года Чириако писал своему другу (Андреоло) о трёхдневном визите в Галлиполи, где он занимался поиском античных древностей. К этому времени турки разоряли завоёванный ими Пеллопонес. Чириако наблюдал огромную колонну пленных греков и других христиан, которых направляли на невольничий рынок Галлиполи. Его слова отражают мнение многих образованных и сочувствующих католиков (Setton K. M. «The Papacy and the Levant», vol. II, p. 96):
«…Потому что я верю, что о печальном ударе по христианству и о резне, которую предприняли турки по отношению к этим людям, хотя они и греки и заслуживают определённую меру наказания, невозможно думать иначе как о громадной потере для нашей религии и о величайшем позоре для латинян»
После падения Константинополя серьёзные попытки объединения церквей прекратились. Уния ратифицирована не была и в силу не вошла. О греках и греческой церкви на Западе быстро забыли. Византия ушла в небытиё.
Медведев И.П., Гаврилов А.К. Речь Виссариона Никейского на Мантуанском соборе о падении Константинополя. Византийский временник. Т. 63 (88) 2004.
Медведев И. П. Падение Константинополя в греко-итальянской гуманистической публицистике XV в. Сб. Византия между Западом и Востоком. СПб.: Алетейа, 2001.
Gill J. Personalities of the Council of Florence and other Essays. Oxford, 1964
Monfasani J. Byzantine scholars in Renaissance Italy Cardinal Bessarion and other emigrés. Aldershot, Variorum, c1995.
Monfasani J. A tale of two books. Renaissance Studies, Vol. 22, Issue 1, pp. 1–15, 2008.
Norwich J.J. A History of Venice. London, Penguin, 1983.
Pius II. Commentaries. Vol I and Vol II, ed. M. Meserve and M. Simonetta. Cambridge, MA., London, Harvard University Press, 2003.
Rocholl R. Bessarion: studie zur geschichte der renaissance. Leipzig, A. Deichert'sche verlagsbuchh. nachf. (G. Böhme), 1904.
Setton K. M. The Papacy and the Levant, 1204–1571. Vol II, Philadelphia, 1978.
Vast H. Le Cardinal Bessarion. Paris, Librairie Hachette et Cie, 1878.
Папа Сикст IV
Борьба римских пап со сторонниками ограничения их власти продолжалась весь XV век. Оппозиционные церковные и светские властители пользовались призывами к созыву Собора как орудия давления на руководство церкви. Папы римские в своей политике стали опираться на свои семьи, ибо мало кому доверяли кроме родственников. И по сути, и по внешним проявлениям власть церкви приобретала всё более мирской характер. Кардиналы не уступали кондотьерам в искусстве войны, а в перерывах между битвами служители церкви соревновались со светскими правителями в роскоши, образованности и изяществе.
Для того чтобы папа римский мог разговаривать на равных с европейскими правителями, ему необходимо было иметь своё сильное государство. Владения церкви, правителем которых являлся папа, можно было увеличить, покупая земли, присоединяя спорные территории и, наконец, путём завоеваний. Для расширения церковного государства папы, как, например, Сикст IV, вовлекали итальянские графства, королевства и республики в военные конфликты, а затем извлекали политическую выгоду. В своей «Истории Флоренции» (кн.7, XXII) Никколо Макьявелли писал про Сикста IV:
«Этот папа был первым, показавшим, что способен сделать глава церкви и каким образом многое, считавшееся до того времени неблаговидным, может благодаря папской власти обрести вид законности».
Франческо делла Ровере, он же папа Сикст IV [Рис. 11], родился 21 июля 1414 года в небольшом селении, расположенном недалеко от города Савона. Ещё ребёнком его отдали во францисканский монастырь. Учился Франческо хорошо и весьма преуспел в философии и теологии. После защиты диссертации молодой францисканец преподавал в Падуе и Перудже, затем читал лекции в университетах Болоньи, Сиены и Флоренции. В галерее Монтефельтро портрет Сикста IV составлял пару с портретом Альберта Великого. Сравнение Сикста с великим теологом было сделано, чтобы польстить папе. Тем не менее, сопоставление с Альбертом Великим характеризует и самого Франческо делла Ровере. Благодаря талантам и трудолюбию он, если бы захотел, смог бы посвятить себя университетской жизни. Его лекции по логике и философии имели большой успех. Их приходили слушать не только студенты, но и горожане. Однако Франческо делла Ровере полагал главным работу в ордене, а не университетские достижения. Он был из тех людей, которые успеху в жизни в большей мере обязаны собственным усилиям, а орден предоставлял возможность незнатным людям проявить себя.
Одной из главных удач в жизни Франческо делла Ровере стала встреча с кардиналом Виссарионом. Они познакомились в 1458 году, когда папа Пий II назначил кардинала Виссариона покровителем францисканского ордена. Виссарион искал помощника, хорошо знающего католическую теологию. Кардиналу понравились лекции Франческо делла Ровере, и он предложил Франческо стать его исповедником. Благодаря дружбе с кардиналом Виссарионом Франческо делла Ровере приобрёл известность в светских и церковных кругах. В качестве исповедника Виссариона он принимал участие в 1459 году в конгрессе в Мантуе, где смог познакомиться со многими итальянскими деятелями.
Во время правления Пия II кардинал Виссарион пользовался огромным влиянием, что, возможно, помогало Франческо последовательно продвигаться по ступеням иерархии в ордене францисканцев. В мае 1464 года Франческо делла Ровере избрали главой ордена. В августе того же года новым папой римским стал Пьетро Барбо, взявший имя Павла II. Павел II являлся полной противоположностью своему предшественнику Пию II. Богатый венецианец папа Павел II в просвещение не верил. Он верил в магическую силу роскоши и был убеждён, что лучше одаривать подчинённых подарками и раздавать подданным милостыню, чем делиться хоть с кем-то браздами правления. Этот властный и тщеславный человек обожал развлечения. Его коллекция драгоценностей оценивалась в баснословную сумму. Павел II носил столько колец, что после его смерти в народе говорили, что он умер от простуды, полученной от холода тяжёлых драгоценных камней.
Пятилетнее правление Павла II запомнилось устраиваемыми им праздниками и карнавалами. Ещё запомнили борьбу папы с гуманистами. Про классическую литературу он говорил: «Надеюсь, Бог мне позволит дожить до того дня, когда я смогу запретить эти идиотские истории и дурацкие поэмы, в которых полно ереси и богохульства».
Павел II закрыл отделение канцелярии, где служили многие гуманисты, лишив их зарплаты. Посчитав, что ведущий гуманист Бартоломео Платина проявил недопустимое вольнодумство, выказав недовольство его решением, Павел II отправил Бартоломео Платина в тюрьму. Недовольный всем и всеми Павел II разогнал Римскую Академию, обвинив её участников в заговоре против себя. Членов Академии вслед за Платиной бросили в тюрьму. Бартоломео Платина пробыл в тюрьме год. За него поручился кардинал Виссарион, и тюремное заключение заменили домашним арестом. За академиков заступились другие кардиналы, и их удалось вызволить из тюрьмы.
При всех своих разногласиях с образованными итальянцами Павел II значительно укрепил Папское государство. Два
