— Миледи сегодня потрясающе трогательна в своем траурном наряде. Недаром все утро перебирала туалеты!
— А сколько скорби! И как безупречно сыграно! Никому и в голову не пришло…
— Еще бы, с таким наставником, как виконт Рэндфорд!..
Снова хлопнула дверь. Голоса стихли. Ксави хихикнула:
— Кажется, молодая вдовушка недолго будет страдать в одиночестве.
— Думаю, не долее, чем до вечера, — брезгливо поморщилась Джоанна. — А потому…
— А потому нам стоит проведать ее сейчас же, — подхватила Ксави. — Надеюсь, наш визит несколько развлечет безутешную вдову…
* * *
— Сэр Оливер Шеффилд?! — молодая женщина в черном платье из тяжелого блестящего атласа страдальчески поморщилась и прижала тонкие пальцы к вискам. — О чем вы, леди? Я понятия не имею ни о каком Шеффилде.
— Постойте! — нахмурилась Джоанна. — Но ваша экономка миссис Онслоу…
— Ах, вот что! Да, Дороти говорила что-то о мальчике. Но подробности я не помню. Мой покойный супруг оставил мне и без того достаточно забот. Я, безусловно, чту его чувства, но, право же, я слабая женщина, и мне не под силу такое бремя, как чужой ребенок.
— Разумеется, — лицо Джоанны, впрочем, сочувствия не выражало. — Но, может быть, вам известно, где он?
— Вероятно, у кормилицы. Адреса я не помню. Кажется, где-то в Лондоне.
— Могли бы мы его забрать?
— Бога ради! В любое удобное вам время.
Джоанна продолжала оставаться бесстрастной:
— И все же, не могли бы вы вспомнить адрес кормилицы?
— Ах, — вдова томно приложила руку ко лбу, — до того ли мне сейчас! Впрочем, адрес, кажется, должен быть среди бумаг бедного сиротки.
![]()
Она позвонила. На звук колокольчика вошел лакей.
— Джеффри, принесите шкатулку с бумагами.
— Да, миледи, — склонил седую голову слуга и бесшумно вышел.
Наступило неловкое молчание. Леди Хантингтон рассеянно гладила огромного белого кота. Джоанна не отводила мрачного взгляда от двери. А Ксави с деревянным выражением лица старательно рассматривала гобелен на стене, словно пытаясь отличить пучеглазых всадников от не менее пучеглазых лошадей.
Всех выручило появление пресловутой шкатулки. Вдова достала из нее пакет, перевязанный шелковой лентой, и протянула Джоанне.
— Вот. Здесь всё. Надеюсь, мальчику будет хорошо у вас, — она лицемерно потупила взор.
— Мы тоже на это надеемся, — Джоанна решительно поднялась. — Примите наши соболезнования и позвольте откланяться.
Вдова опустила голову со скорбным видом, которому противоречил невольный вздох облегчения.
Девушки нетерпеливо направились к выходу, едва не столкнувшись с входящим в комнату здоровяком в новенькой ливрее.
— Миледи, где прикажете вешать портрет — в голубой гостиной или в китайской? — донеслось до них. И раздраженный голос в ответ:
— О, Боже! Конечно в голубой! Ничего запомнить не можете, бездельники! Да не забудьте крепом…
Окончание фразы отрезала захлопнувшаяся дверь, о чем подруги не жалели.
— Стр-радалица! — фыркнула Ксави, вприпрыжку сбегая по ступеням широкой лестницы. — Заботы ее одолевают, бедняжку!
— А как же! Скоро сэр Рэндфорд прикатят утешать, а нерадивые слуги траурный портрет не туда волокут. Забеспокоишься! — съязвила Джоанна, не отставая от подруги.
Они спустились в холл. Мимо сновали лакеи, перетаскивая мебель, цветы, траурные полотнища.
— Слушай, Ксави! Давай глянем, есть здесь адрес, или нет. А то возвращаться сюда меня как-то не тянет! — не услышав ответа, Джоанна подняла голову: — Ксави!
Но Мари, казалось, превратилась в одну из колонн холла. Ее остановившийся взгляд был бессмысленно устремлен в пространство. Джоанна встревоженно потянула подругу за рукав.
— Ты чего? — она невольно перешла на шепот.
Зрачки Ксави дрогнули и сдвинулись на голос. В них по-прежнему не было ни признака мысли. Безжизненным голосом она осведомилась:
— Джо, ты не хочешь засвидетельствовать свое почтение безвременно почившему в бозе хозяину этого дома?
Джоанна подозрительно глянула на подругу:
— Ты что, переутомилась?
Ксави медленно покачала головой и старательно выговорила:
— Нет, я не переутомилась. Я чокнулась. Поэтому я хочу знать, — голос ее постепенно окреп, — хочу знать, черт возьми, как зовут бедного покойничка! И чей это портрет! — Мари уже почти орала. — Только что протащили! Мимо нас!! Вон в ту комнату!!!
Девушки ошарашенно уставились друг на друга, потом, едва не столкнувшись лбами, развернулись и бросились в большую гостиную, которую лакеи затягивали крепом.
В глубине ее со стены, увитой гирляндами, с огромного портрета в полный рост на девушек взирал суровыми глазами седой майор сэр Годфри…
Подруги потрясенно переглянулись. Джоанна рванула ленточку, удерживающую бумаги:
— Шеффилдхолл… Поместье… Рента… Вот! «Уплачено седьмого числа апреля месяца… содержание в чистоте и сытости… Лондон, улица Вдов… Сэр Оливер Томас Уэркингтон, шестой граф Шеффилд!..» Ксави!!!
Из бумаг выскользнул и покатился по полу блестящий кругляш. Мари схватила его.
— Джо, смотри!
На ладони Ксави лежал маленький золотой медальон. Безуспешно пытаясь унять дрожь в пальцах, Джоанна осторожно нащупала скрытую пружинку и нажала…
![]()
На правой створке изящной вещицы, как живой, мягко улыбался Том Шеффилд, а с левой на подруг смотрели серьезные серые глаза малыша Томми…
Глава 83
Взбираясь на вершину, помните, что это может быть не Олимп, а Везувий.
Зевс
— Вы заставляете себя ждать, сударыни! — леди Мальборо окинула подруг ледяным взглядом. — Я ожидала вас еще вчера. Если так пойдет дальше, я буду вынуждена отказаться от ваших услуг.
— А никто и не предлагал! — огрызнулась Ксави.
Джоанна ткнула ее локтем в бок и сдержанно поклонилась герцогине:
— Простите, миледи! Право же, лишь чрезвычайные обстоятельства помешали нам прибыть немедленно по вашему приказу. Больше этого не повторится.
— Будем надеяться, — смягчилась леди Мальборо. — Я полагаю, вы закончили свои «дела чести»?
— Да, ваша милость.
— Отлично! А теперь вы будете заниматься моими.
— Но, миледи…
— У вас есть возражения? — подняла бровь герцогиня. — Или вы хотите вернуться в Гродно?
Ксави пожала плечами:
— Можно и в Гродно. В конце концов, нам бояться нечего — не мы России эскадру дарили.
Леди Мальборо поднялась. Лицо ее потемнело, ноздри гневно дрогнули.
— Вы понимаете, сударыни, что говорите?! Может, вы считаете, что в Тауэре уютней, чем в Бэвингтон-холле?
— Уютнее всего нам было на Ямайке, пока лорд Джулиан Уэйд не расстарался! — не унималась Мари, смело глядя в глаза герцогине.
Этот поединок взглядов продолжался несколько секунд, после чего леди Мальборо неожиданно села и усмехнулась уголком рта:
— Что ж. Слова не лишены логики. Но не вздумайте и далее испытывать мое терпение. Так вот. Как вы поняли из предыдущего нашего разговора, я намерена пригласить вас к себе на службу.
Она сделала паузу и пристально посмотрела на девушек. Те лишь вопросительно переглянулись.
— Я полагаю, молчание — знак согласия! — герцогиня еще раз сделала паузу и, вновь не дождавшись ответа, обратилась к Джоанне:
— Так говорите, ваша мать была англичанкой?
— Да, миледи! — удивленно воззрилась на нее та.
— Вы знаете своих английских родственников?
— Нет, ваша милость. Мать вышла за отца против воли родителей и с тех пор не поддерживала отношений с родными.
— Да? Отлично!
— Что ж тут отличного? — пожала плечами Ксави. — По-моему, весьма прискорбно.
— Так вот, мисс Джоанна, — леди Мальборо, казалось, не услышала реплику Мари, — я должна сообщить вам, что ваш дядя, граф Кэлвери, недавно скончался. И поскольку других наследников нет, к вам переходит его титул, поместье и состояние, правду сказать, немалое…
