с дуру отравить Гелиана, к примеру? Терра тогда еще в больнице была, а Анна тут же понеслась к Роману лекарство проверять. Катерина думала, что после всего госпожа Анна к Терре разбираться пойдет, а та ей признается, что отравили ее саму. Тут-то тебя Катерина и должна была на чистую воду вывести. Обвинили бы тебя в попытках отравления Терры и на этом жизнь твоя была бы кончена.
— Что ж не обвинили, тогда? — улыбнулась Аврора.
— В подруги к госпоже Терре ты записалась. Разговор между Анной, Гелианом и Террой состоялся, только Терра тебя оправдала. Разговор тот Катерина сама подслушала.
— Значит, господин Савелий не причастен к отравлению госпожи Терры?
— А твоя черная душонка думала, что это он сделал, не так ли? — заулыбалась Франя.
— Откуда вы так много знаете?
— И у стен есть уши, Аврора. Особенно у стен Главного дома.
— Это Катерина вам все доносила, не так ли?
— Когда связан одними грехами с кем-то, выпутаться сложно. Это я ей посоветовала мышьяку в лекарство насыпать и потом госпожу Анну побеспокоить.
Аврора сплюнула наземь.
— И что же у вас с Катькой за грехи такие общие были?
— Мы все в одной упряжке.
— А кто еще с вами?
— Это не важно, — заулыбалась старая.
— Раз ты все знаешь, подскажи, кто Катьку-то убил?
— Да все Егор успокоиться никак не мог.
— Егор?! — повторила Аврора. — Егор ее убил?
— Струсил, что Катерина расскажет всем о поступке его. Вот и воспользовался моментом, когда Радомир женился на тебе. Все знали, то Катька за Радомиром бегает. А тут такой удар… Они на рудники идти должны были. Егор за Катериной раньше зашел и в чай ей отравы насыпал. А потом подвесил ее в комнате, чтобы подумали все, что сама она на себя руки наложила.
— Это он вам рассказал?
— Федор его на чистую воду вывел. Когда Митрофан весть об отравлении Катерины донес, Федор ко мне пришел за советом. Тут-то я про Егора нашего вспомнила и рассказала ему, что знаю. Он Егора нашел и тот признался.
— Егор жив? — спросила Аврора.
— Мы закопали его недалеко отсюда.
— Его закопали, а меня подставить решили?
— Достала ты всех нас, дрянь…
Аврора рассмеялась.
— А когда вас Гелиан достанет, его вы тоже под стеной закопаете?
— Когда достанет, тогда мы подумаем над этим. А пока Гелиан должен найти свои элементы питания, иначе никто не выживет.
— Значит, в заговоре этом всего пятеро лиц. Господин наш Савелий, Катерина, Федор, дядя Иван и ты, Франя. У каждого счеты со мной имеются. С господином Савелием все ясно — я ему как кость в горле. Катька с теми же претензиями была, правда вот не дожила до сего момента. Хотя, сама виновата. У Федора давно зуб на меня, не так ли, Федя? Не думай, что забыла я, как ты с дружком своим залезть на меня пытался! Твое имя я ни разу не упомянула, но ты все трясешься за славу начальника охраны поселения нашего. Дядя Иван. Такого папаню, как вы, дядя, еще поискать нужно. Кстати, сына вашего не я убила. И сомневаюсь, что это дядя Август сделал. Наверняка ублюдок сам в переулке на неприятность нарвался!
— Замолчи, тварь! — проревел Иван.
— И ты, Франя. Старая карга Франя. Кто бы мог подумать, что у тебя так много секретов? Ты же повитуха. Думаю, Катька тебе все рассказывала, потому что ты тайны ее черные хранила. Ходили слухи по поселку, что загуляла наша Катерина с господином Савелием. А ты ведь знаешь, как проблемы с детьми нежеланными решать, не так ли, Франя? Думаю, ты помогла Катерине. Убила ребенка в чреве ее, пока тот еще не вырос. За это она тебе должной и осталась. Так у тебя свои глаза и уши в доме Главном появились. Что еще ты делала, Франя? Может, решала, кому на свет родиться, а кого вместе с мамашами за стену вынести?
Франя поднялась во весь рост и отвернулась.
— Чего молчишь, старая? — кричала Аврора. — Неприятно, когда убийцей в глаза кличут?
— Я не за себя, — ответила Франя. — За дочь свою. Если ослушаюсь хоть раз, ее казнят.
— Так и живешь, да? — продолжала давить Аврора. — Руки по локти в крови, а ты все продолжаешь вершить чужие судьбы? И как ты делаешь это? Как всех вокруг пальца обводишь?!
— Замолчи! — закричала Франя.
— Они не сняться тебе? Не спрашивают во сне «за что, матушка»?
— Больные они! Нельзя им на свет появляться!
— И ты за палача, Франя, не так ли? Им хоть не больно, а? Ну, скажи, — простонала Аврора. — Им хотя бы не больно?
— Думаешь, легко мне все это дается? — прошептала Франя. — Это мне больно, а не им… Им все равно. То пуповину вокруг шеи обмотаю, то пережму ее во чреве. Они даже вдохнуть не успевают. Засыпают и все.
У Авроры слезы на глаза навернулись.
— А матери их? — спросила она. — Что с ними делаешь?
— Матери — то другое! — взъерепенилась Франя. — Они виноваты! Каждую предупреждают, но им все невдомек! Думают, шутки то! Но и к ним я великодушна! — зашипела Франя, будто змея. — Я их смесью опаиваю, чтобы не мучились долго.
— Как же ты Радомира все это время вокруг пальца обводила? — едва сдерживая слезы, спросила Аврора.
— А его на роды всегда в последнюю очередь звали. Умерли все — да дело с концом. А после того, как Елену свою он схоронил, то вообще проще стало. Он не задает вопросов, а уходит да пьет. Поутру тела за стеной оказываются. И никому дела до них нет.
— И кто же определяет, кому жить, а кому помереть?
— Я определяю! — осклабилась Франя.
— Мозгов для этого у тебя маловато! — сквозь слезы рассмеялась Аврора. — Ты ж в генетике — как свинья в огороде! Хотя, прости! Ты не знаешь, что такое генетика.
Франя занесла руку и наотмашь ударила Аврору по лицу.
— И это все? — Аврора сплюнула кровь на землю. — Да не уж-то вы даже поглумиться по-настоящему не можете? Что за пытки? Федор! — Аврора повернулась к нему. — Ну, хоть ты в грязь лицом не ударь! Сломай мне ребра, что ли! Или пару пальцев вывихни! Что пялишься со стороны? Ты ж по бабам знаток! Наверняка определяешь, кого в блудный дом, кого к дружкам в постель, а кого и за стену не жалко!
— Зря ты мне не дала, — произнес Федор. — Ходила бы по поселку с Катериной на равных и бед бы не знала!
— Да что ты! — скривилась Аврора. — А потом ты бы
