не увела. А зачем она тебе?
− Я слышала по радио ее стихи − такие душевные! Хотелось бы еще послушать. Или почитать, может, они где-нибудь опубликованы.
− Да, сочиняет она, действительно, здорово! Знаю, что она ходит в какой-то кружок при Дворце культуры строителей. Там местные поэты выступают. Сходи туда, может, узнаешь, когда они собираются. Сама Маринка девчонка неплохая, но вот ее подружка, дочка вашей Туржанской, − я б ее с наслаждением придушила!
Поблагодарив Ирочку, Настя решила не терять времени и сразу направилась во Дворец. Там она обнаружила объявление о концерте, который должен был состояться в ближайшее воскресенье. Позвонив Наталье, пригласила ее с собой, − та охотно согласилась. По повеселевшему голосу подруги Настя поняла, что Наташка пошла на поправку. В медколледже ей нравится, учиться там легко, учителя ее хвалят. Дома, правда, невесело: отец чувствует себя неважно, и от Никиты давно ничего нет, а мобильник его молчит, − нет связи. Зато она теперь регулярно по субботам и воскресеньям дежурит в больнице, за что ей платят и платят неплохо. А благодарные родители малышей, за которыми она присматривает, так прямо закармливают юную нянечку сладостями и фруктами. Да и денежки от них тоже перепадают. Правда, из-за концерта придется с кем-нибудь поменяться дежурством, − но ничего, она договорится.
В одно из воскресений сентября Наталья приехала к Насте, и они отправились во Дворец. День выдался по-летнему теплым, небо было ярко-синим и листва на деревьях еще не начала желтеть. Только подружки вышли из подъезда, как во двор въехала целая кавалькада отчаянно гудевших лимузинов, украшенных шарами. Из открывшейся дверцы машины с пупсом на капоте выпорхнула невеста в белом воздушном наряде, а из другой выбрался жених: долговязый парень в черном свадебном костюме. Следом высыпали гости и прямо во дворе принялись плясать, разбрызгивая во все стороны шампанское.
− Это Танька, дочка соседей. Они теперь живут в вашей квартире. − Настя сочувственно посмотрела на погрустневшую Наталью. Та всегда пробегала мимо бывшей родной двери, опустив голову, − все никак не могла смириться, что в квартире, где она выросла, живут чужие люди. Правда, теперь их четырехкомнатная превратилась в трехкомнатную, − первые покупатели снесли стенку между гостиной и Наташкиной комнатой, сделав большой зал. Дочь нынешних хозяев училась в консерватории, из-за чего до Насти и других соседей ежедневно доносились звуки фортепьяно: слышимость в доме была превосходной.
− Терпеть не могу свадеб! − Наташка исподлобья глядела на целовавшихся взасос молодоженов. − Объявляют всему свету, что теперь будут трахаться на законном основании.
И отвернувшись, она устремилась к воротам. Настя молча последовала за ней. Она хорошо помнила, как в недалеком прошлом Наташка всегда останавливалась возле витрины со свадебными нарядами, зачарованно разглядывая их. И как она мечтала о собственной свадьбе. Теперь все, связанное с интимной жизнью, вызывало в душе Наташки такую ненависть, что становилось страшно за ее психику.
Когда они вошли в концертный зал, там устанавливали софиты и тянули провода: снимать концерт приехало телевидение. − Может, и нас покажут? − оживилась Наташка, − вот было бы классно! Всю жизнь мечтала увидеть себя по телику. Идем поближе к сцене.
Народ все прибывал и прибывал. К началу концерта в зале уже не было свободных мест. − Глянь, Димка Рокотов! Да еще и с гитарой, − заметила бывшего одноклассника Наталья. − Наверно, тоже выступать намылился.
− А что, он неплохо поет. − Настя помнила Димкины выступления на дискотеках в их прежней школе. − Неплохо, − согласилась с ней Наталья. − Я и влюбилась в него тогда за его бархатный голос. Когда б он не был такой бабник! − И она ностальгически вздохнула. Тут на сцену вышла миниатюрная блондинка в роскошном платье и объявила начало концерта. Все бурно зааплодировали.
− Выступает композитор и исполнительница собственных песен на слова местных поэтов Лариса Локтева, − сказала блондинка. Зал снова захлопал. На сцену вынесли стул, перед ним поставили скамеечку, обитую красным бархатом. Из-за кулис появилась другая блондинка с высокой прической и алой розой в волосах, − в руках она держала гитару. Это была известная в городе Лариса Локтева, на концерте которой они однажды уже побывали всем классом. Певица села, поставила ножку в серебряной туфельке на скамеечку и немного побренчала, настраивая гитару.
− Песня под названием «Боль». Музыка Локтевой, слова Марины Башкатовой. − И наклонив поближе к певице микрофон, ведущая удалилась. Зал притих.
Все кончено! Закрыты двери.
А я еще чего-то жду. −
серебристым голосом запела Лариса. И у Насти защемило в душе: так трогательно прозвучали эти слова, полные бессильной боли.
А я его словам не верю
И повторяю, как в бреду:
Он притворялся злым и грубым,
Не может быть, чтоб он забыл
Мои глаза, улыбку, губы −
Ведь он их так всегда любил!
И тишина-а,
И дикий холод,
И шевелиться нет уж сил…
пела певица, надрывая им души. В зале слышались вздохи и даже всхлипы: большинство зрителей были женщины и, видимо, у кое-кого слова песни вызвали личные ассоциации.
Меня случившегося молот
Пудовой болью раздавил.
Сидеть бы вечно так −
Без света,
А надо встать,
Домыть, дошить.
И мне никто не даст ответа:
Как с этой болью
Дальше жить?
Песня кончилась, но в зале долго было тихо. Потом все оглушительно захлопали. По проходу пробежали две девушки с букетами, − певица с поклоном приняла цветы и положила на крышку пианино. Раздавались крики «Браво!», аплодисменты долго не смолкали. Когда все стихло, Локтева исполнила еще две чудесные песни о любви на слова другой местной поэтессы Любови Канышевой − и откланялась. Ее сменила невысокая девушка с каштановыми волосами в изумительно красивом изумрудном платье, − Настя уже видела ее по телевизору. Ведущая объявила, что сейчас прочтет свои стихи ученица пятьдесят второй школы Марина Башкатова.
− Это подруга дочери Туржанской, − шепнула Настя Наташке, − я однажды слышала ее стихи − такие классные!
− Послушаем, − оживилась Наташка. − Меня тоже последнее время что-то на стихи потянуло. Хорошенькая девчонка. Нет, ты глянь на Рокотова: как шею вытянул! Наверно, нацелился на очередную жертву. Вот бабник!
И действительно, их одноклассник так и пожирал глазами девушку на сцене. Похоже, она тоже обратила на него внимание: во время выступления ее взгляд был все время устремлен на Димку. Слегка покачиваясь, Башкатова негромко, но выразительно читала:
И вновь глубокой осени пора,
И дождик сеет с самого утра,
И нынче холоднее, чем вчера,
И листья выметают
