как всегда.
Маленький паучок, выскочив из какой–то дыры в земле, заметался между моими ботинками, не справился с искушением и тяпнул за мысок.
– Оборзел? – я осторожно оттолкнула его ногой, он отбежал в сторону, обиженно тряся брюшком и, должно быть, строя планы мести. Но его мечтам не суждено было сбыться – щупальце лавы выстрелило из трещины, слизнуло его, как хамелеон букашку, и втянулось обратно.
– Что теперь? – спросил Драган, поцеловав мою шею.
– Приговор Глеба. – Тихо ответила я, достав из кармана небольшой рулончик. Помедлив, дрожащие руки развернули его. Буквы вились по темно–желтой поверхности полыхающим огнем. Каждая из них впивалась в душу раскаленным звездопадом. – Нужно дождаться кое–кого.
– Она здесь. – Супруг кивнул на подошедшую к нам Гулю. – Все в сборе.
– Не все. – Тихо прошептала я, всматриваясь в холмы. А вот и он. Худенький подросток с разными глазами – один красный, другой синий, и характерными изгойскими ушками во взъерошенной шевелюре серого цвета.
– Приветствую того, кто может стать кем угодно, – с улыбкой пропела мисс Хайд, когда он подошел к нам.
– Вспомнила! – он расплылся в довольнющей улыбке.
– Скучала по тебе, малыш Сар! – я крепко обняла его.
– Не так сильно, как я по тебе, Ри! – он отстранился и достал из кармана серый мешочек. – Вот оно. И еще кое–что, тебе пригодится. – В мою ладонь лег маленький пузырек.
– Спасибо. – Госпожа Ангел утонула на мгновение в его глазах и увидела, как парень садится на корточки у ростка в храме Офель, затаив дыхание подносит этот пузырек к цветку, и лепестки бережно отдают каплю огня, что сворачивается на дне уютным клубочком. Кажется, знаю, для чего мне это. Я улыбнулась, убрала пузырек в карман и посмотрела на подошедшего к нам мужчину в надвинутом на глаза капюшоне черного плаща. – Здравствуй, брат.
– Глеб!.. – Гуля бросилась к нему и обняла. Он вздрогнул и, всхлипнув, прижал ее к себе.
Пришлось отвернуться, чтобы скрыть слезы и зависть – мне до боли в груди тоже хотелось обнять его! Но Ангел не может притронуться к демону, ставшим таковым после смерти человеком, не причинив адской боли.
– Ты вернешь его? – взгляд Гули, полный надежды, устремился в мое лицо. – Саяна, ты ведь можешь? Да не молчи же!
– Не могу, прости. – Ответила я. – Но из–за того, что Баал отравил тебя своим ядом, когда пытался утопить меня в полынье, ты, Глеб, можешь исправить то, что совершил – потому что демон подтолкнул тебя к этому, не дав возможности выбирать самому.
– Что это значит? – прижимая к себе Гулю, спросил брат.
– Неправедный приговор будет аннулирован. Ты родишься вновь, как и положено душе, вставшей на путь исправления. Получишь еще один шанс.
– Спасибо, Саяна! – мужчина ахнул. – Это… щедрый дар, которого я не заслуживаю!
– Дослушай. Воспользовавшись служебным положением, могу сказать еще кое–что. Ты родишься девочкой. Да–да, брат! И только попробуй скорчить мину! Это тебе воздаяние за твои сексистские убеждения!
– Понял. – Он улыбнулся.
– Тогда приступим. – Я осторожно смочила приговор слезами Матери демонов и своей кровью, и посмотрела на Гулю. – Нужна капля крови того, кто его любил.
– Любит и всегда будет любить! – она без колебаний протянула мне руку. Золотистая пыльца адского цветка легла сверху.
– Господи! – ахнула женщина, глядя на что–то за моей спиной.
Глава 5.2 Слезы ада
Я обернулась. К нам подходили люциофуги. Иссушенные сотнями лет синюшно–белые тела без половых признаков двигались по равнине молча и сосредоточенно. Их было много, очень много. С подачи вибрисс я поняла, что собрались все и осознала, куда и зачем они идут. Когда эта странная «процессия» поравнялась с нами, один из люциофугов поднял голову. Белые глаза с крохотным черным пятнышком зрачка уставились на меня.
– Позволь помочь, Светлая. – Прошептал он и протянул руку.
– Спасибо. – Тихо ответила я и положила приговор души Глеба на его ладонь.
Люциофуги двинулись дальше. Подойдя к озеру лавы на месте Пандемониума, они один за другим начали входить в алые воды. Картинка перед моими глазами принялась двоиться, но не только из–за слез – ко мне пришли воспоминания Касикандриэры о том дне, когда эти существа, павшие с небес вслед за Люцифером, также молча и смиренно шли в геенну огненную, исполняя повеление Господа.
– Теперь вы все прощены. – Прошептала я, когда над последней макушкой сомкнулись тяжелые волны лавы.
– Спасибо, Саяна. – Прошептал Глеб. Его фигура начала таять. – Прости за все. Прощай.
– До свидания, – сквозь слезы поправила я. Брат исчез. Гуля зарыдала, повиснув на мне. – Не плачь, он получил шанс и теперь избавлен от участи, которая была для него страшнее смерти – Глеб больше не демон.
– Но мы никогда не встретимся! – прохрипела женщина, которую душил плач.
– Встретитесь. Шепну тебе на ушко по секрету, – госпожа Ангел улыбнулась, – он родится твоей дочерью! А теперь иди ищи того, кто станет ее отцом, тут мне тебе не помочь!
– Спасибо, Саяна! – Гуля вытерла слезы и смущенно улыбнулась. – И прости, пожалуйста!
– Кто старое помянет, сама знаешь. – Я с улыбкой посмотрела ей вслед.
– Проклятый Баал! – процедил Горан. – Надеюсь, он ответит за все содеянное там, где он сейчас. Как и Люцифер!
– Не напоминай! – мисс Хайд помотала головой. – Я задолбалась уже поставлять Господу падших Архангелов!!!
– Как насчет еще одного? – раздалось сбоку.
– Гидеон! – мне оставалось лишь понимающе кивнуть. – Но ты же знаешь, что тебе придется для этого сделать?
– Испить крови Дарующей прощение. Но сначала, – мужчина хитро улыбнулся, – я должен кое–что сказать.
– Конечно, без финальной речи нельзя! – фыркнула госпожа Ангел.
– Драган, держись! – Аквариус подмигнул санклиту. – Дай Господь тебе терпения! Доля твоя нелегка!
– Как остроумно! – пробурчала я.
– Прости, любовь моя! – Горан со смешком уткнулся лицом в мои волосы.
– Я с тобой дома поговорю!
– Знала бы ты, с каким нетерпением твой супруг этого ждет! – обжигая дыханием шею, жарко выдохнул он мне на ухо, заставив почувствовать биение сердца во всех местах. – Желанная моя!
