– А кто это такие? – уточнил Пассионарио, в очередной раз пытаясь вспомнить проклятые ориентиры, которые почему-то никак не срабатывали.
– Очень гадостные мутировавшие твари. Здоровые, зубастые, и, что противно, их ни магия не берет, ни лазер, ни плазма, ни обычный огонь. А пули просто насквозь проходят, как сквозь кисель, и никакого вреда им не причиняют.
– Действительно, гадостные, – согласился Пассионарио, вспомнив, как драпал с этой свалки в прошлый раз, и сразу перестав радоваться знакомым местам. – Хуже троллей. Тех хоть огонь берет. А при известной сноровке можно и мечом управиться. Кстати, тот парень, по которому безнадежно сохнет мой влюбленный папа, однажды свернул шею троллю голыми руками.
– Верю, – охотно согласился Толик. – Хоулиану всегда такие нравились. Но все-таки давай уносить ноги из этого нехорошего места, а то у нас с тобой так не получится, как у этого замечательного парня, и если нападут граки…
С четвертого раза вождю и идеологу все-таки удалось попасть в цель. Почти точно. Ну вломились вместо учебной комнаты в спальню, так это мелочи. Все равно Мафея там не оказалось. Наверное, развлекается где-то или наставник увел на полевые занятия.
– Попал, – сообщил Пассионарио, пропуская нового знакомого в дверь. – Вот здесь и живет мой приятель. Можешь взять ориентиры и заходить в гости. Скажешь, что ты меня ищешь, и познакомишься сам, я вижу, ты парень общительный. Только постарайся не попадаться на глаза королю, а если попадешься, прикинься нормальным эльфом с Эпсилона, а об Альфе даже не упоминай, а то он так и стремится завязать знакомства в других мирах, а это может не понравиться службе «Дельта».
– Ты не слишком много знаешь для парня из закрытого мира, который в первый раз на Альфе? – хитро прищурился Толик. – Ну да ладно, делишки службы «Дельта» меня не касаются. Будет время, загляну. А ты, если опять потеряешься, приходи сразу к папе. Он будет рад тебя видеть, а я, если что, помогу домой добраться. Хоулиану привет.
– Хорошо, – кивнул Пассионарио. – Спасибо.
– На здоровье, – засмеялся Толик и исчез почти мгновенно. А блудный принц переместился на верхушку башни, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза, и принялся вспоминать ориентиры памятной лестничной площадки с заветной дверью, в которую он неоднократно стучал по утрам. Как ни печально было это все, как ни тяжело, он же обещал Амарго, что сам сходит к безутешной подруге Кантора. Обещал, значит, надо сходить. Вот он немного посидит… наберется мужества… соберется с духом… и все-таки наведается. Хоть бы ее дома не было, что ли…
Мужества неустрашимый вождь набирался часа четыре, так что, когда все-таки постучал в знакомую дверь, был уже вечер. На стук долго никто не отвечал, и товарищ Пассионарио решил было, что судьба смилостивилась над ним и дала возможность отложить тягостный разговор на неопределенное время. Но тут отворилась дверь напротив – и на площадку выглянула соседка.
– Вы Ольгу ищете? – поинтересовалась она, с интересом рассматривая его костюм.
– Да, – ответил Пассионарио, с запозданием вспомнив, во что он одет, и понимая, что деваться уже некуда. Когда и как он умудрился сменить свой камзол на эту «раздолбайку», а штаны – на джинсы, он помнил плохо. Кажется, штаны порвались и ему кто-то дал свои, а камзол… а, вспомнил, поменялись с одним парнем на память. Хоть бы переоделся, балбес…
– А Ольга здесь сейчас не живет, – охотно просветила его соседка. – Господин Жак пригласил ее пожить некоторое время у него. Вы кто, бард? А где ваша гитара? Или вы художник?
– Я поэт, – вдохновенно начал врать Пассионарио, одновременно изыскивая повод поскорей смыться, поскольку явственно чувствовал излишний интерес к своей особе со стороны любопытной девицы. – Хотел познакомиться с творчеством выдающихся бардов других миров, до меня дошли слухи, что проживающая здесь дама обладает уникальными образцами этого самого творчества… А где мне найти этого гостеприимного господина Жака?
– Поэт?! – восторженно захлопала глазами соседка и кокетливо улыбнулась. – Подумать только! А вы не…
– Прошу вас, – напомнил вождь и идеолог, все сильнее ощущая, что интерес юной дамы к незнакомому поэту начинает переходить всякие рамки приличествующего порядочным девицам, – вы отвлеклись. Вы как раз собирались объяснить мне, где живет господин Жак.
– Недалеко… – очень медленно начала говорить девица, не сводя с него глаз. – Всего пять кварталов, если идти по левой стороне улицы по направлению к центру, а у фонтана свернуть направо, там будет виден очень высокий железный забор… Его там все знают, спросите, где дом старой Джессики, вам покажут. Но их все равно в это время дома нет, может, вы зайдете, подождете…
«Ага, посидите, выпьете чаю, почитаете стихи, а там, может, и перепихнемся между делом…» – недовольно подумал Пассионарио, у которого не было никакого настроения флиртовать со всякими посторонними соседками, и кратко ответил:
– Большое спасибо. Прощайте.
Когда он спускался по лестнице, в подъезде витало невыразимое разочарование.
Дом Жака он нашел почти сразу, хотя до него и добирался пешком по улице, привлекая внимание прохожих своим неуместным нарядом и красной шапочкой. Где-то на середине пути к нему попыталась привязаться группа местной шпаны, начав издалека отпускать замечания касательно его костюма, так что пришлось остановиться и внушительно посмотреть на них в упор, ненавязчиво поигрывая огненным шариком. Геройских ребят тут же как ветром сдуло. Все-таки это вам не Мистралия, господа, здесь не находится дураков связываться с магом на предмет кто кому начистит чайник…
Разговорчивая соседка оказалась права – ни Ольги, ни Жака дома не было. На стук выглянул какой-то небритый ремесленник в заляпанном известью рабочем халате и разъяснил, что в доме ремонт, потому как на днях в гостиной имела место небольшая битва магов. А все жильцы переехали временно погостить к его высочеству Элмару. Это было уже легче, в библиотеке Элмара Пассионарио как-то бывал. Его водил туда Мафей (разумеется, без ведома хозяина), чтобы показать одно редкое издание – «Боевые песни западных варваров в обработке маэстро Айре», из которого вождь и идеолог намеревался почерпнуть новые мотивы для своей революционной поэзии. Правда, повальная эпидемия переездов и странные битвы магов в гостиных показались товарищу Пассионарио подозрительными, однако он не стал над этим задумываться, а поспешил телепортироваться в библиотеку Элмара, радуясь, что по крайней мере не надо больше ходить по улицам и пугать своим видом прохожих. Задумался он, только оказавшись на месте. Ну вот он пришел, явился, вестник хренов, приперся наконец. И что дальше? Что этой бедной, ненормальной переселенке сказать? «Здрасте, а Кантор больше не приедет, потому как его плютам скормили»? Нельзя же так… Надо же как-то постепенно… издали… Проклятье, великий оратор, куда же твое хваленое красноречие подевалось? Пропил-прокурил, раздолбай? Стоишь, пень пнем… Нет, надо спокойно сесть и подумать, что сказать и с чего начать. Здравствуйте, я… а кто я, собственно? Как ей представиться? Вот влип…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
