Читаем без скачивания Большая Советская Энциклопедия (РО) - БСЭ БСЭ

  Зарождение буржуазных отношений в России предопределило появление работ по экономической истории страны, созданных представителями купечества и среднего чиновничества: «Деяния Петра Великого» и «Дополнения к „Деяниям Петра Великого“» (30 тт., 1788—97) И. И. Голикова, «Историческое описание Российской коммерции» (21 том, 1781—1888) М. Д. Чулкова и др. Стала разрабатываться местная история: В. В. Крестинину принадлежат работы по истории Архангельска, Холмогор; П. И. Рычкову — «Топография Оренбургская...» (2 части, 1762) и др. Принципиально новое понимание исторического прошлого содержалось в работах первого русского революционера-просветителя А. Н. Радищева. Исторический процесс он представлял как циклически развивающуюся борьбу «свободы» и «деспотизма».

  Развитию русской историографии во 2-й половины 18 — 1-й половины 19 вв. способствовала широкая для того времени публикация исторических источников. Видное место среди публикаторов заняли русский просветитель Н. И. Новиков, Н. Н. Бантыш-Каменский, А. И. Мусин-Пушкин. В 1829 по инициативе выдающегося археографа П. М. Строева была учреждена Археографическая экспедиция, которая начала систематически собирать и публиковать древнерусские акты и Полное собрание русских летописей. Значительное расширение круга источников содействовало развитию вспомогательных исторических дисциплин (источниковедения, палеографии, исторической географии, археографии, геральдики, нумизматики и др.). По Университетскому уставу 1835 в университетах создавались специальные кафедры русской истории, превратившиеся в 19 в. в крупные центры развития исторической науки. Возникли различные научные учреждения и общества (см. Исторические общества). В условиях кризиса феодально-крепостнического строя в России в 1-й четверти 19 в. сложилась историческая концепция Н. М. Карамзина — идеолога дворянско-аристократических кругов. В его «Истории государства Российского» (12 тт., 1816—29) движущей силой государства представлено самодержавие, опирающееся на дворянство. Близкие к Карамзину позиции занимал и М. П. Погодин.

  В 1-й половине 19 в. утверждалась и буржуазная историография. Разделяя антиреволюционную направленность официальной дворянской историографии, буржуазные историки, однако, не могли признать удовлетворительными её методологической и источниковедческой основы. Это привело к возникновению «скептической школы» (М. Т. Каченовский, Н. С. Арцыбашев), требовавшей критического отношения к историческим источникам (изучение их внутреннего содержания и сопоставление с другими источниками). Н. А. Полевой, порицая концепцию Карамзина и опираясь на положения передовых буржуазных историков Запада (Б. Г. Нибура, Ф. Гизо, О. Тьерри), написал «Историю русского народа» (6 тт., 1829—33), в которой пытался показать связь русской истории с западноевропейской, а также выдвигал требование раскрыть объективное содержание излагаемых в источниках фактов. Крупнейшее место в русской буржуазной историографии заняли труды С. М. Соловьева. Выявляя связь между событиями, он подходил к рассмотрению русской истории как единого и закономерного процесса развития, заключавшегося в переходе от родового строя к торжеству государственных отношений (обобщающий труд — «История России с древнейших времён» в 29 тт.).

  Политические устремления русской буржуазии выражены в так называемой государственной школе, основоположниками которой явились юристы и видные либеральные общественные деятели К. Д. Кавелин и Б. Н. Чичерин. К государственной школе в ряде вопросов примыкал и С. М. Соловьев. Признавая идею закономерности, причинной обусловленности исторического процесса, представители государственной школы использовали эту идею для возрождения на новой основе взглядов об исключительности и самобытности русского исторического процесса.

  С общественно-политической борьбой середины 19 в. были связаны исторические взгляды славянофилов (К. С. Аксаков, Д. А. Валуев, И. В. и П. В. Киреевские, А. С. Хомяков, И. Д. Беляев), которые рассматривали историю России как самобытный процесс, основанный на общинном быте русского народа, как мирное сосуществование народа и власти, нарушенное реформами Петра I.

  В 1-й половине 19 в. в России получает развитие и революционную историческую мысль. Дворянские революционеры-декабристы выступили с решительной критикой концепции Н. М. Карамзина. Н. М. Муравьев в записке об «Истории государства Российского» Карамзина выдвинул в 1818 тезис о том, что «история принадлежит народам». П. И. Пестель, П. Г. Каховский, Н. А. Бестужев и другие рассматривали борьбу народа против угнетения как главное содержание истории. Подъём революционно-демократической исторической мысли в России связан с именами революционных демократов — В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. П. Огарева, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова. Не будучи профессионалами-историками и не выходя в целом за рамки идеалистического понимания истории, революционные демократы приблизились к материалистическому пониманию коренных вопросов истории. Они оценили важное значение производства материальных благ и особенно роль народных масс в истории общества.

  С критикой отдельных положений государственной школы и призывом изучать историю народа выступил Н. И. Костомаров. В 40— 50-е гг. он занимался изучением быта народа, экономического развития, истории народных и национально-освободительных движений на Украине и в России.

  Расширение экономических связей с европейскими странами, рост внешнеполитического значения России, влияние идей Великой французской революции обусловили развитие исследований в области всеобщей истории, которая к середине 19 в. выделилась в самостоятельную отрасль русской исторической науки. Основоположником русской медиевистики был профессор Московского университета Т. Н. Грановский. Подъём национально-освободительной борьбы славянских народов против турецкого ига стимулировал развитие русского славяноведения. Одним из крупных представителей этой отрасли исторической науки был В. И. Ламанский — автор книг «О славянах в Малой Азии, в Африке и в Испании» (1859), «Об историческом изучении грекославянского мира в Европе» (1871) и др., содержащих большой фактический материал.

  Вхождение в состав Российской империи народов Закавказья и Средней Азии и усиление связей с ними, а также освоение Сибири и Аляски стимулировали развитие изучения Востока. В 1855 был открыт восточный факультет Петербургского университета. Крупным центром востоковедения стал Казанский университет, профессор которого И. Н. Березин изучал историю монголов, опубликовал переводы текстов Шейбани, Рашидаддина и Абдулгази. Основоположником русского китаеведения был Н. Я. Бичурин (Иакинф), который во время пребывания в Китае собрал большой и ценный материал по истории Китая и других стран Азии и перевёл его на русский язык.

  С 60-х гг. 19 в. расширялась тематика исторических исследований. Усилился интерес к истории промышленности, торговли и финансов, городов, истории сословий, особенно крестьянства, но подход к решению этих проблем обусловливался идеологической позицией историков разных направлений. Официальная дворянская историография обращалась к прошлому с целью обоснования незыблемости монархических порядков в России (Н. П. Барсуков, Н. Ф. Дубровин, Д. И. Иловайский, Н. К. Шильдер, К. Н. Бестужев-Рюмин) и др. Буржуазная историография в пореформенный период заняла господствующее положение, расширяя тематику исследований и круг источников и разрабатывая методологию исторических исследований.

  Крупным русским буржуазным историком был ученик С. М. Соловьева В. О. Ключевский, создавший ряд ценных исследований по вопросам социально-экономической истории и источниковедения (обобщающий труд — «Курс русской истории»). Он ввёл в научный оборот важный и новый фактический материал, подверг критике многие положения государственной школы, показав несостоятельность её взглядов на происхождение крепостного права в России и по другим вопросам, впервые сформулировав в русской историографии понятие об общественных классах. Экономической истории России были посвящены ранние работы С. Б. Веселовского, Ю. В. Готье, С. В. Бахрушина.

  Особое место в буржуазной историографии конца 19 — начала 20 вв. занимал Н. П. Павлов-Сильванский, отстаивавший идею единства русского и западноевропейского исторического процесса и доказавший наличие феодализма в средневековой России.

  Новой темой стало изучение истории реформ 60—70-х гг. 19 в. (И. И. Иванюков, Г. А. Джаншиев и А. А. Корнилов). Видную роль в развитии источниковедения сыграли труды А. А. Шахматова, разработавшего методику анализа внутреннего содержания летописных сводов в связи с данными языкознания и с историческими условиями возникновения летописей. Вопросами дипломатики и других вспомогательных исторических дисциплин занимались А. С. Лаппо-Данилевский, Н. П. Лихачев, А. И. Андреев, С. Н. Валк. Проблемам исторической географии были посвящены труды Н. П. Барсова, С. М. Середонина и М. К. Любавского.