меня показывал своё выступление мим. За ними наблюдала девочка с мамой, и вскоре взрослая женщина подкинула в невидимый кувшинчик монетку. Я отвернулся и посмотрел на воду.
Нужно было ещё раз всё обдумать. В начале у меня был простой план, — сделать ставку на какой-нибудь спорт, выиграть в лотерею, а потом закопать деньги и вернуться назад в моё время. Для этого я даже скачал какой-то альманах, однако, уже даже просто начав его листать, я вспомнил важную проблему.
А как мне сделать ставку?
У меня не было паспорта, а даже если бы он был, мне всего лишь двенадцать лет. Я едва дотягиваюсь до стенок по краям моста. С меня только посмеются. Оставался только вариант с лотерейным билетом. Вот только они довольно быстро приходят в негодность, а потому даже если я один такой куплю, пять лет он валидным не будет. Забрать выигрыш сразу не получится, у меня просто не было столько времени, да и никаких бумаг, чтобы оформить на себя автомобиль или квартиру.
Что делать?
Растерянный, я снова отправился бродить по улицам. Все вокруг, почти, были значительно меня выше. Забавно работает это перемещение во времени. Если бы я всё ещё был в своём первоначальном теле, которое омолодили до возраста школьника после моего первого появления в этом мире, я бы вполне мог осуществить мой план. К сожалению… Да, к сожалению.
Что теперь? Возвращаться с пустыми руками? Похоже на то, подумал я, растерянно разглядывая магазины. Но вдруг кое-что на ярких витринах привлекло моё внимание. Я замер и внимательно посмотрел на высокое стекло, целиком завешенной с другой стороны карточками — на них были нарисованы мечники.
Это были карточки кэндо. Аналог бейсбольных карточек, которые так часто мелькают в американских фильмах. С одним отличием, — эти карточки были ко всему прочему с приписанной статистикой — сила удара, скорость взмаха и тому подобное. Поэтому с ними можно было играть в ККИ. Довольно популярную, — с турнирами, сотнями тысяч зрителей, все дела…
Ещё когда Сироганэ впервые мне об этом рассказал, я заметил, что из этого можно получится отдельная история. Если мне выпадет такой жанр, разумеется. И если будет много денег.
Я посмотрел на самую высокую карточку на витрине — они были размещены согласно цене, в образе пирамиды, и эта, единственная золотая, стоил аж 200.000 йен! Примерно две тысячи долларов. Судя по небольшой приписке рядом, она принадлежала капитану одного очень известного додзё.
Но меня заботило не это. Мои мысли кипели от волнения. Сироганэ был чрезвычайно разговорчивым, когда речь шла про его любимое кэндо. Он рассказал мне ещё кое-что про карточки…
Они могли быть золотыми, — элитными. Брильянтовыми — легендарными. И чёрными — королевскими. Последние изображали королей кэндо. Их были считанные штуки во всём мире, и каждая стоила просто сумасшедших денег для коллекционеров. Такие карточки делались в единственных образцах и продавались за миллионы долларов. Они были объективно самые дорогие в мире.
Логично предположить, что вторыми по цены были легендарные брильянтовые, но на самом деле это было не так. После чёрных в ценовом сегменте следовали самые простые белые карточки, которые часто продавались по 90 йен за штуку. Почему так? Потому что если эта простая белая карточка изображала короля кэндо в его молодости, она тоже была бесценной. Белая карточка позднее воцарившегося короля могла стоить десятки тысяч долларов.
Я немедленно напряг воспоминания и попытался вспомнить, как звали нынешнего (касательно моего времени) короля. Потом я просмотрел весь ассортимент, — нет, его тут не было, но отчаиваться пока рановато. Я зашёл в магазин и спросил продавца, есть ли у него нужная карточка? Мужчина заметно удивился, зачем кто-то целенаправленно ищет простую «белку», и даже стал меня расспрашивать — какой деловой хват. Я представился родственником, и только тогда, десяток минут порывшись в каком-то ящике, продавец достал моё сокровище.
На карточке был обыкновенный юноша в белом хакама, с мечом в руках. Он выглядел совершенно непримечательно, но меня это не волновало. Я запихнул карточку в карман и отправился назад, во дворик к Дзюн. Это было единственно место, которое, я уверен, никак не измениться за ближайшие пять с чем-то лет. Попутно я купил лопату…
Уже на месте я сперва осмотрел дворик и убедился, что Дзюн больше не было, — повторная встреча молча испортить такое сильное первое впечатление, — после чего нашёл дерево прямо напротив детской площадки и стал упорно копать в паре метров от него, чтобы не задеть корни. Добрые тридцать минут я вырывал яму. Потом положил карточку в особый герметичный пакетик, который купил на последние свои (не совсем) деньги, и закопал её и выбросил лопатку куда подальше…
Вот и всё.
После всей это волокиты у меня оставалось ещё некоторое время, — хотелось бы подготовиться к предстоящему сражению, но к сожалению, любые мои планы за пять лет придут в полную негодность. Даже если я каким-нибудь чудом раздобуду взрывчатку и положу её на крышку дома, где наверняка прятался хотя бы один вражеский отряд, шансы, что её никто не найдёт за полдюжины лет, были крайне малы. А потому я просто нашёл себе скамеечку и прилёг, дожидаясь конца Флэшбека, да время от времени поглядывая в телефон.
В какой-то момент стали возвращаться школьники, а потом и простые работящие люди. Солнце клонилось к закату, там, за далёкой рекой. Вот уже оставалось всего пять минут до моего возвращения в настоящее…
А теперь включайте музыку.
Я поднялся, схватил телефон и стал, как только мог быстро, набирать номер.
Всё это время, всё это время, когда я только попал в этот грёбаный мир, когда клон вырвал меня сюда, я разрабатывал план. План, о котором я боялся даже думать, чтобы он, мой тюремщик, ничего заметил. А он действительно проморгал кое-что.
Безумную глупость.
Я нажал на кнопку вызова.
…Когда я только попал в этот мир, у меня работал интернет. Оператор телефонной связи, которого в этом мире просто не существует, работал. Он находится на грёбаной другой стороне земного шара, и он работал.
Почему?
Я не знаю, но это был мой единственный шанс. Я не знал, как им воспользоваться, я ничего
