Арт и его друзья отдыхали на школьном пикнике. На пикнике проводилось много разных соревнований. Арт любил принимать участие в соревнованиях и ужасно хотел победить. Его друзья выигрывали соревнования по прыжкам, поиску кладов и бегу. Арт был одним из тех ребят, кому так и не удалось ничего выиграть. В нескольких конкурсах он даже оказался на последнем месте. «Может быть, я выиграю в плавании. Это главное соревнование!» - размышлял он. Когда пришло время заплыва, Арт стал думать, как бы ему выиграть. Соревнующиеся должны были доплыть под водой до большого белого буйка и обратно. Вся дистанция составляла около 25 футов. Арт знал, что никто не заметит, если он, не доплыв до буйка, повернет обратно, потому что в пруду купалось много людей и вода стала немного мутной. Итак, Арт проплыл лишь часть дистанции, повернул обратно и пришел первым. Все стали поздравлять его с победой. Когда к финишу пришли другие пловцы, они стали хвалить Арта. Никто не заметил, как он повернул. Ему подарили ленту, и никто не подозревал, что он далеко не самый лучший пловец. Источник: «Conscience, Personality, and Socialization Techniques», M.LHoffman, 1970, Human Development, 13, p. 98.
Вслед за методикой для взрослых (Mehrabian & Epstein, 1972) появилась методика оценки эмпатии у детей (Bryant, 1982). Процедура Брайант проще в проведении и обработке результатов, чем процедура Фешбах и Ро (Feshbach & Roe, 1968), и предназначена для более широкого возрастного диапазона испытуемых. Методика состоит из 22 вопросов, представленных в табл. 12.1. Вопросы описывают позитивные и негативные эмпатические реакции на разнообразные ситуации. От маленьких детей требуется лишь ответ «да/нет». Со старшими детьми и подростками может использоваться 9-балльная рейтинговая шкала для более точного указания на степень согласия или несогласия с определенным утверждением.
Хотя методики вышеупомянутых авторов имеют определенную ценность, они страдают тем же недостатком, что и упомянутый ранее метод неоконченных рассказов для оценки чувства вины: они измеряют вербальные отчеты об эмоциях, а не сами эмоции. Трудность, конечно же, в том, чтобы разработать методику непосредственной оценки эмоционального состояния. В последние годы в некоторых исследованиях изучается два альтернативных индекса эмоций; выражение лица и физиологические изменения. Примером может послужить исследование, которое провели Айзенберг и др. (Eisenberg et al., 1988). В этом исследовании дошкольникам и 2-классникам показывали три фильма, в которых дети были изображены в эмоционально окрашенных ситуациях; мальчик и девочка, застигнутые грозой маленькая девочка, у которой только что умерла ее птичка, и девочка-инвалид, пытающаяся встать на ноги и самостоятельно пойти. Во время просмотра у детей контролировались частота сердечных сокращений и выражение лица. После просмотра каждого из фильмов детей, кроме того, просили рассказать, какие чувства они испытывали. Ожидалось, что эмпатической реакцией на переживания персонажей первого фильма будет страх или тревога; а второй и третий фильм вызовут грусть и сожаление. Именно это и было обнаружено, хотя у старших испытуемых реакции носили более выраженный характер. Большинство детей сообщали, что они испытывали страх при просмотре первого фильма; а реакция грусти, напротив, была более характерна при просмотре фильма об умершей птице. Анализ выражения лица дал ту же картину: выражение, свидетельствующее о переживании страха при просмотре фильма о грозе, и выражение, свидетельствующее о грусти и сожалении при просмотре двух других отрывков. Наконец, изменения частоты сердечных сокращений также зависели от содержания фильма: частота сердечных сокращений повышалась при просмотре первого фильма и снижалась при просмотре двух других. Снижение частоты сердечных сокращений, как отмечалось в главе 10, — один из признаков состояния внимания; авторы исследования заявляют, что этот аспект реакции на грусть другого человека — свидетельство ориентированного вовне, искренне сочувственного переживания. В подтверждение авторы ссылаются на данные других своих исследований (Eisenberg et al., 1989), указывающих на то, что снижение частоты сердечных сокращений при встрече с кем-либо, нуждающимся в поддержке, связано с повышенной готовностью оказать помощь. Следует подчеркнуть, что подход Айзенберг к измерению эмоциональных реакций воплощает в себе идею о необходимости использования конвергентных операций, о которой я периодически напоминаю в этой книге. Он, кроме того, служит примером мультиметодического подхода к конструктной валидности, рассмотренного в главе 4. Самоотчет об эмоциях, хотя и дает ценную нформацию, все же по разным причинам может оказаться неточным или неполным. Выражение лица, несомненно, может служить ключом к внутреннему переживанию, но одной только мимики недостаточно, чтобы судить об эмоциях. Дать однозначную интерпретацию физиологическим изменениям еще сложнее. Однако если все данные указывают в одном направлении, можно с гораздо большей уверенностью утверждать, что нам действительно удалось измерить интересующий нас конструкт. В обсуждаемой работе (Eisenberg et al., 1988) конвергенция данных была достигнута в двух аспектах. Во-первых, в том смысле, о котором мы только что говорили: все три показателя изменялись параллельно и в ожидаемом направлении, в соответствии с изменениями эмоциональной окраски стимулов. Вторая форма конвергенции —корреляционная: реакции детей по одному параметру коррелировали с их реакциями по двум другим параметрам. То есть грустное выражение лица обычно сопровождалось снижением частоты сердечных сокращений и сообщением о чувстве грусти — именно так, как и должно происходить в том случае, если все показатели отражают одно и то же эмоциональное состояние.
Таблица 12.1 Тест эмпатии для детей и подростков БраЙант
Утверждения Ответ" 1 Мне грустно смотреть на девочку, которой не с кем поиграть (+) 2 Целоваться и обниматься на людях — глупо (") 3 Мальчики, которые громко кричат, когда радуются, — глупы (+) 4 Мне нравится наблюдать, как кто-то распаковывает подарок, даже если мне самому ничего не подарили <+) 5 Мне хочется плакать, когда я вижу, что какой-то мальчик плачет (+) 6 Я расстраиваюсь, когда вижу, что какая-то девочка сильно ударилась <+) 7 Даже если я не знаю, почему кто-то смеется, мне хочется смеяться (+) 8 Иногда, смотря телевизор, я плачу (+) 9 Девочки, которые громко кричат, когда радуются, — глупы (-) 10 Мне трудно понять, почему кто-то расстроился (") 11 Мне трудно смотреть, когда кто-то обижает животное (+) 12 Мне грустно смотреть на мальчика, которому не с кем поиграть (+) 13 Некоторые песни такие грустные, что когда я их слушаю, мне хочется плакать (+) 14 Я расстраиваюсь, когда вижу, что какой-то мальчик сильно ударился <+) 15 Взрослые иногда плачут, даже когда им вроде бы не о чем печалиться (-) 16 Глупо относиться к собакам и кошкам так, будто они могут что-то чувствовать, как люди (") 17 Меня бесит, когда кто-нибудь из одноклассников постоянно притворяется, что ему нужна помощь учителя (") 18 Ребята, у которых пет друзей, наверное, просто не.хотят, чтобы они у них были (") 19 Когда я вижу, как плачет какая-нибудь девочка, мне тоже хочется плакать (+) 20 Мне кажется забавным, что некоторые люди плачут, когда смотрят грустный фильм или читают грустную книгу (") 21 Я могу спокойно есть свое печенье, даже если кто-то смотрит на меня, ожидая, что я ним поделюсь (") 22 Я не расстраиваюсь, когда вижу, как учитель наказывает моего <-) одноклассника за непослушание
(+) указывает на то, что утвердительный ответ свидетельствует об эмпатии; (-) указывает на то, что отрицательный ответ свидетельствует об эмпатии.
Источник: An Index of Empathy for Children and Adolescents, В. К. Bryant, 1982, Child Development, 53, p. 416.
Когнитивный аспект
Последняя тема, которая будет рассмотрена в этом разделе, — когнитивный аспект нравственности. Теперь нас будет интересовать вопрос о том, как ребенок рассуждает о нравственности, и как изменяются его рассуждения в процессе развития когнитивных навыков.
