смеешься?
— Вот еще! Считай, что все у нас в кармане, Фредди!
— Да? А где мы возьмем семь тысяч?
Она рассмеялась:
— А… вот это деловой вопрос. Все зависит от тебя.
Льюис заерзал на месте:
— Ты ведь знаешь, дорогая, у меня нет таких денег.
— Будут. Вчера я познакомилась с парнем, который готов отвалить тебе десять тысяч. — Дрена улыбнулась. — Десять тысяч хрустящих зеленых наличными. За семь купим ресторан, три пустим на отделку — и дело в шляпе. Что скажешь?
Льюис подумал: «Она пьяна или сошла с ума?»
— Кто этот парень? Дрена, что ты такое говоришь?
Она поняла, что наступил решающий момент. Наживку она закинула, но нужно еще, чтобы рыба ее проглотила.
— Такой случай выпадает раз в жизни, — произнесла Дрена, гладя руку Льюиса. — Этот парень заплатит нам, если ты согласишься провернуть одно дело. Сделай это, прошу тебя! Если сделаешь, мы поженимся на следующей неделе, купим ресторан, все будет в порядке. Этот парень платит десять тысяч за одного пациента из твоей больницы. Ты поможешь ему туда проникнуть, вот и все. Соглашайся — и деньги наши.
Льюис не шевелился, в глазах мелькнул испуг.
— Не понимаю, — произнес он наконец. — Зачем ему наш пациент? Все это мне не нравится, Дрена.
— Разве трудно выкрасть больного? А я-то думала… Если ты ему не поможешь, мы не купим ресторан и не поженимся. Мне придется вкалывать в клубе, где меня все лапают, стареть и ждать, пока меня выкинут. Что же мне делать? Я говорю тебе прямо, Фредди: если ты откажешься, то потеряешь меня. Прозябать, как ты, я не могу. Извини, но это правда. Сейчас у нас есть шанс зажить как люди. Если ты им не воспользуешься — потеряешь меня.
Льюис внимательно посмотрел ей в глаза и понял, что она не шутит.
— Не покидай меня, Дрена, — тихо сказал он. — Я люблю тебя. Ты — моя жизнь. Я сделаю все, что ты скажешь.
Дрена облегченно вздохнула. Она была уверена, что добьется успеха, но не догадывалась, что ей это удастся так легко и быстро.
Глава 3
Женская тюрьма Парадиз-Сити была вынесена за пределы города, на пустынное шоссе. Ярким солнечным утром в восемь часов из ее ворот вышли пять девушек примерно одного возраста. Одна из них — Нона Джейси. Остальные отсидели гораздо больше ее и поэтому относились к Ноне чуть ли не по-матерински. Ее трагедию они воспринимали как обычное невезение. Всю неделю, что Нона провела за решеткой, девушки нянчились с ней, не давая ей грустить, и советовали впредь быть повнимательнее, когда воруешь в магазинах.
Нона все еще с трудом верила, что этот дикий случай произошел именно с ней. Она слушала болтовню девушек, понимая, что убеждать их в своей невиновности, в том, что она попала в тюрьму по недоразумению, бессмысленно.
У ворот освободившихся ждал потрепанный рейсовый автобус. Рядом стоял «бьюик». Оттуда вышли двое мужчин и направились к девушкам. Первой их приметила Лулу Додж, коренастая блондинка, отсидевшая три года за то, что пырнула ножом своего сутенера.
— Пари держу, фараоны. Сейчас-то им что нужно?
К ужасу Ноны, мужчины остановились перед ней.
— Нона Джейси? — спросил один, нависая над девушкой как гранитная скала.
— Да.
Девушки заторопились в автобус, но Лулу Додж осталась.
Блеснул полицейский значок.
— Полиция. Вас требуют в управление. Садитесь в машину.
— Эй! — крикнула Лулу, преграждая им путь. — Полегче на поворотах. — Она взяла Нону за руку. — Не ходи с ними, подружка. Если уж фараонам приспичило тебя повидать, пусть вызывают повесткой.
Второй мужчина — широкоплечий, с красным веснушчатым лицом — пихнул Лулу плечом с такой силой, что она зашаталась, потом толкнул ее к автобусу:
— Проваливай, дешевка. Опять в камеру захотела? Так это мы быстро…
Нону повели к «бьюику». Испуганная девушка спросила:
— В чем дело? Я не понимаю. Зачем я понадобилась?
— Знаешь, сестричка, если бы мне начальство всегда объясняло, почему да зачем, я бы радовался, — процедил первый. — Только не хочет оно меня радовать. Откуда я знаю зачем? Нужно, и все. Мне приказали тебя доставить… Что я и делаю.
Они дошли до машины, и Нона села на переднее сиденье. Она оглянулась на Лулу, которая наблюдала всю эту сцену. Та помахала Ноне на прощание, и «бьюик» быстро покатил по пыльной дороге.
Едва тюрьма скрылась из вида, а автобус ушел вперед, тот, кто сидел позади Ноны, сдавил ей шею толстыми потными пальцами. Нона отчаянно сопротивлялась, пытаясь ударить водителя ногой. Машина запетляла. Но пальцы сильнее впились ей в горло, и Нона потеряла сознание. Злоумышленники перетащили девушку на заднее сиденье, связали по рукам и ногам и впихнули в рот кляп. Потом они уложили Нону на пол и набросили сверху ковер.
— Поторопись, — озабоченно сказал водителю тот, кто душил Нону.
Агентам Линдсея было не по себе. Они знали, что им может грозить за похищение, но Линдсей не поскупился. Сейчас они думали только об одном: побыстрее закончить свое дело.
Примерно через милю их поджидал «тандерберд». «Бьюик» затормозил. Агенты перенесли не приходившую в сознание Нону в «тандерберд».
— Все сошло гладко? — поинтересовался Силк. Его стеклянный глаз сверкал на солнце.
— Лучше не бывает.
— Тогда испаритесь. — Силк кивнул Кигану, и тот дал газ.
Через полчаса они свернули на узкое шоссе, ведущее в горы, в тридцати милях от Парадиз-Сити. Удостоверившись, что на дороге пусто, Силк сказал:
— Пожалуй, надо глянуть, как она там. Вдруг концы отдаст?
— Это нам ни к чему. — Киган остановил автомобиль.
Силк вышел, открыл заднюю дверцу, уложил неподвижную девушку на заднее сиденье и вынул кляп.
— А она хорошенькая, — заметил Киган, внимательно рассматривая девушку, — как раз в моем вкусе.
— А кто не в твоем вкусе? — презрительно сказал Силк. — Поехали.
Киган, ухмыляясь, включил зажигание. Поднимая пыль, машина двинулась в гору.
Силк закурил. К женщинам он был равнодушен. В семнадцать лет он женился на проститутке на четыре года его старше и очень скоро понял, что с ней он импотент. Они развелись через две недели. Разочарованный, он, чтобы получить удовлетворение, стал посещать проституток, тратил массу денег, но желанной радости не получал. Через несколько лет Силк в припадке внезапного бешенства задушил одну из своих случайных подружек. С тех пор женщины вообще перестали для него что-либо значить — он понял, что от убийства можно получить острое чувственное наслаждение. Силк занимался рэкетом, а время от времени сходился с женщинами, спал с ними и потом убивал.
Вскоре через своих дружков он узнал, что
