Кто захватил наших Хранителей! Те самые маги!..
Публий медленно кивнул. Он тоже их узнал – тех, в вычурной разукрашенной броне, заманивших Шаарту в пирамиду и там напавших… Если они появились здесь – значит ли это, что орка погибла?..
Маловероятно, чтобы она вышла победительницей из той схватки, несмотря даже на помощь своих маленьких богинь. Да, маги Ордена Совы мало что смогли бы противопоставить силе этих неведомых чародеев…
– Наверное, нам надо вернуться к пирамиде, – решительно сказал Веспа. – Вдруг мы сможем как-то… эх, да хоть, может, разузнаем что-то!..
– Как жаль, что нельзя пройти трансформу и остаться человеком, – пробормотал Публий. – Как не хватает нам сил…
– На самом деле я об этом думал, – ответил молодой маг неуверенно. – Весь день, пока возле пирамиды линии чертил, весь день и думал. Есть один путь, многоуважаемый Ворон, он не ведет во тьму, но все равно это путь в один конец. Человек слишком слаб, чтобы его выдержать…
– Что вы имеете в виду? Какой путь?
– Я сам видел лишь последствия трансформы, но обряд мне описали, – торопливо заговорил Веспа. – Меня тогда еще поразило, как много схожего в нем с нашим оружием последнего дня, с Обрядом обрядов. Я обдумал это, и кое-что пришло мне в голову… Я вижу по крайней мере один способ совместить эти две большие работы. Вернее, основой будет трансформа Кора Двейна, но со значительными изменениями и минимумом магии крови…
– Вот что, – решительно перебил Публий. – Идемте к пирамиде, а по дороге вы мне все расскажете.
Когда они вступили в слишком черную и слишком прохладную тень магического сооружения, Публий уже уяснил идеи молодого мага и мог только поражаться, как здорово у того работает голова. И как жаль, что эта идея не пришла в умные головы Двейна и его названых родичей!
А может быть, и пришла, вот только им для чего-то нужна была именно та трансформа, с избыточной магией крови, превращающей мага в переполненного силой безумца.
Веспа предлагал кратно увеличить внешнее воздействие (для чего годились гигантские артефакты вроде пирамид Великого Темного), а всю магию крови свести к заклятиям типа того же Зова Хранителя. Но это и впрямь была дорога без возврата, ибо решившийся на трансформу чародей довольно быстро должен был погибнуть; но перед гибелью обретал поистине невероятные возможности.
– Я должен это сделать, – твердо сказал Публий. – И чем скорее, тем лучше.
Он и сам не знал, что его сейчас вело, какая мысль, какое стремление. Казалось бы, зачем, для чего? Шаарта мертва, ей уже не помочь. Спасти империю? Но даже после подобной трансформы смертный маг все равно не мог бы всерьез тягаться с Великим Темным или подобными созданиями. Отомстить? Но как, если ему не встать вровень с великими силами?..
Единственное, что понимал Публий Маррон, – это шанс. Последний призрачный шанс задержать, а то и остановить ход жерновов, в которые угодили и Корвус, и весь Араллор, и Шаарта, и он тоже… И отомстить за орку – и потому, что никто больше не станет мстить за нее, и потому, что он, ее господин, явился невольным виновником ее гибели.
Веспа растерялся:
– Как, прямо сейчас?!.. Но расчеты не готовы, ничего не готово, это же просто голая идея… Вы же понимаете, что при малейшей ошибке вас просто испепелит? Точнее, нас!
– С расчетами я помогу, – пообещал Публий. – Все же я первый Ворон и не забыл еще, чем занимался в империи…
– Но зачем? Для чего?..
– Там, – Публий указал на пирамиду и громадную магическую фигуру, на сложнейшие переплетения линий, которые то наполнялись силой, то остывали, но так и не могли заработать во всю мощь, – там происходит что-то непонятное. Великие, могущественные сущности, боги и почти боги, что-то делают с нашим миром, но о смертных они не думают. У них свои интересы, своя борьба, свое могущество, а что станется с людьми и нелюдьми, населяющими Араллор, – их не волнует. Вы помните предания о Первой битве богов? Что-то осталось от мира, который был прежде нее?
Веспа помотал головой, точно школьник перед учителем.
– Тогда тоже боги бились в нашем мире, бились ради каких-то своих целей – и вместе с собой погубили всех. Всех, кто жил в нем, понимаете, Фабий?.. Я. Этого. Для Араллора. Не хочу!
Вот сейчас, кажется, Публий и впрямь стал наконец самим собой. Ожил. И продолжил:
– Да, это самоубийственно. Да, я все равно Великого Темного в прямой схватке не одолею. Но… я смогу им помешать.
Веспа кивнул, медленно и понимающе. А Публий подумал: «Выходит, правы-таки оказались Двейн и Скьёльд, утверждавшие, что людям не нужны боги и высшие силы. Правы, когда собирали орденских магов вместе, “поверх барьеров”, хотя тогда никому в Корвусе и в страшном сне не могло привидеться то, что случится позже. Правы… только отчего эта правда обернулась полной катастрофой для нас, орденцев?..
А если не правы – то где она, эта правда?..»
Что ж, как говорится, имеем что имеем. Habemus quod habemus.
Веспа тем временем о чем-то напряженно думал.
– Надо действовать, – проговорил он, словно бы тоже ставя точку в некоем внутреннем споре. – Надо им помешать! Столкновение таких сил, божественной ступени… я имею в виду – прямое столкновение, нас уничтожит, даже если боги не тронут смертных. Вспомните, что писал еще Леонардо Рурицийский! Чем могущественнее чародей, тем больше отклик реальности на его любое действие. Леонардо, конечно, был теоретик, но…
– Я помню, – кивнул Публий и процитировал: – «Ежели маг силу обретет равно божественной, за пределы человеческого естества выйдя, то волшбу принужден будет оставить. Ибо станет подобен великану в мышьей норе, и не вместит его мир, и всякого движения его не вместит».
– Помните, было видение в небесах, когда Дракон явился перед Великим Темным? – проговорил Веспа. – Я плыл тогда в Роданос по морю, и буря, вызванная этим… э… этой беседой, едва нас не потопила. Так они тогда не очень-то и столкнулись, так, поговорили больше, а что будет, если они драться вздумают?..
– Вот именно, – сухо подтвердил Публий Маррон. – Давайте начнем, коллега, время уходит. И, если все получится, я первым делом отправлю вас домой, в Корвус. Через портал. К тому же, – он усмехнулся, – если у нас все получится, я смогу избавить вас от «поцелуя ифрита». Вы молоды, незачем вам носить на лице эдакое уродство.
– Но как начнем?.. – Веспа вопросительно поднял брови. – Лезть в пирамиду сейчас, как по мне, весьма неразумно. И вообще, кто знает, чем все это закончится? – Он обвел рукой мерцающую магическую фигуру, от которой люди старались держаться подальше. – Кто поручится, что
