— Это не хуже, чем что-либо другое. — Герсен попробовал дверной запор, затем постучал. В кухне Тути застыла неподвижно, затем метнулась к стене, сорвала прожак, потом подошла к коммутатору, что-то сказала, выслушала несколько слов в ответ, обернулась, прошла к двери и отворила ее, держа прожак наготове.
— Привет, миссис Клидхо, — сказал Герсен. — Мы не опоздали к ужину?
Тути Клидхо мрачно перевела взгляд с одного на другого.
— Почему вы не остались там, где я вас оставила? Вы что, глухие? Не понимаете, что ваше присутствие здесь нежелательно?
— Это не имеет значения теперь, когда вы нарушили наше согласие.
Тути Клидхо слабо улыбнулась.
— Возможно, ну и что из того? Вы бы сделали то же самое, окажись я на вашем месте.
Она поглядела через плечо. — Но раз уж так получилось, проходите. Поговорите с мистером Клидхо, если хотите.
Она провела их на кухню. Ото Клидхо стоял у раковины и тщательно мыл руки. Он обернулся и внимательно осмотрел Герсена и Элис.
— Гости, да? К сожалению, сегодня я занят, а то показал бы вам местные достопримечательности.
— Мы здесь не для этого. Где Говард Трисонг?
Клидхо ткнул пальцем через плечо.
— Вон там. Совершенно невредим. А теперь давайте ужинать. Вы составите компанию?
— Садитесь, — сказала Тути. — Хватит на всех.
— Наваливайтесь, — сказал Ото Клидхо глубоким басом. — Поговорим о Говарде Хардоа. Вы знаете, что он убил нашего Нимфотиса?
Герсен и Элис сели за стол.
— Он убил многих людей, — сказал Герсен. — Что же вы намерены сделать с ним. Убить, чтобы отомстить?
— Да.
Клидхо тяжело кивнул.
— Что ж, и у вас будет свой шанс. Я запер его в камере и усыпил газом. Он проснется через шесть часов.
— Значит, вы не убили его?
— О нет. — Клидхо улыбнулся. — Жизнь — сложная штука, и Говард Хардоа, возможно, со временем раскается в своих преступлениях.
— Возможно, — сказал Герсен. — Но вы не сдержали обещания, данного нам.
Клидхо взглянул на него непонимающе, затем продолжил есть.
— Возможно, что из-за своих эмоций мы поступили нечестно по отношению к вам. Но не спешите с гневом. Вы будете участвовать в заключительном наказании.
Тути выкрикнула:
— И не забывайте, что мы избавили вас от опасностей! Говард привез с собой двух убийц. Но теперь они уже безвредны.
Ото Клидхо одобрительно улыбнулся, как будто Тути пересказывала рецепт своего фирменного блюда. Потом он сказал:
— Говард хитер. Представьте себе, он принес сюда оружие, спрятанное в шляпе. Но я поручил Дитси стащить с него шляпу и кинуть ее в огонь. Как вам уже сказано, мы сделали свою часть работы.
Ни Герсен, ни Элис ничего не сказали.
— Примерно через шесть часов Говард придет в себя, — сказал Клидхо. — Тем временем вы можете отдохнуть, выспаться, осмотреть мои коллекции. Но лучше будет, если мы вместе посидим, выпьем чаю, а вы расскажете нам о вреде, причиненном Говардом Хардоа.
Герсен взглянул на Элис.
— Что ты скажешь на это?
— Мне не хочется спать. Возможно, мистер и миссис Клидхо захотят услышать о школьной встрече в Глэдбитуке?
— Да, это будет кстати.
В полночь Ото Клидхо покинул кухню.
Спустя двадцать минут он вернулся.
— Говард приходит в сознание. Если хотите, вы можете послушать.
Они все прошли по лаборатории и, пройдя по коридору, остановились около двери.
— Слушайте! Он разговаривает!
Из-за двери доносился голос.
Сначала говорил Трисонг, чистым и сильным голосом, но в замешательстве и раздражении:
— ...тупик, как стена: я не могу двинуться вперед, ни уйти назад. Выход. Мы не знаем, куда идти. Будьте осторожны, не расходитесь в стороны. Паладины, кто слышит меня?
Ответы посыпались быстро. Голоса почти сливались, как будто одновременно говорили несколько человек:
— Мьюнесе остается с тобой, — это был спокойный чистый голос без эмоций.
— Спенглвэй здесь, вместе с вами.
— Рун Фадер Синий, и Хоэнгер, и Черный Джеха Рамс — все здесь.
Высокий холодный голос произнес:
— Эйа Ненайо здесь.
— А Иммир?
— Я с тобой до конца.
— Иммир, ты такой же, как и все. Теперь необходимо выработать план. Джеха Рамс, твое слово.
Зазвучал голос Джеха Рамса, черного паладина:
— Я более чем серьезен. Вы узнали его?
Иммир (взволнованно):
— Он назвал себя Клидхо с фермы Данделион.
Джеха Рамс:
— Он Страдалец.
Пауза в несколько секунд.
Иммир (тихо):
— Мы в отчаянном положении.
Рун Фадер:
— Такое случалось с нами и раньше. Вспомните путь в Илкад! Было достаточно припугнуть Железного Гиганта, чтобы мы прорвались.
Спенглвэй:
— Я вспоминаю засаду в Старом Городе Массилии. Ужасный час!
Иммир:
— Братья, не будем отвлекаться! Сконцентрируем все наши цели только на этом моменте.
Джеха Рамс:
— Страдалец похож на злорадное животное. Может быть, предложим ему богатство?
Иммир:
— Я открою ему даже сокровища. Он сможет владеть Сибарисом.
Мьюнесе:
— Это не соблазнит Страдальца.
Лорис Хоэнгер:
— Предложим ему девушек, каждая из которых прекраснее предыдущей. Пусть они оденут прозрачные одежды, пусть неотрывно смотрят на него, как бы спрашивая: «Кто этот мармел? Кто этот полубог?»
Иммир (грустно смеясь).
— Добрый Хоэнгер, ты верен себе! Но я подозреваю, что ты бросил бы своих братьев-паладинов, чтобы принять участие в таком параде.
Мьюнесе:
— И этим не сломить Страдальца.
Спенглвэй:
— Богатство, красота — что же осталось?
Рун Фадер:
— Если бы мы только владели Чашей Валкирии и вечной молодостью!
Иммир (невнятно):
— Сложности, сложности. Мне кажется, что мы — жертвы заговора.
Рун Фадер:
— Тихо все! Кто-то стоит за дверью.
Клидхо проговорил шепотом:
— Он еще не совсем проснулся, разговаривает, как будто во сне...
Он открыл дверь.
— Войдем.
Только половина комнаты была голой и тусклой: другая ее часть была задумана и сделана в подражание поляне в джунглях. Свет падал вниз через сотни отверстий, напоминающих листву.
На сучках висели цветы и стручки спор. Узкая речка устремлялась сквозь скалы, образуя маленькую заводь. Позади бассейна в кресле сидел Говард Алан Трисонг, почти обнаженный, если не считать короткой набедренной повязки. Его руки опирались на подлокотники кресла, ноги покоились на торфяной подушке. Голова была обрита наголо. Напротив него, на маленьком островке в заводи стоял мармел Нимфотиса. В кустах вокруг шевелились маленькие Астинги с мордами, испещренными красными и синими хрящами, хохолками, похожими на маленькие черные шляпки, с блестящими черными шкурками. Присутствие Говарда Трисонга волновало их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
