вызволили Бальдра из Хель. Все так и сделали: люди и звери, земля и камни, деревья и все металлы, и ты ведь видел, что все они плачут, попав с мороза в тепло. Когда гонцы возвращались домой, свое дело как должно исполнив, видят: сидит в одной пещере великанша. Она назвалась Текк. Они просят ее вызволить плачем Бальдра из Хель. Она отвечает:
Сухими слезами
Текк оплачет
кончину Бальдра.
Ни живой, ни мертвый
он мне не нужен,
пусть хранит его Хель.
И люди полагают, что это был не кто иной, как Локи, сын Лаувейи, причинивший асам величайшее зло».
Действительно, виноват был Локи, как он сам признался:
[Фригг сказала:]
«Будь тут со мной
у Эгира в доме
Бальдру подобный,
ты б не покинул
пиршество асов
без схватки жестокой».
[Локи сказал:]
«Хочешь ты, Фригг,
дальше послушать
дерзкие речи:
из-за меня ведь
Бальдр не вернется
к тебе никогда.
(Старшая Эдда, «Перебранка Локи», 27–28)
Сюжет популярный, в древних стихах хранится немало подробностей, пропущенных Снорри. Например, о том, что невольный убийца, слепой Хёд, сам был убит; заодно здесь сообщается о каре Локи, о которой позже Снорри написал подробно, но мы это пропустим, как к теме не относящееся, хватит и стиха:
Я же провидела
истекшего кровью
отпрыска Одина,
Бальдра судьбину —
тот, прораставший
тонкий и долгий,
красивый на поле
омелы побег,
он, смертоносный
я знала, будет
причиной печали —
метнул его Хёд;
но скоро у Бальдра
брат народился,
сын Одина, мститель
в возрасте ночи:
рук не умыв,
ни волос не чесав,
убийцу Бальдра
настиг и убил;
тем часом оплакала
Фригг в Фенсалире
горе Вальгаллы.
Еще мне вещать? Или хватит?
Знаю, как мститель
Вали сплетал
Страшные узы —
Вервь из кишок,
Видала, как связанный
под Хвералундом
лежал зловредитель,
похожий на Локи,
с ним Сигюн сидела,
сама не своя от горя…
Еще мне вещать? Или хватит?
(Старшая Эдда, «Прорицания Вёльвы», 31–35)
Сожжение Бальдра подтверждает Старшая Эдда:
Один сказал:
«Все видел,
все слышал,
всех богов переспорил —
ответь мне: что же
Один шепнул
сыну, лежащему на костре?»
Вафтруднир сказал:
«Никто не узнает,
что ты шепнул
сыну, лежащему на костре;
о прошлом сказал я
и о будущей битве,
но смерти я ныне достоин:
с тобою, Один,
напрасно спорил —
ты в мире наимудрейший!»
(Старшая Эдда, «Речи Вафтруднира», 54–55)
Сны Бальдра и убийство Хёда отражены в отдельной песни, напоминающей прорицание Вёльвы, однако ученые не едины во мнении, касающемся ее отношения к Старшей Эдде: одни полагают ее одной из старейших предшественниц Эдды, другие, соответственно, напротив, отстаивают ее более поздний характер. Но суть в том, что это – самостоятельное произведение на ту же тему.
Тотчас собрались
все асы на тинг,
и асиньи все
сошлись на совет:
о том совещались
сильные боги,
отчего сны у Бальдра
такие зловещие.
Один поднялся,
древний Гаут,
седло возложил
на спину Слейпнира;
оттуда он вниз
в Нифльхель поехал;
встретил он пса,
из Хель прибежавшего.
У пса была грудь
кровью покрыта,
на отца колдовства
долго он лаял;
дальше помчался —
гудела земля —
Один к высокому
Хель жилищу.
На восток от ворот
выехал Один,
где, как он ведал,
вёльвы могила;
заклинанье он начал
и вещую поднял,
ответила вёльва
мертвою речью:
«Что там за воин,
неведомый мне,
что в путь повелел мне
нелегкий отправиться?
Снег заносил меня,
дождь заливал
и роса покрывала, —
давно я мертва».
[Один сказал:]
«Имя мне Вегтам,
я Вальтама сын;
про Хель мне поведай,
про мир я поведаю;
скамьи для кого
кольчугами устланы,
золотом пол
усыпан красиво?»
[Вёльва сказала:]
«Мед здесь стоит,
он сварен для Бальдра,
светлый напиток,
накрыт он щитом;
отчаяньем сыны
асов охвачены.
Больше ни слова
ты не услышишь».
[Один сказал:]
«Вёльва, ответь!
Я спрашивать буду,
чтоб все мне открылось:
еще хочу знать,
кому доведется
стать Бальдра убийцей,
кто сына Одина
смерти предаст».
[Вёльва сказала:]
«Хёд ввергнет сюда
дерево славы;
ему доведется
стать Бальдра убийцей,
он сына Одина
смерти предаст.
Больше ни слова
ты не услышишь».
[Один сказал:]
«Вёльва, ответь!
Я спрашивать буду,
чтоб все мне открылось:
еще хочу знать,
кто за убийство
Хёду отплатит,
кем на костер
он будет отправлен».
[Вёльва сказала:]
«Ринд в западном доме
Вали родит,
и Одина сын
начнет поединок,
рук не омоет,
волос не причешет,
пока не убьет
Бальдра убийцу.
Больше ни слова
ты не услышишь».
[Один сказал:]
«Вёльва, ответь!
Я спрашивать буду,
чтоб все мне открылось:
еще знать хочу,
кто эти девы,
что будут рыдать,
края покрывал
в небо бросая».
[Вёльва сказала:]
«Нет, ты не Вегтам,
как я считала,
ты, верно, Один,
ты древний Гаут!»
[Один сказал:]
«Ты же не вёльва,
провидица вещая,
ты, верно, мать
трех великанов!»
[Вёльва сказала:]
«Домой поезжай!
Гордись своей славой!
Отныне сюда
никто не придет,
пока свои узы
Локи не сбросит
и не настанет
гибель богов!»
(«Сны Бальдра»)
Однако Бальдр, как бог благой и невиновный, воскреснет в новом мире, равно как и его
