Читаем без скачивания Султан и его враги. Tom 1 - Георг Борн

Вдруг во дворец, запыхавшись, вошел камергер султанши Валиде и, узнав, что императрица-мать давно уже отправилась к себе во дворец, опрометью бросился туда.

Вскоре вернулся и Лаццаро. Он еще застал ненавистного ему Сади в будуаре своей госпожи и успел подслушать их разговор.

Кровь бросилась ему в голову при виде Сади в объятиях принцессы. Зависть и злоба к этому счастливцу вспыхнули в нем, между тем он должен был видеть его возлюбленным своей госпожи и, очень может быть, даже назвать его своим господином.

Мысль эта бесила грека, он не мог перенести ее, смертельно ненавидя Сади-пашу, но он вынужден был скрывать свои чувства.

Сади уже поздно оставил дворец принцессы. Во дворе ждал его щегольской экипаж принцессы, который Рошана подарила ему вместе с лошадьми, кучером и лакеем, но Сади не принял этого подарка.

На следующее утро, едва он успел проснуться, как слуга доложил ему о Гассане-бее, и только Сади встал с постели, как уже друг его быстрыми шагами вошел в комнату.

— Мне очень нужно поговорить с тобой, Сади, хорошо еще, что я застал тебя дома, — сказал он, — я должен передать тебе одно важное известие: Керим-паша слишком поздно пришел в караульню кавассов!

— Слишком поздно? Быть не может! — сказал Сади.

— Тем не менее, это так, он час тому назад был у меня в Беглербеге и сообщил обо всем.

— Но как же это случилось?

— Должно быть, разговор мой с султаншей Валиде был подслушан, так как в это время Шейх-уль-Ислам и Гамид-кади стояли недалеко, они опередили Керима-пашу и потребовали Сирру.

— И взяли ее с собой?

— Так сказали кавассы!

— Дела наши плохи! Но как могло случиться, что Керим-паша опоздал?

— Недалеко от караульни его догнал слуга принцессы и сказал, что султанша Валиде еще что-то хочет передать ему, из-за чего тот и вернулся.

— Это был обман! — перебил Сади своего друга. — Этот слуга принцессы — мошенник! Рошана должна сегодня же прогнать его.

— Да, обман, ошибка, как оправдывался этот грек: султанша Валиде вовсе не давала подобного приказания.

— О, это негодяю не пройдет даром! Он давно уже мне не нравится. Не понимаю, как может принцесса терпеть около себя этого грека: у него пренеприятный вид.

— Все это пустяки, друг мой, важно то, что мы потеряли Сирру, а с ней и единственную возможность, которая могла бы обеспечить нам успех в борьбе с Мансуром-эфенди, — сказал Гассан, — все остальное — вздор.

— Мы должны возвратить ее!

— Хотя бы только узнать, куда ее дел Мансур! Но нет никакой возможности сделать это, и, кто знает, жива ли еще Сирра!

— Куда же они увезли ее ночью?

— Неизвестно.

— Теперь самое главное — найти это место.

— За этим-то я и пришел к тебе, Сади, — продолжал Гассан, — я состою при султане, но узнать что-нибудь через него — напрасный труд. Ты должен приняться за дело и использовать все, чтобы как можно скорее найти местопребывание Сирры.

— Как поживает Зора?

— Если нам не удастся расположить в его пользу великого визиря, который опасается влияния на султана Мансура, и побудить его доказать с помощью нашего товарища, что великий визирь играет при дворе значительную роль, то я опасаюсь, как бы наш друг не подвергся продолжительному заключению в крепости.

— Но об этом после! В настоящее время все зависит от того, как быстро мы найдем Сирру. С падением Шейха-уль-Ислама будет помилован и Зора!

— Это удастся, это должно нам удаться! — воскликнул Сади.

— Мне пришла в голову мысль!

— Какая, Гассан?

— Ты должен постараться расположить в нашу пользу принцессу!

— Это уже наполовину сделано.

— Она часто бывает в развалинах Кадри. Может быть, нам удастся получить от нее некоторые сведения. Ты должен склонить ее на это!

— Не проще ли будет нам самим отправиться туда?

— Не для того ли, чтобы нас арестовали, как некогда вместе с принцем? — спросил Гассан.

— Нечего и думать об этом, друг мой!

— Я знаю здесь, в Стамбуле, одного нищего дервиша, попробуем послать его разыскать пророчицу.

— Все это напрасно, Сади. Мансур знает наши намерения и опасается нашей вражды, а потому можешь представить, как осторожно на этот раз примется он за дело. Послу твоему, конечно, не удастся разыскать следов Сирры, — сказал Гассан, — или он отвез пророчицу, которая все-таки надеялась перехитрить Шейха-уль-Ислама, в развалины, или же тайный приговор уже приведен в исполнение.

— Приговор не может остаться тайной, так как сам султан приказал арестовать пророчицу, — отвечал Сади.

— Казнь должна быть совершена палачом Будимиром.

— Что если нам навести у него справки?

— Это ни к чему не привело бы, — отвечал Гассан, — мой совет — расположить в нашу пользу принцессу и поручить ей розыски.

— Я последую твоему совету, — отвечал Сади, который был очень рад представившемуся ему случаю посетить Рошану, — я отправлюсь к принцессе и не сомневаюсь, что она окончательно перейдет на нашу сторону.

— Я поручаю тебе все это дело, — заключил Гассан, — ты знаешь, что зависит от успеха твоего визита к принцессе! Я же возвращаюсь в Беглербег.

— Я провожу тебя до дворца принцессы, — сказал Сади и вслед за тем вместе с Гассаном вышел из дома.

У дворца Рошаны они расстались Сади отправился во дворец, и так как благодаря перстню он имел во всякое время доступ к принцессе, к тому же вся прислуга уже знала его, он немедленно был принят и проведен в гостиную. Грека он не видел в комнатах. Теперь только по-настоящему вспыхнула в нем ненависть к Лаццаро. То, что он в зале мечети угрожал Реции, этого Сади не знал. Он представлял его неприятное лицо и знал теперь, что грек неизвестно с какой целью занимался тайным шпионажем за ним и за своей госпожой и, вероятно, был подкуплен Мансуром. Во всяком случае, он твердо решил устранить этого опасного негодяя, если бы даже принцесса и имела к нему большое доверие. Он никогда еще не обращался к ней ни с какой просьбой, и эту она должна была непременно исполнить.

Рошана была удивлена и обрадована приходом Сади и велела Эсме провести его в будуар. Она наслаждалась воспоминаниями о минувшей чудной ночи, когда вошел Сади, ее возлюбленный.

Принцесса отпустила служанок и порывисто протянула ему руки.

— Благодарю, что пришел, — воскликнула она, и глаза ее сияли радостью, — милости просим.

— Ты так любезно встречаешь меня, принцесса, — отвечал Сади, — меня какой-то неодолимой силой влечет к тебе, точно ты владеешь всесильными чарами. Я не могу жить без тебя, не могу не лежать у твоих ног, не говорить, что я принадлежу тебе.

— Мне кажется, я вижу облако на твоем челе, — обратилась принцесса к молодому человеку.

В это время за портьерой показалась и тотчас исчезла голова Лаццаро.

— От твоего взгляда, принцесса, не ускользнет ничто! — отвечал Сади.

— Ибо в нем светится любовь, Сади. Не скрывай от меня ничего!

— Я вчера рассказывал тебе о планах Мансура, о его вражде и о пророчице, — сказал Сади, и голова грека снова показалась из-за портьеры.

— Ты дала мне попять, что не будешь против нас! Теперь случилось нечто для нас очень важное. Пророчица, единственная свидетельница против Мансура и его планов, увезена нм, и никто не знает, куда она девалась.

— Что же может из этого произойти?

— Наше падение.

— Этого быть не должно!

— Если ты будешь нашей союзницей, принцесса, то мы победим!

— В этой борьбе интриг вы нуждаетесь в помощи женщины, — сказала, улыбаясь, принцесса, — впрочем, ты прав, Сади, в таких случаях необходима хитрость и помощь женщины. Вы хотите узнать, куда отвезена пророчица ночью?

— От этого зависит все, принцесса!

— С этой минуты я ваша союзница, Сади! — воскликнула принцесса и протянула молодому паше свою руку. — Я перехожу на вашу сторону.

— Благодарю за это новое доказательство твоей милости и доброты! Ты объявляешь себя нашей союзницей, теперь я не сомневаюсь в нашей победе! — отвечал Сади, страстно целуя протянутую ему руку. — Тебе удастся разузнать в развалинах Кадри, куда отвезена Сирра, нам только это и нужно знать.

— Вы узнаете это, — обещала Рошана. В это время голова грека снова исчезла за портьерой. — Я съезжу к Мансуру и постараюсь разузнать обо всем.

— Только, пожалуйста, будь осторожнее, принцесса, берегись обмана, берегись шпионажа здесь, в твоем дворце.

— В моем дворце? — сказала, вспыхнув, Рошана. — Ты думаешь я в нем не в безопасности?

— Боюсь, что так! У тебя есть слуга, которому ты доверяешь, — продолжал Сади, — но, мне кажется, он не заслуживает твоего доверия.

— Кто? Лаццаро?

— Да.

— Я ни разу не замечала за ним ничего дурного.

— Тем не менее обрати внимание на мое предостережение, твой слуга в союзе с Мансуром и передает ему все планы. Доказательство этого у нас в руках!