— Коньяк не пьют из кружек, — скептически взболтнул янтарную жидкость и понюхал.
— В моей семье пьют. И тогда, когда нужно устаканить бред в голове. Пей.
Отхлебнул, пуская горючее по пищеводу. В голове стало горячо и уютно. Язык почти сразу развязался.
— Я наделал глупостей. Не отрицаю. Миллион раз просил прощения. Каялся. Под пули ради неё лез не раз, но она упряма и непоколебима. Я не могу пробить эту стену.
— Что ты сделал? — Ярик отпил из своей кружки. Смотрю непонимающе. Мужчина дополнил вопрос: — Что произошло между вами?
Я вновь отхлебнул коньяка и поведал о своих косяках без утайки.
— Ну да. Я не баба, но тоже бы тебя не простил. Пока что! Но ты движешься в верном направлении. Правда с Дементьевым истернул.
— В смысле?
— Без смысла. Докажи ей, что именно ты — её владелец. Я это тебе уже говорил.
— Алё, она переспала с ним!
— Один раз! На пороге развода с тобой. Пердоньте, но ты первый на него подал. Первый пустил в свою постель постороннюю бабу, и позволил себе требовать от жены аборта. Да проступок Вики — вообще цветочки! Мы мужики вечно преуменьшаем свои косяки, а на бабские реагируем так, словно ядерная война началась. Ты — придурок, а она сглупила. Либо тешьте себя обидками дальше, либо по-взрослому отпустите всё. Сколько бы семей можно было сохранить, если бы мы элементарно умели прощать и видеть свои ошибки.
Бутылка коньяка успела опустеть, когда понял, что меня дико срубает.
— Поедешь со мной, — велел Ярослав и вызвал такси.
Видимо, близ его дома меня окончательно развезло, так как проснулся оттого, что кто-то роется в моих волосах. Вздрогнул, испуганно распахнув веки. На меня смотрели три пары детских глаз. Мальчишка с девочкой лет десяти и пацаненок лет пяти-шести. Девчушка плела на моих изрядно отросших космах косички, а пацаны рисовали маркером на запястьях татухи. Правда с детской атрибутикой.
— Он проснулся! Шухер! — взвизгнул светловолосый парнишка и остальная малышня, вопя, бросилась наутёк.
Чёрт! Детские крики больно резанули по вискам. Застонал, обняв, больную голову. Переведя дух, осмотрелся. Незнакомые стены и это, похоже, гостиная, а я на диване.
— Доброе утро, — сбоку женский голос. — Точнее сказать, день.
Повернул голову. На меня смотрела пара янтарных глаз. Рыжие волосы обрамляли её красивое, точнее идеальное лицо. Похожа на Лику, но в корне не она. Тонкие губы, прямой нос и чёткие скулы. Мимо такой девушки мужчины обычно не проходят. Соскочил, собирая себя по дивану.
— Эти маркеры отмыть можно спиртом, — улыбнулась она.
— Мне уже не привыкать к подобным сюрпризам, — буркнул я, зачем-то потирая художества. — Спасибо, что только на руках.
— Это вам, — протянула мне таблетку и стакан воды. — От головной боли. Муж выпил свою дозу. Эта ваша.
Я в доме Ярослава — вспомнил облегченно.
— Спасибо, — благодарно принял. — Его коньяк в кружке вчера был явно лишним.
— Думаете?! — улыбнулась. — Это я его научила. Только пить нужно не в таких количествах. Одна кружка рассчитана на весь вечер.
— Это была не одна кружка, — улыбнулся в ответ.
— Потому голова и болит. Ванная там по коридору. Приведите себя в порядок и завтракать. Отказа не приму, — забрала у меня стакан. — Ждём вас в столовой.
Увидев семью Калина за столом, позавидовал ему белой завистью. Рыжеволосая девчушка о чём-то болтала с отцом. Пацаны игрались с бластером, а мать расставляла тарелки.
— Коля, помоги мне, — и мальчишка тут же поспешил к матери. Краем глаза заметил, как он прихрамывает. Какая-то миниатюра самого Калина.
Тут же словил взор Ярослава. Наконец вся чета Калиных расселась.
— Дяденька, а ты у нас надолго?! — на меня смотрел самый младший, хлопая чёрными бусинами глаз. — Я Бэн Тэна тебе не дорисовал.
Ярослав с женой сконфуженно улыбнулись. Парнишка вызвал умиление и во мне.
— Нет, приятель, прости, но, если ты быстро дорисуешь, я подожду.
Паренёк счастливо заулыбался.
— Данька нашёл себе чистый холст, — юморнул Ярик.
Всё семейство Калиных обсуждало за столом лишь вопросы детей и соваться в их идиллию мне совсем не хотелось. Просто наблюдал за ними и тихо мечтал о свой такой же семье. Наконец малышня спешила покинуть обеденную и, расцеловав родителей, наперегонки умчались из столовой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Отдал пустую тарелку хозяйке.
— Спасибо большое, очень вкусно, — благодарно улыбнулся ей. Тут же передо мной и Яриком появился свежесваренный кофе.
— У меня к тебе вопрос, — отпив из чашки, сообщил он. — Никогда не думал попробовать себя ещё в чём-нибудь помимо кухарства?
— Думал, — кивнул я. — Искал себя в программистах, но это близко к бизнесу моего семейства, потому не спешил в это соваться.
— А о службе в полиции никогда не думал? — с этим вопросом он немного занервничал. — Пойми правильно. Я тебя не агитирую просто в связи с последними событиями, имел возможность наблюдать за тобой. У тебя неплохая ищейская хватка. Я лишь на десять процентов позволил тебе проникнуть в следствие, но ты нарыл больше, чем я бы за полгода не нарыл. Да, ты роешься в собственном "белье", но думаю и в чужом твоя чуйка не подведёт. Поразмышляй над этим. В органах нужны такие, как ты. А я бы согласился тебя курировать, как и меня в своё время взяли на поруки.
— Хочешь из меня сотворить такой же идеал? — усмехнулся я.
— А что? Жена не жалуется, — тоже засмеялся он. — Да, Ольч? — притянул к себе супругу и прижался головой к её животу.
— Только когда улетаешь в командировки, вроде Самары, — запустила пальцы в его волосы. — В такие моменты ненавижу твою профессию.
— Ага, и гордишься мной, — шаловливо зажмурился.
— Это точно, особенно, когда вижу фингалы на лице, — поцеловала его в нос.
— Издержки, — мурлыкнул он и, поймав за затылок, поцеловал жену в губы.
Супруга выскользнула из его объятий и вернулась к уборке кухни.
— Я подумаю, Яр, но давай сначала разберёмся с обвинениями на мою жену. Найдём настоящего убийцу Майорова.
— Само собой, — мужчина опустошил чашку. — Я в главк. Тебя завезу домой по дороге.
— Нет. Я с тобой. Машину забрать надо.
Я поблагодарил за гостеприимство хозяйку и, пока ждал Ярослава, позволил Данилу закончить своё "чёрное" дело. Девочка тоже покушалась на мои волосы, но мне удалось спастись не без помощи её матери.
Забрав машину всё же понял, что должен расставить все точки над i. Вырулил на Садовое, направляясь к дому Дементьева. Открыл мужчина не сразу. Вид заспанный, взъерошенный. По себе чувствовал, что бить ему морду больше не хочется.
— А я тебя всё жду и жду, — просипел он, пропуская в свою обитель.
— Вика предупредила? — фыркнул я.
— Да. Просила заштопать тебя потом бесплатно.
— Лучше не остри. Это правда? Ты переспал с моей женой?
Одна бровь мужчины поползла вверх.
— Ну переспал — это слишком громко сказано, — Миша нервно вздохнул, но держался уверенно. — Вика слегка преувеличила процент вины. Скажем, я немного сделал приятно твоей жене. Чисто тактильно. И тут только я виноват. Я застал её врасплох, а уровень гормонов у беременных в эти месяцы шкалит так, что она может на любого среагировать подобным образом.
— То есть ты нагло воспользовался её положением? — то что не было полового акта приподняло мой дух, но то, что он лапал Вику продолжало выбешивать. Кажется, я снова хочу начистить ему рыльце.
— Можно и так сказать. Слушай, Герман. Я был уважителен к ней. Вовремя остановился сам, хотя она явно хотела большего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так уж и сам, — в груди закипало.
— Мотивация знаешь ли была хорошей. Ни каждому мужику захочется заниматься с девушкой сексом и в этот момент слушать, как тебя называют другим именем.
Я уставился на него и вся злость мгновенно испарилась.
— Да-да. Твоя жена любит тебя и, даже "изменяя", шепчет твоё имя, — подытожил он, слегка усмехнувшись.
