― Что ты угрожаешь мне своим братом и его союзником царем Зеленым? Если бы с ними были и Красный царь, и Синий, и Зеленый, и Пегий, и Вороной, и цари всех других мастей в придачу, мне все равно нет до него дела! А у нас тут каждый всадник равняется тысяче, а я всегда алкаю боя, как измученный жаждой алчет воды. Отправляйся же к своему царю и так ему и скажи.
А в это время Гадбан, который находился возле Антары и слышал все это, воскликнул:
― Ведь мы сами получаем дань со всех племен, как же они смеют требовать от нас дани! Отправимся против них и разрушим их жилища, так чтобы на их месте остались одни совы!
Тогда брат царя, увидев, что это говорит безбородый юноша, кожа которого черна, как ночной мрак, крикнул на него:
― Молчи, скверный раб, твои слова черны, как твоя кожа! Как ты смеешь вмешиваться в дела царей, ведь ты только ничтожный раб и тебе подобает пасти коз и верблюдов!
И когда Гадбан услышал эти слова, в нем вспыхнула гордость и он прыгнул, подобно льву, и, замахнувшись мечом, ударил Мурхафа так, что его голова слетела с плеч. И увидав это, всадники, которые сопровождали Мурхафа, повернули коней и поскакали, не останавливаясь, к царю Абд Хайяфу, чтобы рассказать ему, что его брат убит.
И когда царь узнал об этом, он вскочил и на его губах показалась пена. Он тотчас отправил гонца к своему другу— царю Ахдару Зеленому, приказывая ему явиться во главе хорошо вооруженного войска, потому что они отправятся в Хиджаз, чтобы покорить Мекку и разрушить ее, а потом направятся против Хосроев в Ирак, чтобы захватить все земли персов и арабов. Так против арабов собралось несметное войско, которое заполнило всю землю. Это войско снаряжалось целый месяц, а потом царь приказал выступать. И вот трубы и барабаны возвестили о начале похода, и вокруг загудела вся земля. И царь Абд Хайяф повел своих воинов, а рядом с ним шел царь Ахдар, его друг и союзник. И всякий раз, когда они переправлялись через море или реку, к ним присоединялись все новые войска, которые жаждали разграбить имущество арабов.
И вести об этом походе разнеслись повсюду. А когда Антара узнал об этом, он собрал своих сыновей и стал держать с ними совет. Тогда Гадбан воскликнул:
― К дьяволу Абд Хайяфа и его союзников, а если ты, отец, постарел и не в силах помериться силами с храбрецами в день битвы, тогда я выступлю против них и покажу им, как презирать таких героев, как мы! Мне нет дела до того, сколько у них войска, я убил его брата, даст бог, покончу и с ним. Я слыхал, что царь Кайс боится и не хочет помогать нам, и я удивляюсь тебе, отец, ты поступаешь как трус, когда унижаешься перед этими презренными. Если бы ты был настоящим храбрецом, ты никогда бы не покорился ему и подчинил бы себе всех арабов своим мечом!
И Антара понял, что Гадбан разгневан, и не захотел отвечать ему, а постарался успокоить его мягкими речами. А потом они сошлись на том, что отправят письма всем дружественным племенам, чтобы те пришли в земли абситов для сражения с врагом. После этого Антара направился к царю Кайсу и увидел, что тот сидит в окружении старейшин абситов и советуется с ними и все они до смерти напуганы приближением этого несметного войска. А когда Антара вошел, все они встали из почтения к нему, и царь Кайс усадил его рядом с собой. И Антара обратился к царю и старейшинам и сказал им:
― Если кто-нибудь из вас не хочет подвергать свою жизнь опасности, пусть остается на месте, а я отправлюсь один со своими друзьями и встречу вражеское войско.
Но Кайс возразил:
― О Абу-ль-Фаварис, мы все в твоей власти и не поскупимся отдать свою жизнь за тебя, ведь ты всю жизнь защищал нас и наши семьи. И если нам суждено, мы умрем в честном бою, но не будем жить как проклятые трусы.
И порешив на этом, они стали снаряжаться к бою.
И вскоре на помощь абситам прибыли арабские племена, и среди предводителей были такие фарисы, как Зейд аль-Хейль во главе четырех тысяч всадников, Амир ибн Туфейль с храбрецами своего племени и другие прославленные герои. Через несколько дней прибыла и помощь от Хариса Гассанида, правителя Дамаска, друга Антары, и арабское войско двинулось навстречу врагу. И они шли три дня, а на четвертый день встретили передовой отряд царя Хинда. Не прошло и часа, как враги сошлись — и началась битва, в которой арабы взяли верх, а те вражеские всадники, которые остались в живых, натянули поводья своих коней и поскакали к царю, чтобы сообщить ему о том, что с ними случилось. А царь в это время послал своих лазутчиков в становище абситов, и те узнали, что оно осталось без мужчин и защитников, и тогда царь Абд Хайяф приказал своему другу Ахдару отправиться туда с пятьюстами всадников и захватить всех женщин, детей и скот абситов, и Ахдар поспешил исполнить его приказание.
А тем временем к Абд Хайяфу прибыли остатки передового отряда и рассказали ему о своем поражении. Царь был так разгневан, что не мог усидеть на месте и пена показалась у него на губах. И он приказал своему войску немедленно выступить навстречу войску арабов. И вот с обеих сторон показались черные облака пыли, которые закрыли небо и землю, а когда пыль рассеялась и противники увидели друг друга, они остановились и выстроились для боя, а царь Абд Хайяф выехал вперед, вызывая на поединок самых доблестных арабских всадников. И первым, кто вышел на поединок, был Антара ибн Шаддад, который узнал о пленении семей абситов и хотел потешить свое сердце гибелью врага. И он бросился сначала на левое крыло противника и рассеял его, убив множество всадников и среди них одного из царей, а после этого выехал на середину поля, успокоив немного боль своего сердца. Потом он вонзил свое копье в землю, оперся на него и сел в седле, положив ногу на седельную луку. И тут мысли забушевали в его голове, и он произнес нараспев стихи, в которых оплакивал пленение абситских женщин и разрушение своего становища и клялся отомстить врагу. А после этого он пришпорил коня и вновь напал на врагов, рассеивая их ряды, так что ему удалось добраться до царя, но тут вражеские полчища набросились на него со всех сторон. Антара сражался, как человек, который не дорожит жизнью, и когда сломалось его копье, он взял в правую руку один меч, а в левую — свой прославленный меч аз-Зами и стал биться двумя мечами, направляя коня криком то направо, то налево. И увидев это, враги смутились и хотели пробиться к нему, но никто не мог подступиться к Антаре, а он не мог вырваться из их кольца, потому что его окружили четыреста тысяч всадников Абд Хайяфа, наставив на него острия своих копий. И тут вдруг Абджар попал ногой в нору тушканчика, споткнулся и упал вместе со своим наездником. Антара тотчас вскочил и хотел поднять коня и снова сесть на него, но всадники Абд Хайяфа теснее сомкнулись вокруг него, а цари и предводители набросились на него с обнаженными мечами, дубинками, палицами и стали наносить ему множество ударов.
