороге. Когда немного погодя я ждал вас возле закусочной, я заметил, что на машину осела пыль.

— Ну и что тут странного? — перебил Сэм.

— Пожалуй, ничего, но когда вы задержали меня на вокзале, на машине не было никакой пыли. Значит, в ту ночь вам не приходилось съезжать на плохую дорогу.

— А ты не мог просто не заметить пыли?

— Если она есть, я ее замечаю… А кроме того, я предположил, что машину днем вымыли, а позже проверил это в гараже, который обслуживает полицейские автомобили: даже самый легкий слой пыли должен был бросаться в глаза.

— Ты хочешь сказать, что, когда я аресто… когда я вывел тебя к машине, ты успел заметить, есть ли на ней пыль? Брось, ты ведь был чуточку напуган в тот момент, а, Вирджил?

— Вовсе нет, — ответил Тиббс. — Просто я держал язык на привязи до поры до времени, пока все не выяснится. Ничего разумнее мне не оставалось. Но глаза у меня были открыты, это уже профессиональное.

— Но откуда тебе знать, может, тогда прошел дождь и прибил пыль к дороге, а в другой раз было сухо? — упорствовал Сэм.

— Я справился со сводками погоды.

Вновь наступило молчание. Наконец Сэм переварил полученную информацию и пришел к выводу, что упрямиться дальше не только глупо, но и попросту не к чему. Нравилось ему это или нет, приходилось признать: Тиббс знает свое дело. Затем он подумал, что все-таки этот человек, который сумел пройти через столько препятствий, почти непреодолимых для цветного, на его стороне. Это была приятная мысль. Сэм решил воздать Тиббсу должное.

— Да, так все и было, — признался он.

— Жаль, что вы не сказали об этом раньше, Сэм, — слегка упрекнул Тиббс. — Это сэкономило бы массу времени, вашего времени, я имею в виду. — Неожиданно для Сэма Тиббс поднялся на ноги. — К вашему сведению, у меня был небольшой разговор с мистером Парди и его дочерью. Я довольно здорово напугал их перспективой медицинского осмотра для проверки ее обвинений, а потом назначил им поближе к вечеру прийти на "экспертизу". Я не уточнял, какого рода. Если мне удастся заставить Делорес изменить свои показания в присутствии свидетелей, обвинение в совращении отпадет само собой. А остальное будет уже легче.

Впервые с начала разговора Сэм испытал желание помочь делу.

— Вирджил, а что, если тебе попытаться выяснить, кто этот ее парень? Я, конечно, понимаю, тут масса сложностей.

— Спасибо, Сэм, — сказал Вирджил. — Пожалуй, я уже знаю ответ.

Когда Биллу Гиллспи доложили, что Вирджил Тиббс хочет его видеть, он решил: пусть-ка подождет несколько минут, просто чтобы знал свое место. Достаточно, по его мнению, продержав Тиббса за дверью, он включил селектор и сказал, что тот может войти. Из-за этой задержки Тиббс не успел еще скрыться в кабинете Гиллспи, как в проходной показалась Дьюна Мантоли, сопровождаемая Джорджем Эндикоттом.

Эндикотта не очень-то радовал этот поход, но он понимал, что имеет дело с очень решительной особой, и пусть лучше уж разговор с Гиллспи произойдет при нем, по крайней мере он сможет хоть как-то направить беседу.

— Нам хотелось бы повидать мистера Гиллспи, — объяснил Эндикотт, подходя к столу дежурного. — Он свободен?

Пит, прекрасно понимающий, что говорит с членом городского совета и богатейшим гражданином Уэллса, немедленно отозвался:

— Можете пройти прямо в кабинет. У шефа никого нет, кроме Вирджила.

Они прошли через холл, и Джордж легонько постучал по открытой двери. Гиллспи вскинул глаза.

— А, входите, — сказал он, узнав Эндикотта, и тут же вскочил при виде Дьюны, показавшейся на пороге вслед за своим спутником.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — пригласил Гиллспи после того, как был представлен девушке. — Вирджил, ступай отсюда, я поговорю с тобой в другой раз.

Тиббс не двинулся с места.

— То, что я должен сказать, мистер Гиллспи, чрезвычайно важно. И пожалуй, даже хорошо, что мисс Мантоли и мистер Эндикотт будут присутствовать при этом разговоре.

Гиллспи поднял кулак, собираясь шмякнуть им по столу. Он не потерпит возражений ни от кого, и в первую очередь от человека низшей расы, от ниггера, от цветного! Эндикотт оценил ситуацию и поспешно сказал:

— Это звучит интересно. С вашего разрешения, Билл, я бы не прочь послушать, что скажет мистер Тиббс.

— Мне бы тоже очень хотелось, — добавила Дьюна.

Гиллспи был загнан в тупик. Поклявшись в душе жестоко расправиться с Тиббсом, как только они останутся наедине, он смирился с временным поражением.

— Как вам угодно, мистер Эндикотт.

Все уселись.

— Прежде чем начать, — сказал Вирджил, — я бы хотел попросить, чтобы при этом присутствовал мистер Вуд. — Он посмотрел на шефа. — Очень вероятно, что мистеру Гиллспи понадобится задать ему кое-какие вопросы.

Чувствуя себя пойманным в ловушку и кипя от злости, Гиллспи включил селектор и отдал приказание; не прошло и минуты, как в кабинет ввели Сэма Вуда. Гиллспи молча кивнул на стул, и Вуд сел. Вторым кивком шеф отпустил Арнольда, сопровождавшего арестованного. Все еще едва сдерживаясь, Гиллспи повернулся к Тиббсу и вперился в него хмурым взглядом.

— Ну ладно, Вирджил, надеюсь, из этого будет какой-нибудь толк.

Привычным жестом Тиббс крепко сплел пальцы. Секунду-другую он вглядывался в них и только потом заговорил:

— Я хотел бы начать с личности молоденькой женщины, Делорес Парди. — Он поднял глаза. — Мисс Парди — дочь очень неразвитого, серого человека, чье образование и умственный уровень оставляют желать много лучшего. Я незнаком с ее матерью, но обстановку, в которой жила и живет мисс Парди, мягко говоря, трудно считать здоровой.

— Это для меня не новость! — влез Гиллспи.

Тиббс выдержал секундную паузу и продолжал:

— Делорес Парди восемнадцать лет. Но она старается сойти за шестнадцатилетнюю, потому что отстает в школе на два года и боится стать предметом насмешек. Поскольку ей уже исполнилось восемнадцать, это снимает вопрос об уголовной ответственности за совращение малолетней и возможность судебного преследования отпадает сама собой. Далее, поведению мисс Парди свойственна одна характерная черта, которая совершенно отчетливо прослеживается в свидетельствах, занесенных в полицейские протоколы. Она эксгибиционистка. В силу определенных причин она зафиксирована на идее, что ее тело обворожительно-прекрасно и каждый, кто его видит, я имею в виду — каждый мужчина, должен испытывать неудержимый трепет. Это довольно типично для девушек ее возраста, которые чувствуют себя в том или ином отношении ущемленными со стороны общества. И вот им кажется, что они могут наверстать потерянное, пустив в ход свои якобы неотразимые достоинства.

Он вскинул глаза на Дьюну, чтобы посмотреть, какое впечатление производят его слова. Девушка слушала с нескрываемым интересом, так же, впрочем, как и трое мужчин. Тиббс продолжал:

— Чаще всего в случаях такого рода девушка идет на все в надежде привязать мужчину своими физическими достоинствами. Иногда это ей удается, иногда лишь ускоряет разрыв. Согласно показаниям Харви Оберста, который ненамного старше ее, мисс Парди демонстрировала себя без всякой просьбы о подобной милости. Я считаю, что он говорил правду, поскольку это подкрепляется двумя дополнительными доказательствами. Первое из них — ее приход в полицию с заявлением на мистера Вуда. Это серьезный шаг — прийти в полицейское управление и обвинить одного из самых известных и уважаемых его служащих. Но вместо того, чтобы казаться крайне смущенной, мисс Парди вела себя вызывающе: она, как могла, подчеркнула свои формы и подтянула бюстгальтер, стремясь выпятить груди самым откровенным и неестественным образом. Это не похоже на поведение скромной девушки, которая подверглась насилию.