бы во вторник вечером с той запиской и тогда… Прости. Мне следовало тебе сказать. – Клара посмотрела на Саммиса. – Мне ужасно неприятно делать то, что вам не понравится, но у меня не было выхода. Ну а что касается нынешней ситуации, раз уж вы хотите выйти из этого бизнеса, миссис Коулс с удовольствием заключит с вами сделку…
– Мне она не нравится, – буркнул Саммис. – Да и вообще, это будет информационная бомба. Две дамочки прибирают к рукам «Саммис и Бранд». В любом случае поживем – увидим. Эва, что думаешь? Хорошо, потом скажешь. Я устал. Эва, ты, похоже, права. Я устал. – (Эвелина в ответ похлопала мужа по ноге.) – Ладно, там посмотрим, – вздохнул Саммис. – Обсудим это позже. А теперь вопрос к тебе, Делли. Скажи, ты говорила Бейкеру, что видела меня в автомобиле Эми возле ее дома во вторник вечером?
Наступил черед Делии нервничать. Вопрос застал ее врасплох. Она удивленно посмотрела на Саммиса:
– Ну что вы! Я никак не могла ему это сказать, потому что не видела вас.
– А ты, случайно, не врешь?
– Нет, конечно.
– Значит, ты меня не видела и не говорила Бейкеру, что видела, да?
– Все верно. Он спросил меня, находились ли вы в машине вашей дочери, и я ответила, что нет. Более того, я сказала, что вас в любом случае там не могло быть, поскольку вы остались у себя на ранчо.
– Что ж, ты ошиблась. Я не остался на ранчо. Я действительно находился в машине Эми.
Делия вытаращила на него глаза:
– Но когда я от вас уезжала… то предполагала…
– Делли, предполагать – дело крайне неблагодарное. Когда ты уехала от нас, я сел ужинать. Это правда. Однако в десять вечера мы решили поехать к Эми. А теперь, девочки, я хочу задать вам вопрос. Допустим, Эми приехала в контору Джексона и пристрелила его, потому что он был мерзавцем и она больше не могла это терпеть. Нет, она, естественно, этого не делала. Но допустим, что сделала. Что бы вы, девочки…
– Ведь она не могла! Где бы она взяла револьвер…
– Я же сказал, что она этого не делала. Разве нет? Но допустим, что сделала. На чьей стороне вы будете? Вам отлично известно, что из себя представлял Дэн Джексон. Вы хотели бы, чтобы ее арестовали, судили и вынесли ей приговор?
Сестры дружно уставились на крестного.
– Я бы не хотела, – наконец сказала Делия.
– Я тоже, – согласилась Клара.
– Лем, я ничего об этом не знаю…
– Замолчи, Эва! Я не говорю ничего такого, чего бы не знал Бейкер. Ладно, девочки. Судя по всему, вы на нашей стороне, и я вам верю. Я вам верю, потому что хорошо вас знаю и вы как-никак дочери Чарли Бранда. Ну а теперь о том, что Бейкеру точно известно. Два свидетеля сообщили ему, что видели, как во вторник вечером, примерно без четверти десять, Эми выходила из конторы Дэна, и они не соврали. Дэн сказал жене, что едет к себе в контору, а Эми, заподозрив обман, поехала лично проверить. Поднялась по лестнице, но, так как в кабинете было темно и тихо, не стала заходить внутрь и вернулась обратно тем же путем. Вот и все дела. Когда я оказался рядом с дочерью, это не столь важно… В любом случае она мне позвонила, и мы встретились. – Саммис сердито выпятил нижнюю челюсть, но через секунду расслабился. – Эд Бейкер хочет ее допросить. Собирается устроить нам веселую жизнь. У него даже не возникает вопроса, где моя дочь раздобыла ствол и сумочку Делии. При всем при том он способен арестовать Эми и устроить над ней судебный процесс. Он хочет замарать фамилию Саммис и ославить нас по всему Вайомингу. Он и мотив нашел. Собирается вытащить на радость публике все шашни Дэна с бабами. Вот потому-то, мои дорогие, я и задал вам этот вопрос, особенно тебе, Клара. Дэн был очень осторожным и скрытным и никогда не оставлял следов… И я понимаю, о чем говорю, поскольку пытался найти хотя бы одну зацепку и он это знал. Я раз двадцать собирался спросить тебя о телефонных звонках, сообщениях и письмах, приходивших в контору, но не решился: не хотелось заставлять дочь Чарли Бранда шпионить за этим сукиным сыном. Однако Эд Бейкер не побрезгует никакими средствами. Он знает, что ты для него ценнейший источник информации. Возможно, единственный. Он ждет тебя сегодня у себя в офисе в десять вечера. Я прав?
– Да, – кивнула Клара, – хотя я не…
– Хотя ты не понимаешь, откуда я все узнал. Думаю, у меня еще осталась пара друзей в здании суда. Когда все закончится, друзей у меня будет больше, чем у Бейкера, или не останется ни одного. Надеюсь, ты не забыла, что вчера утром я не дал ему тебя допросить? Даже будучи уверен, что убийца – Делли, он так и норовил порыться в нашем грязном белье. А теперь, после того как он переговорил с губернатором и с головой влез в это дело, его теперь за волосы не оттащишь. Поэтому я предпринимаю кое-какие меры. И в первую очередь это касается тебя, Клара. Ты наверняка невольно много чего видела и слышала в нашей конторе. Так вот, я прошу тебя не разговаривать с Бейкером. И не ходить туда. Сделай это ради нас с Эми. Хорошо?
– Хорошо, – ответила Клара.
– Не ходи туда. А если он вдруг заявится сюда, не впускай его в дом, а если он все-таки войдет, не отвечай на его вопросы. Ну а если он тебя арестует, сразу звони Харви Энсону.
– Господи помилуй! За что он может меня арестовать?
– Как важную свидетельницу. Впрочем, это ерунда. Судья назначит совсем маленький залог, и Энсон за пять минут тебя вытащит. Ты сделаешь это для меня?
– Да.
– Я в тебе не сомневался, – кивнул Саммис. – Вы хорошие девочки. Но ты должна знать, на что подписываешься. Если это случится, если он тебя все-таки арестует и тебя освободят под залог, весь наш округ, да весь наш штат загудит, как пчелиный рой. О тебе пойдут разговоры. Люди – они такие. Впрочем, тебе даже в столь юные годы наверняка известно, что болтали о твоей матери и проповеднике Тоале. Так бы и свернул шеи всей этой чертовой шайке-лейке! Легко представить, что будут говорить об Эми или о тебе, если они имели наглость утверждать, будто Люси Бранд пробралась в ту самую хижину и застрелила своего мужа?! Я не хочу… В чем
