поспешно взял свой бокал, используя его, чтобы скрыть внезапную улыбку. Мейгвейр был менее тактичен и издал резкий смешок. Одной из причин, по которой отца Пейтира Уилсина отправили в Чарис, как было известно всем союзникам Клинтана, было то, что его отец был ближайшим конкурентом Клинтана на пост великого инквизитора. Это было очень жесткое соревнование, и, в конце концов, Клинтан победил не в последнюю очередь потому, что репутация Уилсинов в реформаторском рвении заставляла нервничать многих членов совета.
- Если бы "отец Пейтир" выполнял свою работу должным образом, нам не пришлось бы так суетиться, - проворчал Клинтан.
- Так отзови его сюда и замени, - сладко предложил Дючейрн.
- Ха! Это была бы замечательная идея, не так ли? - слегка усмехнулся Клинтан. - Разве ты не можешь просто представить, как он и его отец стоят в совете и жалуются, что я оказывал на него давление, чтобы он сфальсифицировал свои отчеты?
Дючейрн хотел было нанести еще один удар, но остановился и пожал плечами. В конце концов, Клинтан был прав. Это было именно то, что сделал бы молодой отец Пейтир, и его отец и другие члены его, к сожалению, могущественной семьи, несомненно, поддержали бы его. В силу репутации набожности или нет, большинству из них так или иначе было бы наплевать на основания для спора. Но они никогда бы не упустили возможность любым возможным способом подсократить власть "храмовой четверки".
- Вероятно, ты прав, Жэспар, - вместо этого признал он через минуту. - С другой стороны, мы застряли с его отчетами.
- Тут ты прав, - угрюмо согласился Мейгвейр.
Никто не предложил провести небольшое разумное редактирование рассматриваемых отчетов, хотя все они знали, что это делалось в прошлом. Но те же политические соображения, из-за которых нельзя было просто отозвать молодого Уилсина, были бы неприменимы к любым вольностям, которые они могли бы позволить себе в отношении его письменных отчетов.
Кроме того, - подумал Дючейрн, - ханжеский маленький придурок почти наверняка отправил дубликаты своих отчетов своему отцу.
- Так что я не смогу справиться с этой проблемой, - отметил Клинтан. - Во всяком случае, не в ближайшее время.
- И без вызова Жэспара я тоже не могу, - с горечью добавил Мейгвейр.
Как будто у нас есть морская мощь, чтобы самим напасть на Чарис! - задумался Дючейрн.
- В любом случае, прямые действия могут быть не лучшим нашим курсом, - сказал Тринейр. Все взгляды обратились к нему, и канцлер пожал плечами. - Мы уже поощряли Гектора и Нармана. Возможно, нам пора подумать о том, кого еще мы могли бы поощрить.
Дючейрн недовольно хмыкнул при этой мысли. Это не значит, что совет не использовал аналогичные подходы в прошлом. Кроме того, как бы ему этого ни хотелось, он не мог просто отмахнуться от беспокойства своих коллег по поводу Чариса. Как они сказали, это была не столько прямая угроза, которую представлял Чарис, сколько угроза, исходящая от примера Чариса.
- Кого ты имел в виду? - спросил Мейгвейр у Тринейра.
- Мы знаем, что Гектор работал с Горджей из Таро, - отметил Тринейр. - Мы могли бы поддержать его усилия в этом. Возможно, было бы разумно установить хотя бы некоторые предварительные контакты и с Ранилдом из Долара. И, возможно, пришло время, по крайней мере, предупредить Жирома Винсита в Чисхолме.
- Не рановато ли для такого рода размышлений? По крайней мере, в том, что касается Долара и Чисхолма? - спросил Дючейрн, и Тринейр пожал плечами.
- Может быть, - признал он. - С другой стороны, организация такого рода вещей требует времени. Расстояние между Храмом и Чарисом, или между Храмом и Корисандой, если уж на то пошло, работает против нас. Если мы все-таки решим, что нам нужно положить на чашу весов Чисхолм и Долар, думаю, было бы разумно заблаговременно провести предварительную подготовительную работу.
- Кого бы ты использовал? - поинтересовался Клинтан, оторвавшись от своего бокала ровно на столько, чтобы задать вопрос.
- Жошуа Макгригейр уже на месте в Таро, и мы с ним обсуждали эту возможность, прежде чем я отправил его. На самом деле, я дал ему довольно подробные указания на случай непредвиденных обстоятельств. Как только погода у нас улучшится достаточно надолго, чтобы мы могли передавать семафорные сообщения, я могу поручить ему стереть пыль с этих директив и приступить к работе с Горджей.
- В случае Чисхолма Винсит на самом деле прямо сейчас совершает свой пастырский визит, и у него большой опыт дипломатической службы в качестве верховного священника. Он бы точно понял, о чем мы думаем, и если бы он лично обсудил эту тему с Шарлиэн, это, безусловно, имело бы дополнительный вес, если бы мы решили это сделать. Даже если бы мы только предупредили его об этом, он мог бы дать личные инструкции на случай непредвиденных обстоятельств своему епископу-исполнителю на случай, если мы решим, что позже нам нужно привлечь Чисхолм. Что касается Долара, я подумываю о том, чтобы отправить в Горэт юного Хариса.
- Албирта Хариса? - Мейгвейр, нахмурившись, откинулся на спинку стула. - Не слишком ли он молод для чего-то подобного?
- Думаю, он готов, - не согласился Тринейр. - И он уже продемонстрировал замечательную чувствительность к этому аспекту дипломатии. Кроме того, использование такого молодого человека, как он, дает нам определенные альтернативы, если мы решим, что не хотим продолжать. Во-первых, он достаточно молод и неопытен, чтобы мы могли списать любое предварительное изучение возможностей на чрезмерный энтузиазм с его стороны. И текущий сезон дает нам отличный повод отправить его вместо кого-то более старшего. В конце концов, он достаточно молод, чтобы отправиться в столь долгое путешествие в такую зиму.
Головы закивали, среди них был и Дючейрн. Молодой, неопытный дипломат, который неправильно понял свои инструкции или, возможно, просто превысил их в порыве юношеского энтузиазма, представлял собой готовый выход, если Тринейру понадобится дезавуировать какие-либо предложения Ранилду IV. Робейр Дючейрн прекрасно это понимал.
Что было совсем не то же самое, что сказать, что он считает это хорошей идеей. К сожалению, его нежелание обрушить весь гнев Церкви на Чарис поставило его в явное меньшинство из одного человека, и храмовая четверка не могла позволить себе показать своим многочисленным врагам в совете викариев какие-либо признаки внутреннего раздора.
- Я понимаю ваши опасения, - сказал он через несколько секунд, обращаясь ко всем трем остальным.
