– А с каких пор ты стал таким застенчивым? Ты, наверное, какой-то совершенно особенный. Я еще не видела мужчину, который бы так стеснялся Ольги. Даже благовоспитанный Шеллар не стесняется обмениваться с ней непристойными анекдотами, а ты познакомиться постеснялся! Тогда знакомься. Это моя подруга Ольга. А это Плакса, любимый ученик маэстро Эль Драко.
– Да не то, чтобы любимый… – скромно поправил болтливую нимфу товарищ Пассионарио. – Просто единственный…
– А что, он не брал учеников? – полюбопытствовала Ольга.
– Маэстро был еще слишком молод, чтобы брать учеников, – засмеялась Азиль. – Но этот был исключением. Так что же мы стоим? Пойдемте в гостиную. Кстати, Ольга, а зачем тебе пистолет?
– Да так… На всякий случай… – пробормотала Ольга, возвращая оружие на место и одаряя любимого ученика маэстро извиняющимся взглядом. – У вас же на лбу не написано, кто вы и к кому… Так вы, значит, бард? Можно было догадаться. Кто ж еще в такой ночнушке по улицам ходит…
– Ой, и правда… – подхватила Азиль. – Плакса, а что это на тебе надето? Какая рубашечка милая… Она точно не ночная?
– Это раздолбайка, – пояснил Пассионарио, стремясь поддержать разговор о своем дурацком наряде, чтобы не заострять внимание на вопросе, кто он и к кому. – Мне ее подарили… давайте лучше действительно пойдем в гостиную, спокойно сядем и я вам все объясню…
Спокойно объяснить, ему, разумеется, не удалось. Несравненная Азиль тоже ничуть не изменилась за семь лет, во всяком случае ее манера задавать десяток вопросов одновременно, не оставляя времени на них ответить. Прекрасную нимфу интересовало абсолютно все – где он был (семь лет, ни много ни мало, по дням ей расписать, или как?), что делал, где он сейчас, выучился ли на мага, как хотел, не встречал ли кого из ребят, в частности самого маэстро… Правда, такая беседа была удобна тем, что от скользких вопросов можно было легко уйти, выбирая из непрерывного потока только самые безобидные. Так он делал, пока не вмешалась Ольга, которая ничего не понимала, и не попросила объяснить все сначала и по порядку. И хоть минуту не тарахтеть. И не плакать.
Азиль послушно замолчала, а Пассионарио смахнул предательскую слезу, невольно выступившую при упоминании о маэстро, и пояснил:
– Мы с Азиль встречались когда-то… очень давно. Когда я учился музыке и композиции у маэстро Эль Драко, а она танцевала в его труппе. Если честно, наше знакомство было очень кратким, хотя и перевернуло всю мою жизнь. Случилось так, что после прекрасной ночи, которую подарила мне несравненная Азиль, я обрел Силу.
– Я помню, – засмеялась Азиль. – Как ты разбудил меня своими воплями. Представь себе, Ольга, каково – утром проснуться от диких криков и обнаружить, что твой мужчина сидит на спинке кровати, в чем мать родила, таращится обалдевшими глазами на свои руки и вопит, что есть мочи: «Сила! Сила вернулась!» Я думала, бедняга с ума сошел. А оказалось, что когда-то он был учеником мага и однажды по собственной неосторожности потерял Силу. А в то утро она к нему вернулась. После того Плакса решил оставить музыку и вернуться на путь мага. И как, Плакса, получилось?
– Почти, – грустно улыбнулся Пассионарио. – Собственно, мой странный костюм и есть результат моих магических экспериментов. Я ошибся при телепортации и попал в совершенно другой мир, а там, если я верно помню, сменял свой камзол на вот эту чудную рубашечку, сам не знаю, зачем. А штаны у меня порвались, и мне добрые люди дали вот эти…
– Если верно помнишь? – хихикнула Азиль. – Ты что там, пил беспробудно все это время?
– Нет, что ты, я теперь вообще не пью, – заверил ее Пассионарио, почти веря в то, что сказал. – Пришлось бросить, а то моя Сила, как оказалось, не переносит больших доз алкоголя. Зато трава в том мире неплохая. И люди хорошие. Вот, шапочку подарили. И еще… вот, угощайтесь… я и забыл про нее…
Он вытащил из кармана пакетик, который всучил ему на прощанье веселый оливковый Толик, и, оторвав от сердца, выложил на стол. Я же кабальеро, напомнил он сам себе в утешение. Не подобает же прятать от дам сладости и трескать в одиночку тайком. Тем более, если уже целую кучу стрескал.
– Ой! Шоколадка! – ахнула Ольга, умиленно всплеснув руками. – Ой, спасибо! Настоящая шоколадка! И какая большая! Я их уже почти год не видела, и думала, больше никогда не увижу! Надо ее поделить, чтобы и ребятам хватило… Спасибо… э-э… а мне так вас и называть – Плакса?
– И можно на «ты»…
– Ну тогда и меня можно. Где ты умудрился выцепить эту шоколадку?
– А ты знаешь, что это такое? – я надеждой ухватился за тему Пассионарио. – Может, тебе известен рецепт этой удивительной… э-э… субстанции?
С бедной дамой тут же случился приступ истерического смеха, который она, отсмеявшись, объяснила тем, что в таком растаявшем состоянии это действительно не шоколадка, а субстанция, и что неплохо было бы ее сначала подержать в холодном месте, чтобы она хоть намного застыла. А затем объяснила, что основным компонентом этой… хи-хи… субстанции является порошок из плодов… или зерен?.. некоего растения, которое здесь не растет. Какао называется. А еще там, кажется, молоко, сахар… Да надо фантик почитать, там должно быть написано… А что, он действительно был в ее родном мире? И как там? Хоть какое там сейчас время?
– Не знаю… – виновато развел руками вождь и идеолог, с сожалением отвлекшись от грандиозных планов разведения чудесного растения в Мистралии, когда станет королем. А что, всего делов-то – попросить папу привезти семян, и разводи на здоровье… – Я мало что понял из того, что видел. Познакомился с очень странными ребятами, выдающимся бардом и его непутевым сынулей-полуэльфом… Уникальный экземпляр. Скажи, Азиль, ты когда-нибудь видела толстого эльфа?
– Нет, – засмеялась Азиль. – Но я их не так много вообще видела. А что, так бывает?
– Как сказал бы мой папа, от этих людей чего угодно можно набраться.
– Ты же говорил, что ты сирота, – упрекнула его Азиль. – Врал? Или сейчас выдумываешь?
– Да не врал я, просто не знал. Мама мне как-то не отчитывалась, когда и с кем, и я искренне полагал, что человек, которого я звал папой, действительно был моим отцом. Оказалось, все не так просто. Так что, можешь меня поздравить, теперь я не сирота. У меня есть отличный папа, парень приятный во всех отношениях, за исключением некоторых невинных слабостей, присущих эльфам…
– Например, влюбляться в здоровенных героев и отравлять им жизнь, сидя по вечерам на заборе и печально пялясь на окна… – хихикнула Ольга. – Это, кстати, не твой папа, случайно?
– Ну а кто же еще…
– Серьезно? Хоулиан – твой папа? – обрадовалась девушка. – А ты не мог бы как-нибудь с ним поговорить и попросить не доставать Элмара своим безмолвным обожанием? А то мне его аж жалко…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
