«Или обесславит», – подумал Редрик Бобе, хмуря брови. Он все еще не мог сказать с уверенностью.
В мастерской было холодно, и пальцы стали неметь. Дудочник подошел к чугунной печке и длинными щипцами подбросил угля. Закрыв дверцу печки, он приложил ладони к теплому металлу. Приближалась зима, а зиму он всегда не любил. Потому он и переехал сорок пять лет назад на юг, в Черный город с его высокими шпилями и громкой славой. Первое, что он тогда увидел, был Черный дворец, стоящий на скальном монолите, привлекающий к себе взоры за много миль. Это зрелище переменило его навеки, да и другие чудеса столицы тоже. Но ничто не могло сравниться красотой с Собором Мучеников. Хотя Черный дворец был выше и пышнее, настоящей драгоценностью города был собор – единственное строение Нара, которое все еще могло вызвать слезы на глазах старого мастера. В течение многих лет он сделал несколько попыток передать красоту собора в своей модели, но каждый раз терпел неудачу. Слишком сложным был собор, слишком причудливым. Но время и ненависть обострили его умения, и наконец он был готов создать свой шедевр. Грея замерзшие пальцы, Дудочник снова посмотрел на свой миниатюрный собор и улыбнулся.
Вдали настойчиво зазвенел колокольчик. Дудочник убрал руки с печки, пытаясь угадать, кто бы мог побеспокоить его в столь поздний час. Осторожно пройдя через мастерскую, он остановился на пороге лавки и, не выходя из тени, посмотрел на дверь. Стекло было занавешено, но Редрик Бобе смог увидеть на ткани силуэт, нарисованный уличным фонарем. Фигурка была очень маленькой – не выше ребенка.
Дудочник решил, что это нищий. Они постоянно надоедали ему, выклянчивая поиграть игрушки с витрины. Он направился к двери – и тут услышал конское ржанье. Этот звук его удивил. Дверной звонок снова звякнул: человечек у двери нетерпеливо дернул шнурок. Сквозь витрину Редрик Бобе заметил у своей лавки большой коричневый фургон. Четверо крепких мужчин стояли, прислонившись к фургону, и ждали, пока откроется дверь. Крошечная фигурка у его порога еще раз позвонила в дверь, а потом начала в нее стучать.
– Дудочник Бобе! – позвал незнакомый голос. – Открывай!
Голос был высокий и пронзительный, как у ребенка, но немного громче. Дудочник озадаченно думал, что ему делать. Он ожидал агентов Бьяджио, но не рассчитывал, что они явятся в такой час и в таком количестве. От страха у него даже задрожали обычно такие уверенные руки.
– Иду! – крикнул он, бросаясь к двери.
Он поспешно отодвинул засовы и приоткрыл дверь. Ночь ворвалась в лавку холодным ветром. На крыльце стояла крошечная фигурка, облаченная в черное. Человечек смотрел неестественно яркими глазами. По чертам лица это был взрослый человек, но рост у него был маленький, почти как у карлика. На лице у него не было улыбки и ярко сверкали синие гипнотические глаза.
– Министр Бовейдин! Вы?
– Открой дверь, Бобе, – отрывисто бросил карлик. – Мы тебе привезли одну штуку.
Дудочник открыл дверь и высунул голову, чтобы лучше рассмотреть фургон. В нем стоял гигантский деревянный ящик. Мужчины, стоящие у фургона, равнодушно взглянули на мастера. Увидев размер ящика, Дудочник охнул.
– Это оно? – недоверчиво спросил он. Карлик кивнул:
– Оно.
– Все это? То есть такое огромное? Министр науки Нарской империи пролез в лавку, протиснувшись между ногами мастера.
– Не волнуйся. В основном это деревянный крепеж для поддержания стабильности. Само оно ненамного больше меня. – Его странные глаза скользнули по лавке. – Надо его побыстрее занести. Куда можно его поставить?
– Ко мне в мастерскую, – ответил Дудочник. – Она за лавкой. Вы поможете мне его распаковать?
– А как же! Не брошу же я его просто так?
Бовейдин направился в глубину лавки и на несколько секунд исчез в мастерской. Вернувшись, он одобрительно кивнул.
– Подойдет, – сказал он, вышел на улицу и повелительно махнул рукой грузчикам.
Они тут же ожили, вспрыгнули в фургон и ухватились каждый за угол ящика. Пока они с трудом сгружали свой опасный груз, Бовейдин открыл дверь на всю ширину. Увидев, что этого все равно мало, ученый раздраженно выругался.
– Так не пойдет, – сказал он Дудочнику. – Он не пролезет в дверь.
– У черного хода дверь двустворчатая, – ответил игрушечных дел мастер. – Несите туда, а я пойду открою.
Бовейдин досадливо вздохнул, вернулся к фургону и приказал своим людям тащить ящик. Редрик Бобе прошел к черному ходу и отпер замки на широкой металлической двери. К нему постоянно поступали грузы, не проходившие в парадную дверь, да и вообще лучше занести этот странный ящик со стороны переулка.
Вскоре снова появился Бовейдин во главе своей команды. Здоровенные грузчики кряхтели и неловко вихлялись, протаскивая ящик в двери. Дудочник показал им, куда его поставить. Бовейдин сидел на верстаке, поджав под себя ноги. Когда его люди наконец начали ставить ящик на пол, он возбужденно хлопнул в ладоши.
– Осторожнее! – сказал он. – Вот сюда опускайте.
Ящик осторожно поставили на пол. Бовейдин спрыгнул с верстака, попытался снять со стены ломик, но не смог дотянуться. Дудочник снял инструмент с крюка и вручил его карлику. Бовейдин перебросил ломик одному из своих людей.
– Открывай! – приказал он.
Грузчик завел лапку под заколоченную крышку и навалился на конец ломика. Гвозди пронзительно заскрипели, вылезая из дерева. Остальные бросились помогать. Крышку отделили от ящика и отложили в сторону.
Потом рабочие осторожно взялись за углы ящика и начали раскрывать его, словно корку апельсина. Дудочник с интересом смотрел, пытаясь увидеть, что там внутри. Ему удалось разглядеть что-то серебристое, покрытое переплетением змееподобных трубок. Вся конструкция была перетянута веревками и кожаными ремнями. Бовейдин постарался максимально обезопасить свое устройство. Как только стенки ящика были сняты, рабочие отошли в сторону, дав игрушечных дел мастеру увидеть содержимое.
Довольный собой Бовейдин расхохотался:
– Рассмотри все как следует, игрушечник! Такого ты никогда больше не увидишь! – Он зашел на доски и любовно погладил металлические трубки. – Красиво, правда?
Дудочник не знал, что отвечать. Устройство было поразительным, тут сомнений не было. Но чтобы назвать его красивым? Оно было ни на что не похоже – словно какое-то металлическое чудовище из морских глубин. Толком не зная, что оно собой представляет, Редрик Бобе не мог ничего сказать.
– Я готов признать, что оно интересное, – согласился он. – Но вообще-то… право, не знаю.
– Это потому, что ты не понимаешь его смысла, – недовольно проворчал Бовейдин. Он снова погладил странное устройство. – Никто не понимает. Кроме меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
