Данвуди заключил ее в объятия, много раз благодарил кроткую тетушку и с жаром пожимал руки мистеру Уортону и священнику. Вдруг среди горячих поздравлений раздался резкий стук в дверь, и на пороге появился Мейсон.
— Драгуны в седле, — сказал лейтенант, — и, с вашего разрешения, я думаю выступать. Я поведу солдат: на вашей резвой лошади вы догоните нас, когда сочтете нужным.
— Да, да, дорогой друг, выступайте! — воскликнул Данвуди, с радостью хватаясь за этот предлог, чтобы немного задержаться. — Я догоню вас на первом привале.
Лейтенант ушел, чтобы выполнить приказ майора, за ним вышли мистер Уортон и священник.
— Теперь, Пейтон, — сказала Френсис, — вы и вправду отправитесь на розыски вашего брата. И я уверена, мне незачем напоминать вам, чтоб вы пощадили Генри, если, к несчастью, найдете его.
— Скажите — к счастью, — вскричал молодой офицер, — и я уверен, что тогда он будет танцевать на нашей свадьбе! Ах, если б я мог убедить его в правоте нашего дела! Ведь мы сражаемся за его родину, и я дрался бы за нее с еще большим жаром, Френсис, если б он был рядом со мной!
— Не говорите так, мне страшно думать об этом!
— Не буду вас пугать, — ответил Пейтон. — Однако теперь мне надо вас покинуть. Чем скорее я уеду, дорогая, тем скорее вернусь к вам.
Но тут послышался топот копыт: к дому подъехал всадник, и не успел Данвуди попрощаться с молодой женой и с тетушкой, как часовой ввел в комнату офицера;
Он был в форме адъютанта, и майор сразу понял, что он из штаба Вашингтона.
— Майор Данвуди, — сказал офицер, поклонившись дамам, — главнокомандующий велел мне передать вам этот приказ. — И, выполнив поручение, гонец немедленно удалился, сославшись на неотложные дела.
— Вот видите, все неожиданно обернулось по-другому! — вскричал майор. — Но я понимаю, что произошло! Харпер получил мое письмо, и вы можете убедиться, какое он имеет влияние!
— Эти новости касаются Генри? — воскликнула Френсис, подбегая к нему.
— Послушайте и судите сами:
Сэр, по получении сего выступайте с вашим эскадроном и к десяти часам утра будьте на Кротонских высотах, где вы должны построить драгун перед неприятельским отрядом, посланным для прикрытия фуражиров. Вы найдете там отряд пехоты, который послужит вам подкреплением. Мне сообщили о бегстве английского шпиона, но поимка его менее важна, чем дело, которое я вам поручаю. А потому отзовите ваших людей, если они были посланы в погоню за ним, и постарайтесь остановить продвижение врага.
Ваш покорный слуга Джордж Вашингтон.
— Слава богу! — вскричал Данвуди. — Я избавился от обязанности ловить Генри и могу с честью выполнить свой долг.
— Но будьте осторожны, дорогой Пейтон, — промолвила Френсис, смертельно побледнев, — помните, что теперь у вас есть новые обязанности, и берегите свою жизнь.
Молодой человек с восхищением поглядел на прелестное бледное личико и, прижав девушку к сердцу, ответил:
— Я буду беречь себя ради вас, чистая душа!
Френсис разрыдалась, припав к его груди, но он вырвался из ее объятий и вышел.
Мисс Пейтон увела племянницу, считая необходимым перед отходом ко сну дать ей несколько наставлений относительно ее будущих супружеских обязанностей. Френсис терпеливо выслушала тетушку, хотя и не вполне усвоила ее урок. Мы очень сожалеем, что предание не донесло до нас этих ценных поучений, но, несмотря на все наши изыскания, нам удалось лишь узнать, что в них было не больше смысла, чем в рассуждениях холостяка о воспитании детей.
А теперь нам придется на время покинуть обеих леди и вернуться к капитану Уортону и разносчику Бёрчу.
Глава XXXII
Последнего лишен он слова -
Веревка для него готова!
Роукби
Разносчик и его спутник вскоре спустились в долину. Там они остановились, прислушиваясь, но не уловили ни звука, свидетельствующего о том, что погоня уже началась, и вышли на большую дорогу. Бёрч, обладавший крепкими ногами, привыкшими к долгой ходьбе, прекрасно знал все горные проходы и шел впереди крупным, размеренным шагом, свойственным людям его профессии; ему недоставало лишь тюка с товарами, а в остальном он сохранял свой обычный деловой вид. Когда они приближались к одному из многочисленных американских постов, разбросанных в горах, они делали крюк и скрывались от часовых, бесстрашно ныряя в лесную чащу или взбираясь на крутой откос, казавшийся на первый взгляд неприступным. Разносчику был знаком каждый поворот горных тропинок, он твердо помнил, где можно перебраться через глубокое ущелье и где перейти вброд быструю речку. Раза два Генри казалось, что дальше пройти уже невозможно, однако его умелый проводник так хорошо изучил эту местность, что находил выход из любого затруднения. Пройдя часа три быстрым шагом, они вдруг свернули с дороги, отклонявшейся на восток, и двинулись на юг, прямо через горы. Разносчик объяснил Генри, что они пошли по этому направлению, чтобы избежать встречи с американскими частями, охраняющими южные склоны гор, а также чтобы сократить путь. Поднявшись на вершину небольшой горы, Гарви уселся возле ручейка и, раскрыв мешок, который он нес за плечами вместо обычного тюка с товаром, предложил своему спутнику разделить с ним скромную трапезу.
Все это время Генри не отставал от Бёрча, но не столько благодаря своей выносливости, сколько подгоняемый тревогой, вполне естественной в его положении. Делать привал в такую минуту, когда конный отряд мог отрезать им путь через нейтральную полосу, показалось ему неразумным. Он высказал свои опасения и постарался убедить разносчика продолжать путь.
— Лучше последуйте моему примеру, капитан Уортон, — возразил Бёрч, принимаясь за свой скудный ужин. — Если драгуны уже выехали, то никакой пешеход не сможет от них уйти; если же нет, то скоро им поручат такое дело, что мысли о нас с вами тотчас вылетят у них из головы.
— Вы сами говорили, что для нас важнее всего задержать их на два часа, а если мы здесь замешкаемся, то утратим полученное нами преимущество.
— Два часа прошли, и теперь майор Данвуди меньше всего думает о преследовании двух беглецов, ибо на берегу реки его ждут сотни врагов.
— Тише! — прервал его Генри. — Какие-то всадники скачет у подножия горы, Я слышу, как они переговариваются и хохочут. Тш-ш… Вот голос самого Данвуди. Он разговаривает с товарищами, да так весело, словно ничто его не тревожит. Я мог бы ожидать, что он будет огорчен, узнав, в какую беду попал его друг. Наверное, Френсис не успела передать ему мою записку…
