ПОГОДА. Температура заметно повысилась, и эта зима обещает быть намного теплее предыдущей. В этом году снега не ожидается ни на равнинах, ни в горах. Спортивные базы уже жалуются на недостаточный наплыв туристов во время горнолыжного сезона.
161Давид Уэллс выключил смартфон, надел куртку и направился в сад. Вышел за массивные ворота научного центра НИСХИ в Фонтенбло и зашагал к могиле матери.
По окончании вызванного египетским гриппом кризиса молодой ученый, при помощи лейтенанта Жанико, решил похоронить ее по-человечески.
Они извлекли тело, поместили его в настоящий гроб, положили в могилу, прикрыли тяжелой мраморной плитой, поставили надгробие с фотографией Мандарины Уэллс и пересадили куст в каменную вазу. Давид преклонил колени. Он не молился, просто вспоминал лучшие мгновения жизни, проведенные вместе с матерью. Память воскресила и другие образы, не такие приятные: его сон, бегство, вылазка с Авророй, трудное возвращение, нападение мародеров, голод. Он провел рукой по подбородку, когда-то заросшему бородой, но теперь гладко выбритому, и поднял глаза на портрет Мандарины Уэллс.
– Мы должны держать ответ перед детьми, а не перед родителями, – раздался за его спиной голос. Рядом села Аврора. – Целых два года, – сказала она, – не могу поверить, что все это произошло на самом деле.
– В новостях говорили, что потери среди народонаселения постепенно будут компенсированы за счет роста рождаемости.
– Значит, модель поведения не претерпит никаких изменений.
Медленным, естественным движением Давид взял Аврору за руку. Она на мгновение застыла в нерешительности, но сопротивляться не стала.
– Потому что мы не меняемся. – сказал он. – И все начинается по новой.
Не успел он произнести эту фразу, как рядом, освободившись от старой оболочки и безмятежно порхая в воздухе, затрепетала бабочка. Аврора вытянула указательный палец, насекомое уселось на него, стало медленно складывать и расправлять длинные черно-бело-оранжевые крылья.
– Метаморфозы… вот в чем могут заключаться новые амбиции нашего вида, – стал Давид развивать свою мысль.
Бабочка улетела и села на цветок дерева рядом с могилой матери.
– Цветы и бабочки в самый разгар зимы. Погода сошла с ума, но природа к этому адаптировалась, – добавила от себя Аврора, растроганная присутствием насекомого.
Взгляд Давида неожиданно упал на следы крошечных ножек на песчаной земле. Он догадался, что Аврора, ни о чем не подозревая, вынесла в кармане Эмчу, после чего та сбежала. Молодой человек без труда ее отыскал.
– Должно быть, она, подглядев за Эммой-001, спряталась у меня в кармане во время обхода.
Они внимательно посмотрели на крохотную девчушку, которая в компании с ними, казалось, пришла в восторг.
Вернувшись в центр, они направились в большой ангар, выстроенный в глубине парка. Теперь террариум Эмчей находился там.
Представлял он собой плексигласовый параллелепипед 10 метров в длину, 10 в ширину и 3 метра в высоту.
В него вела дверь, открывавшаяся снаружи обыкновенной ручкой. Внутри был насыпан пятидесятисантиметровый слой земли, служивший почвой, в северной части террариума располагался миниатюрный фруктовый сад, на западе – крошечный огород, на юге – поля с микроскопической пшеницей, на востоке – лес с карликовыми животными, микрокозочками и микрокабанчиками. Деревня микролюдей размещалась в центре и представляла собой выстроенный в форме звезды квартал из семиэтажных домиков, разделенных широкими проспектами, которые сходились на круглой главной площади. На небольшой вывеске было написано название: «Микроленд». Фонтан на площади служил украшением и в то же время обеспечивал поселение влагой. Внешний контур управления поддерживал постоянную температуру и влажность, обеспечивал вентиляцию и – с помощью лампы, имитировавшей солнечный свет, – смену дня и ночи.
Первые спальные помещения оборудовали ученые (особенно Давид, ностальгировавший по убранству своей детской, напоминавшей вагон электрички, и Мартен, мастер на все руки), затем микролюди постепенно сплотились и выбрали собственных архитекторов, строителей, плотников и маляров.
Помимо агропромышленных объектов и творческих мастерских они открыли библиотеку и типографию и стали печатать книги по истории, технике и биологии. По совету Давида они даже выпустили сокращенную версию «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» Эдмонда Уэллса.
Микролюди открыли кулинарный цех и стали готовить свои любимые блюда. Позже как грибы после дождя появились спортивные залы, небольшой стадион, баскетбольная площадка, теннисный корт и даже стена для тренировок альпинистов. Микролюди любили заниматься спортом, но дух соперничества был им чужд. Им было безразлично, кто выиграет, а кто проиграет, они играли ради удовольствия и чтобы не сидеть без движения.
Спортивными секциями, где Эмчи изучали боевые искусства, в особенности крав-мага[31], и тренировались в стрельбе из лука, арбалета, винтовки и сарбакана, руководила лично полковник Овиц.
Давид вернул беглянку в террариум, ее тут же обступили соплеменники, чтобы расспросить о том, что она видела.
– Ее любознательность вполне нормальна. Микролюдям сейчас по два года. Что соответствует двадцати годам обычного человека. В этом возрасте юноши и девушки не выносят, если им приходится сидеть взаперти и не иметь возможности посмотреть окружающий мир.
– Мы даже не заметили, как они выросли, – призналась Аврора.
– Девятьсот женщин и сто мужчин в возрасте, соответствующем двадцати годам… Это уже настоящее общество. И всего одна попытка побега! Да это нам еще повезло.
– Но самое странное… Они не размножаются. Но ведь они не должны быть бесплодными.
– Вы уверены, что они не занимаются любовью? – удивилась полковник Овиц, только что присоединившаяся к ним вместе с лейтенантом Жанико.
– Среди микродевушек нет ни одной беременной. Они напоминают класс примерных учеников: не курят, не употребляют наркотиков, не пьют.
– Это может оказаться плохим знаком, – заявила Наталья. – У них не должно быть задержки в эмоциональном развитии.
– Давайте дадим им еще немного времени. Возраст их, может, и соответствует двадцати годам, но ведь прожили они всего два года. Два года памяти, два года воспитания, два года жизни в обществе. Задержка в эмоциональном развитии в этом случае вполне объяснима. Вряд ли двухлетний ребенок станет принимать наркотики, – иронично заметила Аврора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
