Читаем без скачивания Принц льда и крови - Джукич Алиса

– Ты! – грозно взревел король, обращаясь к Благому Принцу поверх моей головы. Его руки сжались в кулаки, а над побелевшими костяшками пальцев запорхали снежинки. – Вздумал украсть мою возлюбленную, Дориан?

Позади меня раздался ядовитый смешок.

– Ваше Величество, я тут ни при чем. Агнес сама приняла решение оставить вас и покинуть Неблагой Двор, – спокойно и размеренно, словно болтая о погоде, ответил принц, совсем не замечая бушующей магической силы, излучаемой Эллином.

Король с удивлением уставился на меня. Мое израненное сердце сжалось. Эллин подался вперед…

– Нет! – закричала я, останавливая его. – Не смей ко мне прикасаться. – Мои пальцы сжали рукоять кинжала, твердо удерживая оружие между нами.

Эллина прошибла мелкая дрожь.

– Тебе ведь известно, кто я, не правда ли? – Склонив голову набок, я позволила магии воздуха окутать меня, отбрасывая мои волосы назад и поигрывая подолом одолженной накидки принца.

– Я догадывался, – уронив протянутую ко мне руку, ответил король. – Но я молил прародителей, чтобы это оказалось неправдой.

Я громко фыркнула:

– И чего вы ждали, Ваше Величество? Доказательств? Удобного случая? Выгоды?

Глаза Эллина удивленно округлились, и он даже слегка пошатнулся, сделав шаг назад.

– Агнес… Я бы не смог. – Каждое слово Эллину давалось с трудом, он словно пытался совладать с собой, собрать все разлетевшиеся мысли в кучу.

Выдохнув клубы пара, я насмешливо изогнула губы.

– Конечно, наша сделка не позволила бы тебе убить меня. Предполагаю, в роли киллера с удовольствием выступила бы Саманта, стоило только намекнуть ей об этом. Ну или один из гвардейцев Габриэля, ведь не гоже королевской любовнице марать руки в крови полукровки.

Холодная сдержанность Эллина треснула по швам, он скривился, как от сильной боли. На мгновение мне даже стало не по себе – впервые я видела его таким разбитым и угнетенным. Каждая его черта, каждый мускул наполнились неизбывной мукой.

– Агнес, я ведь люблю тебя. О чем ты говоришь? – подрагивающим голосом спросил король. Позади меня замерцало, отбрасывая тени на свежевыпавший снег, пламя Дориана – принц готовился в любой момент вступить в битву.

Истерический смех отразился от крон деревьев, поглощаясь тихими водами реки. Мой смех.

– Любишь? – язвительно выплюнула я королю в лицо. – Ты на это не способен. Разве любовь помешала тебе убить отца, а следом свести мать в могилу? Разве она остановила тебя, когда ты безжалостно заморозил целую деревню, детей… – Мой голос надломился. – Ты давно перешагнул через это чувство ради власти.

Руки короля затряслись, и его без того бледное лицо стало мертвенно-серым. Мои слова больно хлестали по нему, словно раскаленная плеть.

Тяжелый вздох Артура и жалобный писк Бриэль долетели до меня сквозь бешеный стук собственного сердца, а я, не унимаясь, продолжала:

– Я все знаю, Эллин! – закричала я, поддавшись отчаянию. В глазах защипало, а рука, удерживавшая кинжал, показалась мне не такой уж и твердой. – Ты – чудовище, разрушившее мою жизнь. – Он прикрыл глаза, не в силах больше смотреть на меня. – Все время я опасалась и убегала от друидов, а бежать нужно было от тебя. Ты уничтожил все, чем я дорожила. – Свободную руку я прижала к груди, мой голос понизился до еле слышного шепота. – Ты убил мою маму… И убил бы меня, знай с самого начала, что я – дочь короля Маркуса и не заключи ты со мной сделку.

Эллин молчал. Пушистый воротник одолженного мне Дорианом плаща промок от слез.

– Агнес, прошу тебя. Все не так, как ты думаешь… – начал оправдывать себя Эллин, умоляюще взглянув на меня, но я даже слушать не стала.

– Тогда скажи. Скажи, что ты не убивал Элеонор Портроут. – Меня колотило от рыданий; обессилев, я опустила разделявший нас кинжал.

Эллин открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Ложь неподвластна фейри.

– Ублюдок! – Мой яростный крик, звеня, разнесся по всей округе. Гнев соединился с болью. Меня, словно меч, пронзило чувство ненависти, и рядом со мной, пробив лед ступенек, выросли колючие корни деревьев и угрожающе нацелились на Эллина. Я даже тихо взвизгнула от неожиданности, но, быстро взяв себя в руки, мысленно приказала скрючившимся у моих ног корням отступить.

– Прости меня, Агни, – взмолился Эллин, в надежде поднимаясь на одну ступень. Его совсем не тревожило, как он выглядел в глазах Благого Принца. Он поступился своей репутацией непоколебимого ледяного короля, позволяя прочесть все эмоции, отразившиеся в печальных глазах.

Тревога. Страх. Раскаяние.

От Дориана и портала меня отделяла всего пара метров. Понуро улыбнувшись, я побрела к нему. Огонь разливался оранжевой рекой от тела принца, создавая впечатление, будто он стоит в центре костра. Языки пламени лизали его лодыжки, струясь вверх по мускулистым ногам.

– Не покидай меня! – Сокрушенный голос Эллина был настолько далек от привычного мне мягкого, задиристого баритона, что я обернулась.

В мгновение ока король преодолел разделявшие нас ступени и прижал меня к груди. Лихорадочно вдохнув, я по привычке прижалась к нему, впитывая родной морозный запах.

Что-то теплое екнуло в глубине души, но потом на меня лавиной обрушилось осознание того, что это всего лишь игра за власть. И нежно ласкавшие мою поясницу руки – не более чем руки убийцы, и я нанесла удар…

Отразив блестящую вспышку снежного покрова, кинжал друидов взлетел, разрезав бледную кожу короля. Клинок полоснул по щеке, от начала высокой скулы до брови.

Эллин, громко выругавшись, отшатнулся, прижимая ладонь к кровоточащему лицу. Кровь струйками сочилась по длинным пальцам. Багровыми каплями заливая белоснежный ворот королевского камзола, она падала в снег.

Вдалеке закричала Бриэль. Я тяжело дышала. С моего кинжала стекала кровь когда-то всем сердцем любимого мужчины.

– Держитесь от меня подальше, Ваше Величество. Иначе пророчество фавна сбудется гораздо раньше, чем вы того желаете.

Кровь заливала лицо короля, скрывая его левую часть под алым полотном.

– Идем, Агнес. Нам пора домой, – подал голос Дориан за моей спиной. Ступив на мост, я поравнялась с ним плечами.

Дориан взял меня за руку, согревая замерзшую ладонь в своей, и потянул к порталу. Эллин не двинулся с места, угрюмо наблюдая за нами уцелевшим глазом.

– Думаешь, сокрушив меня, отомстишь за сестру? – вдруг злобно выпалил Неблагой Король, и Дориан словно прирос к мосту. – Думаешь, мертвым есть дело до твоей вендетты? Все мы – дети короны, Дориан, и с детства нам живется несладко. Только вот кто-то отказывается подчиняться безвыходности положения, а кто-то остается рабом власти, навязанной нам нашими предками, – договорив, Эллин оскалил окровавленные зубы.

Неблагой Король открывался для меня с новой стороны. Такие грубые речи совсем не вязались с обликом справедливого, миротворного правителя, которого я так горячо любила.

– Ваше Величество, – не выпуская моей руки, обратился к королю Дориан. – Вам ведь известно, что раны, нанесенные фейри железом, оставляют уродливые шрамы. Так что теперь за вашей ангельской внешностью вы вряд ли скроете прогнившую душу монстра.

Когда мы сделали еще один шаг к порталу, Эллин вдруг ринулся вперед. Окровавленной рукой схватившись за перила, он прожигал убийственным взглядом принца.

Еще немного – и пламя схлестнулось бы со льдом. Дориану было бы не выстоять против прямой неблагой силы, и, будто почувствовав это, он сжал мои пальцы:

– Сейчас или никогда, Агнес.

У леса я уловила блеск зеленых глаз, мой прощальный взор встретился с предостерегающим взглядом брата. Я согласно пожала руку принца, и мы бросились в водоворот портала, навсегда покидая Неблагой Двор.

Коленями я больно врезалась в бежевый кирпич, устилавший вестибюль незнакомого замка. Я очутилась в широкой светлой комнате. Поддерживавшие потолок цилиндрические колонны обвивала виноградная лоза, в воздухе витали приятные свежие ароматы росы и фруктов. За высокими окнами, плескаясь, неслась горная река, а зеленые сады украшали эспланаду.