— Это кто там? — завидев огонь костра, спросил Ликонт.
— Местные разбойнички гуляют, — отозвался сопровождавший его рыцарь. — Они на другом берегу озера, нас не увидят. Да и пьяные они, песни орут, наутро так вообще ничего не вспомнят.
Бросив ещё один взгляд в сторону гуляющей шайки, Ликонт направил коня к противоположному берегу. Их уже ждали — трое его рыцарей, молча ожидавших командующего, и связанная Августа с накинутым на голову мешком.
Она сидела прямо на земле, скорчившись, и уже давно выговорила весь запас своих проклятий и ругательств, обрушившихся на уши стороживших её рыцарей. Её не трогали — пока что. При звуке подъезжавших всадников она встрепенулась, вскидывая голову, но увидеть ничего не могла.
— Кто здесь? — приглушённо, дрожащим голосом выговорила она. — Это ты, Нестор?
Ликонт спрыгнул с коня, подошёл к пленнице, сдёргивая мешок с её головы. Августа шарахнулась от него, но тотчас взяла себя в руки, растягивая побелевшие губы в улыбке.
— Нестор, что это за шутки? Отпусти меня, дорогой… ну же…
Он присел перед ней на корточки, разглядывая бледное, исказившееся от тщетно подавляемого страха лицо. Кучера, слугу и камеристку отпустили живыми, выкрав из кареты лишь Нивелийскую леди, но те оказались слишком озабочены спасением собственных шкур, чтобы помочь госпоже. Его воины переоделись в простую одежду, опознать валлийцев в темноте, таким образом, никто не смог. И Августа знала это.
— Нестор, — снова попыталась взять нужную ноту она. — Давай решим всё мирно…
— Давай, — неожиданно заговорил герцог. — Я подарю тебе то, чего ты лишила Марион — право выбора. Вариант первый — ты в озере, вот так, как есть, со связанными руками и ногами, и мешком на голове. Выплывешь — так и быть, отпущу. Вариант второй — мы тебя раздеваем и дарим во-он той благородной компании, — Нестор махнул рукой в сторону оравших разухабистые песни разбойников на другом берегу. — Уверен, они окажутся рады женскому обществу.
— Нестор, — губы Августы дрогнули, она тщетно дёрнулась в связывавших её путах. — Ты же не имеешь в виду… всё это? Это всё неправда, Нестор? Ты пошутил?
— Какие уж тут шутки, — буднично отозвался герцог. — Нет ничего серьёзней, чем видеть любимую женщину поруганной. Нет ничего ужасней, чем увидеть слёзы в её глазах. И когда после всего случившегося она ещё и молчит — её молчание оглушает. Я оглох к просьбам, Августа! Поэтому давай закончим с этим побыстрее. Озеро или мужское общество?
Её глаза округлились. Он… не мог… просто не мог обойтись с ней так!
— Ты что же, хочешь убить меня? — выкрикнула Августа, дёргаясь в путах. — После всего, что говорил мне? Где же все твои нежные слова, Нестор?
— Флирт, — безжалостно ответил валлиец, — с целью шпионажа. Быстрее, Августа, или я решу за тебя и выберу сам.
— Выбирай! — вскинула дрожащий подбородок Августа. — Выбирай! И будь проклят ты и весь твой род, Ликонт!
— Значит, мужское общество.
По знаку командующего Августу вздёрнули на ноги, потащили к лодке. Она пыталась упираться, визжала, проклинала, пыталась угрожать и умолять, но когда вслед за ней на лодку взошёл сам Ликонт, мгновенно унялась.
— На тот берег, — приказал командующий.
С ними отправились только двое воинов, налегших на вёсла; гребли быстро и сосредоточенно, ведомые ярким светом костра и пьяными голосами. Августа не сводила глаз с герцога. Когда-то он ей в самом деле нравился, и она строила далекоидущие планы… Сейчас в его лице, жестоком, равнодушном, в злых синих глазах она не видела ни прежней красоты, сразившей её в Ренне, ни хищного обаяния, покорившего её сердце — но могла прочесть свою ближайшую судьбу. Он действительно собирался сделать это! И ему на самом деле плевать, что с ней произойдёт, и что с ней сделают эти… эти…
— Нет, нет! — взвизгнула она, когда валлиец внезапно повернул к ней голову, и схватил за локоть, вздёргивая на ноги. — Нестор… Нестор, послушай… не надо, прошу тебя… будь ты проклят, не надо! Любимый… отпусти, пожалуйста…
Тускло блеснуло лезвие; он рывком развернул её спиной к себе, чиркнул кинжалом по шнуровке корсета, дёрнул, срывая с неё — и выкинул в озеро. Августа обернулась к нему, уже не пытаясь совладать с собой. Губы её дрожали, в глазах стояли слёзы. Платье обвисло, не поддерживаемое шнуровкой, но плечи по-прежнему покрывала полупрозрачная шаль, а под пышной юбкой находился металлический каркас. Он раздевал её, как и обещал, и хотел доставить к пирующим проходимцам нагишом — зверь, монстр!
Августа вгляделась: на берегу уже можно было различить гулявшую компанию. Их было несколько человек, и пьяные голоса уже доносились до плывущих в лодке. Нет, нет! Её, Нивелийскую леди… грязные, грубые, немытые разбойники… Прочь, прочь отсюда, подальше от валлийских варваров, подальше от этого чудовища…
Герцог дёрнул прозрачную шаль, оголяя плечи, отвернулся, чтобы выкинуть в озеро.
— Не-е-е-ет!!!
Громкий всплеск заставил его резко обернуться: Августа выпрыгнула из лодки.
— Стой!
Она почти мгновенно ушла под воду, с округлившимися от ужаса глазами и широко раскрытым для крика, захлёбывающимся ртом. Тяжёлое платье с каркасом тащило на дно, связанные руки и ноги не позволяли выплыть на поверхность. Ликонт ругнулся. Он не хотел её смерти, и вариант с озером был не более чем фарсом, призванным запугать проклятую гадину. Похоже, что он перестарался.
— За ней, быстро, — скомандовал герцог одному из воинов.
Тот тотчас бросил весло, выпрыгнул из лодки, уходя под воду. Нестор дёрнул щекой, наблюдая, как исчезают вслед за ним пузырьки на водной глади. Сам Ликонт, к своему стыду, плавать не умел, ещё в юности махнув рукой на бесполезные попытки удержаться на воде. Чтобы плавать, нужно расслабить тело, довериться обманчивой водной глади. Этого Нестор, привыкший рассчитывать только на себя, сделать не мог.
— Она слишком глубоко, — вынырнув, чтобы захватить побольше воздуха, доложил рыцарь. — Платье… тянет вниз… я отпустил её, чтобы достать кинжал… и тут же потерял… темно…
Он нырнул вновь, и Ликонт махнул рукой второму воину. Тот последовал примеру товарища, оставив весло и бросившись в воду. Командующий остался один в лодке, пытаясь взглядом отыскать хоть что-то, что помогло бы найти Августу. Плававшие невдалеке разрезанный корсет и шаль лишь сбивали с толку…
…Берегись женщины, мой король!
Нестор вздрогнул. Предсказание безумной галагатской пророчицы, о котором он забыл в тот же день, вдруг всплыло в памяти так явно, так ясно, что он почти услышал голос ведьмы — здесь, посреди чёрного в ночи озера…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
