Воцарилась тишина, в которой слышался только свист рассекающего воздух хвоста кзина.
Не первый раз люди встречали лучших, чем они. Но до сих пор им везло…
Неожиданно Луис встал и подошел к проекции. Это ничего не дало: кольцо удалялось от него, пока Луис не коснулся гладкой стены. Тем не менее он сумел разглядеть одну деталь, на которую прежде не обратил внимания: голубая лента была равномерно усеяна прямоугольными пятнами тени.
— Нельзя ли увидеть лучшее изображение?
— Мы можем его увеличить.
Звезда двинулась прямо на Луиса, прошла где-то справа и исчезла.
Теперь он видел только освещенную внутреннюю поверхность кольца. Несмотря на нечеткость картины, можно было догадаться: светлые, почти белые пятна — это облака, темно-голубые — суша, а светло-голубые — океаны. И тени: широкая полоса голубизны, узкая тень, широкая полоса голубизны… и все сначала.
— Эти тени берутся ниоткуда, — буркнул он. — Что-то на орбите?
— Верно. Двадцать объектов в форме прямоугольников. Мы еще не выяснили их назначение.
— И не выясните. Вы слишком долго обходились без своего солнца. Благодаря этим прямоугольникам на кольце происходит смена дня и ночи. Иначе там всегда был бы полдень.
— Сам видишь, почему нам необходима ваша помощь. Вы на все смотрите с другой точки зрения.
— Угу. А насколько велико кольцо? Вы детально изучили его? Посылали какие-нибудь зонды?
— Мы изучили его настолько детально, насколько это было возможно без уменьшения нашей скорости и привлечения к себе внимания. Конечно, мы не посылали никаких зондов. Ими пришлось бы управлять на гиперволнах, а это выдало бы наше положение.
— Но ведь обнаружение источника гиперпространственной волны даже теоретически невозможно!
— У тех, кто построил кольцо, могут быть и не такие возможности.
— Гмм…
— Мы изучали кольцо с помощью всех доступных нам инструментов. — Картина начала изменяться, расцвечиваясь разными красками. — У нас есть снимки, а также голограммы во всех диапазонах электромагнитных волн. Если это тебя интересует…
— На них видно не так уж много.
— Действительно. Слишком велико искажение света гравитационными полями, а кроме того, солнечный ветер и облака пыли…
— Значит, в сумме вам удалось увидеть очень мало.
— Я бы так не сказал. И еще кое-что: кольцо задерживает почти сорок процентов нейтрино.
Луис протяжно свистнул.
Это действительно было КОЕ-ЧТО.
Обычная материя, даже чудовищно сжатая в ядре звезды, не в состоянии задержать ни одного нейтрино. Слой свинца толщиной в несколько световых лет задержал бы, пожалуй, одно. Любой предмет, находящийся в статическом поле Славера, отражал все нейтрино. Точно так же действовали и корпуса «Дженерал Продактс». Однако ничто не задерживало сорок процентов нейтрино, пропуская остальные шестьдесят.
— Это необычно, — признал Луис. — Насколько велико это кольцо? Сколько оно весит?
— В граммах его масса составляет два на десять в тридцатой степени, радиус в милях — ноль целых, девяносто пять сотых на десять в восьмой степени, а ширина — неполные десять в шестой степени.
Луис не очень хорошо представлял абстрактные величины, поэтому решил перевести их в более понятные для себя числа. Его сравнение с поставленной на ребро цветной лентой оказалось совершенно верным. Диаметр кольца составлял более девяноста миллионов миль, длина — шестьсот миллионов, а ширина от края до края — неполный миллион миль.
— Не так уж и много. Такая огромная штука должна, пожалуй, иметь массу крупного солнца.
— Это то же самое, что заставить миллиарды существ жить на тверди не толще алюминиевой фольги, — вступил в дискуссию кзин.
— Все не совсем так, как вы говорите, — ответил кукольник. — Если бы конструкция кольца была сделана из того же металла, из которого собраны корпуса наших кораблей, оно имело бы толщину в пятьдесят футов.
Тила, глядя в потолок, быстро зашевелила губами.
— Точно, — сказала она наконец. — Только… зачем все это? Для чего и кому это нужно?
— Для пространства.
— Пространства?
— Для жизненного пространства, — с нажимом повторил Луис. — Только ради этого и ни для чего другого. Шестьсот миллиардов квадратных миль — это в три миллиона раз больше Земли. Это примерно то же, что сделать карты трех миллионов планет в масштабе один к одному и соединить их края. Три миллиона планет, до которых можно дойти пешком! Это должно исключить проблему перенаселенности. А у хозяев кольца она действительно была! Такие вещи не делают от скуки или ради развлечения.
— Кстати, — вставил кзин. — Хирон, вы обыскали ближайшие системы? Там нет колец?
— Да, но…
— …Не нашли ни одного. Так я и думал. Если бы у них был гиперпространственный двигатель, они заселили бы другие системы. Зачем тогда Сооружать кольцо? Именно поэтому оно существует в единственном экземпляре.
— Верно.
— Что ж, это уже лучше. Значит, по крайней мере в одном мы имеем над ними преимущество. — Кзин вскочил со своего места. — Мы должны изучить поверхность кольца.
— Посадка — это большой риск…
— Ерунда. Должны же мы опробовать корабль, который вы для нас приготовили. Его посадочные системы достаточно универсальны? Когда мы сможем отправиться?
Из обоих гортаней Хирона вырвался удивленный диссонирующий свист.
— Да ты просто безумец! Подумай, какой мощью должны обладать те, на чье творение ты смотришь!
Рядом с ними даже моя раса выглядела бы, как сборище варваров!
— Или трусов.
— Как хочешь. Осмотрите ваш корабль, когда вернется тот, кого вы называете Несс. Но до этого вам предстоит узнать еще много вещей.
— Ты испытываешь мое терпение, — сказал кзин, но все же вернулся на место.
«Ну ты и лгун, — подумал Луис. — Прекрасно сыгранная роль, я горжусь тобою».
Он чувствовал неприятную тяжесть в желудке. Голубая лента висела между звездами, а человек в очередной раз встретил лучших, чем он сам.
Первыми были кзины.
Когда люди впервые использовали в своих кораблях термоядерный двигатель, военный флот кзинов уже давно пользовался поляризаторами гравитации. Поэтому их корабли были гораздо быстрее и маневреннее. Военные действия замедлялись сопротивлением людей и непреодолимым барьером скорости света. Они длились десятилетиями, однако рано или поздно кзины выиграли бы эту войну, если бы на маленькой земной колонии Уимейдит не приземлился корабль Внешних. Губернатор купил у них, разумеется, в кредит, чертежи гиперпространственного двигателя. После этого у кзинов не осталось никаких шансов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
