до отказа заставлена горшками с растениями, у которых были огромные листья.
Ахмед рисовал и плавал. По ночам на скалах вдоль западной стороны острова вместе с Темсамани, садовником, поваром и его помощником они ловили омаров, чтобы приготовить с карри на следующий день. Темсамани хорошо ладил с местными мусульманами и иногда ходил в мечеть молиться, хотя и считал их невеждами в вопросах религиозного этикета. Ахмед сказал, что такие мусульмане — курам на смех. С ними, мол, и говорить не о чем, так что Ахмед с ними дружбу не водил.
Пегги хотела посетить Ялу — заповедник на юго-западе страны. Мы наняли фургон; водитель был симпатичным буддистом и на второй день спросил, можем ли мы ненадолго остановиться в местечке Тиссамахарана, где был большой бассейн — искусственное озеро — полное священных карпов, которым он хотел сделать небольшое подношение. Мы были рады, что сможем выйти и прогуляться по берегу озера в тени огромных деревьев. Водитель, Темсамани и Ахмед поехали в другом направлении. Внезапно утреннее спокойствие было нарушено шумом. Оглушительный всплеск воды у нас за спиной. Я обернулся, увидел, что произошло, и побежал обратно. Темсамани торжествующе ухмылялся, показывая на воду. Там вверх брюхом плавало несколько крупных рыб. Водитель бросал карпам кусочки вафель, в одном месте собралось много рыб, когда раздался удар. «Восемь рыб уложил одним камнем!», — крикнул Темсамани. На лице водителя застыла смесь ужаса и неверия в то, что такое действительно произошло. Ахмед ухмылялся на заднем плане. Он, мол, и на Цейлоне знал силу своей руки. Водитель, хотя и продолжал быть с нами вежливым, но больше ни разу не улыбнулся и даже смотрел на нас искоса до конца поездки.
Мы провели день в Катарагаме, на острове в русле протекающей в джунглях реки. Одно из самых удивительных мест на Цейлоне, оно походило на заброшенную всемирную выставку в миниатюре, построенную вокруг большой поляны в центре местной деревни. Там были представлены все присутствующие на Цейлоне религии, каждой из которых был отведён обветшалый стенд. Был даже стенд с надписью YMCA[509]. В дальнем конце острова, если перейти по поваленному стволу дерева, служившему мостом, находился небольшой, но внушительный индуистский храм, и именно там и происходило главное действо. Паломники увлечённо готовили мисочки с клейким розовым рисом, который ставили богам в качестве подношения на тарелках на квадратиках, вырезанных из банановых листьев. Храм был круглым, и обычай требовал особой формы поклонения — перекатываясь по земле и повторяя молитвы, «прокатиться» кругом, оставаясь вне стен храма. Присутствие сотен обезьян-капуцинов жутко усложняло такое поклонение. Животные были повсюду, отбирали рис, резвились и рассеянно роняли еду на катавшихся по земле паломников. Вид этой толпы облепленных светло-розовым рисом человеческих тел показался Темсамани невыносимым, и он отошёл, чтобы подождать нас на некотором отдалении от храма. «Противно стало», — пояснил Ахмед, когда мы подошли к нему.
Мы так и не доехали до заповедника. Когда мы были всего в нескольких километрах от домиков, где посетителям дают гидов, началось наводнение. Равнину стало быстро затоплять. Водителю удалось развернуть машину, чтобы не застрять, и мы укатили туда, откуда не так давно прибыли.
Пегги приехала в Азию с двумя целями: встретиться с каким-нибудь махараджей и приобрести несколько лхасских терьеров. Однажды во время обеда в Тапробана она чуть было не достигла первой цели. Пришёл наш садовник Бенедикт, сияя кроваво-красными зубами[510], и сообщил, что на пристани у ворот находится большая группа индусов и просит показать им остров. Я сказал ему, что мы не ждём гостей. Он ушёл и передал сказанное, но так громко (он объяснил позднее), что одна женщина упала, услышав такое. Похоже, это вызвало небольшой переполох: женщины кричали, а мужчины что-то очень оживлённо говорили. Бенедикта, находившегося на «своей» территории, это не тревожило. Он просто снова крикнул им, чтобы убирались вон с острова. Потом закрыл ворота на навесной амбарный замок и ушёл к себе на участок, у подножия утёса. Позже он вспомнил о визитке, которую один из господ-посетителей дал ему в начале, когда они пытались столковаться. Бенедикт принёс и дал её мне. Это была визитная карточка Его Высочества махараджи Бхаратпура[511]. Через десять дней после отъезда Пегги прислала сообщение, что гостит у гораздо более престижного правителя — махараджи Майсура. Оттуда она отправилась на север и купила собак.
Я установил строгий и неизменный распорядок дня: каждое утро в шесть я пил чай, надевал саронг и гулял по острову, наблюдая за восходом солнца с его самой южной точки, а затем приступал к написанию романа «Дом паука». Когда всё было готово, я упаковал его в коробку и отправил в издательство Random House. Пока я пытался отправить его по почте в почтовом отделении Велигама, по окрестностям быстро распространился слух, что американец собирается заплатить более 400 рупий (80 долларов) за марки на посылку с бумагами. Маленькое почтовое отделение начало заполняться зрителями, у которых не было других причин находиться в почтовой конторе — только глазеть, как наклеивают марки на посылку. Зевак завораживали марки по большой цене. Мне цена отправления тоже показалась немалой, но почтовый служащий показал мне правила и расценки, напечатанные на сингальском, и мне оставалась только надеяться, что меня не обманывают. Больше всего меня волновало, получат ли в Random House посылку или нет. У меня уже отправлялось в никуда немало исходящей почты с Цейлона, и я был готов к худшему. Однако на этот раз посылка благополучно дошла.
Джейн регулярно жаловалась на жару. В конце концов, она пришла ко мне и сказала — они с Темсамани поговорили и решили, что больше всего на свете хотят вернуться в Танжер. Я возразил, что сейчас там не сезон, и погода всё равно будет плохой. «Но там не будет так жарко», — сказала Джейн, и они с Темсамани забронировали билет до Гибралтара.
После этого я познакомился с английским писателем Артуром Кларком[512], жившим тогда в пригороде Коломбо. Кларк был очень тихим человеком, которому нравилось нырять с аквалангом. Он хотел обследовать залив Велигама. Я пригласил его приехать, и он несколько раз навещал меня. Он появлялся с помощниками и оборудованием, и они исчезали под водой у южной оконечности острова. Несколько лет спустя в Нью-Йорке я купил написанную Кларком книгу под названием «Рифы Тапробаны».
Однажды я прочитал в газете, что пассажирский корабль Chusan компании Р. amp;О. совершит рейс из Коломбо в Японию и обратно. Я рассчитал, что если уволю повара
