— Вы ничего не пишите, сэр?
Мистер Бриджер держал револьвер наготове.
— Вы должны подарить мне еще две минуты, мистер Бриджер. Я только сейчас надумал, что мне нужно написать.
— И двух секунд не подарю, сэр. Что сказано, то сказано! В вашем распоряжении еще полминуты.
Я сообразил, что мое кресло стояло так, что я быстро мог его отодвинуть назад. На одну секунду прикрытием мне будет стол. Минусом Бриджера было то, что ему некуда было отступать. Все зависело оттого, успею ли я наступить на него так близко, что ему некуда будет прицелиться и он не сможет воспользоваться своим оружием. Конечно, успех был очень сомнителен, но все казалось мне лучшим, чем просто дать себя убить.
Оставалось еще пять секунд. Как раз в тот момент, когда я напряг все мускулы для скачка, мистер Бриджер поднял руку и сказал:
— Вы просили у меня еще две минуты. Я никогда не был скрягой, сэр. Пожалуйста, дарю вам две минуты. Но сначала переверните бумагу, которая лежит перед вами.
Я просто как-то механически перевернул лист. Вся страница была покрыта черными и красными печатными буквами. Я прочел следующее:
Страхование от убийства. «Статистика показывает, что количество убийств растет с ужасающей быстротой. Во многих странах, положительно, развилась какая-то эпидемия убийств. Как легко может самый невинный человек повстречаться с преступником, для которого нет ничего святого, или с безумцем, который потерял представление о правде и о законе! Вы сами не можете себя защитить от ужасных преступных деяний, но наш долг, во всяком случае, защитить ваших близких от»… и так далее. Конец гласил:
«Стоит всего пятнадцать долларов в год гарантировать остающимся после вас двадцать тысяч долларов в случае, если бы вас убили».
Мне не нужно было двух минут, чтобы прочитать все это. Когда я поднял глаза, я увидел, что мой американский спутник улыбается мне доброй улыбкой дядюшки. Револьвер исчез. Он ждал с пером в руке, чтобы заполнить бланк для страхового общества.
![]()
Он ждал с пером в руке.
— Что же, милейший, — сказал он самым простодушным и доброжелательным тоном, — могу я на вас расчитывать?
— Да, — ответил я в изнеможении, — конечно, можете. Вот, пожалуйста, пятнадцать долларов!
![]()
102
Решение задачи № 8.
Во время проезда от А до В и обратно в А, автобус за 4½ часа проходит в гору столько-же, сколько и с горы. Ввиду того, что на путь в гору берется 2 части времени, а на путь с горы 1 часть, т. е. всего 3 части и, следовательно, каждая часть равна 1½ часам — при спуске с горы автобус проходит 50×1½ = 75 километров, что и дает расстояние между городами.
АВ = 75 (километров).
Правильное решение прислали: Н. Н. Тарасов, А. Д. Кукаркин и А. И. Ананьин.
Кроме них верно решили: Кочеров, Макаров, Антонов, Свечкин, Жуков, Аникин, Табачник, Бубнов, Мелик-Абрамян, Степанов, Пермякова, Ступин.
Остальные решения, числом более 200, оказались либо неправильными, либо алгебраическими, что не разрешалось условиями задачи.
Решение задачи № 9.
Наилучшее решение прислал Е. И. Кияшко, превратив слово: «колено» в слово: «парады».
Вторыми оказались двое: А. Гитин (лампа — бочки) и В. Н. Подпрятов (банка — ведро).
Трое указанных лиц получат премию.
Предлагается читателям сделать самим эти три превращения; в том случае, если общее число промежуточных слов окажется меньшим, чем у премированных лиц, то такой ответ будет также премирован.
Из остальных ответов удовлетворяющими условиям конкурса оказались лишь два: С. Е. Агафонцев (док — пир) и В. Розенгарт (лом — бар).
В остальных ответах были орфографические ошибки, либо слова оказывались не именами существительными
![]()
103
Рассказ
М. ДЕКОБРА. С французского,
Я знавал в провинциальном городе Ферте-ен-Бри мирового судью, лицом похожего на обезьяну, но хитрого, как лиса. Он был на сто миль в окружности известен своими мудрыми и справедливыми решениями. Это, действительно, был оригинал… он с ангельской улыбкой выслушивал обе спорящие стороны, улыбался с отцовским видом и затем выносил справедливый приговор с поражающей уверенностью.
Его звали Сатурнин Лабредель и у него были невинные слабости старого холостяка. Он собирал табакерки, почтовые марки, жуков и, если не сочинял в свободные часы стихов, зато писал солидный исторический труд «О вежливости на протяжении последних 2 столетий».
Однажды вечером, за обедом, мировой судья рассказал нам следующую историю:
— В прошлом году — это было во вторник перед Ивановым днем — мне пришлось разбирать много дел. Сначала были скучные, мелочные ссоры, и я скоро покончил с ними. Потом секретарь вызвал еще двух тяжущихся. Одного звали Машенот и он был арендатором. Второй был торговец скотом Баллотен. Машенот был приземистый, плотный, с багровым лицом и торчащими во все стороны усами и бровями. Баллотен же был хитрый нормандец, худой, как ивовый прут, с острой мышиной мордочкой.
Я дал сначала слово Машеноту. Он неуверенно и спотыкаясь подошел к судейскому столу и вертя шляпу в толстых, неуклюжих пальцах, начал свой рассказ:
— Господин директор…
Я объяснил ему, что я вовсе не директор, а мировой судья. Он смутился, громко откашлялся и снова начал:
— Господин директор юстиции… я вам объясню в чем дело…
Он опять кашлянул, вытер пот со лба и продолжал:
— Так вот, значит… этот свинья продал мне теленка, за которого я ему заплатил чистыми деньгами, а теперь он говорит…
Я строго перебил его:
— Друг мой, в этом зале никто не имеет права называть кого-либо свиньей… объяснитесь яснее, но без ненужных ругательств… продолжайте же!
— Господин директор… это не ругательство… когда назовешь негодяем такого свинью, который смеет…
— Мне придется лишить вас слова, если вы будете продолжать в таком тоне…
— Простите меня, господин директор, но я так зол на него… Так вот, что я хотел сказать… я купил у него за сто десять франков теленка. Я сказал, когда мы сторговались: «старина, ты теперь будешь так добр и приведешь теленка ко мне на двор» — и заплатил ему его сто десять франков серебряными пятифранковыми монетами. Он мне сказал: «это не трудно» и привел теленка ко мне на двор… а потом говорит мне: «старина… плати мне за теленка сто десять франков». — «Я ему говорю: старина, пьян ты или смеешься надо мной? Я, ведь, уже заплатил тебе деньги на базаре». Он мне говорит: «Что? ты, верно, пьян, а не я. Ты мне ничего не заплатил! Отдай мне мои сто десять франков… или я уведу с собой теленка…»
Так вот я и хочу вас спросить, господин директор… может ли этот свинья, этот обманщик, этот висельник требовать с меня во второй раз деньги за теленка, которого я уже у него купил? Этот сви…
— Есть у вас свидетели?
— Свидетели?! Нет… У меня нет свидетелей… а на что они? Так теперь еще нужно двух свидетелей… и еще, может быть, податного инспектора… да к тому еще и священника, когда покупаешь теленка?
Я обратился к торговцу скотом:
— Баллотен… Вы слышали заявление исца… Получили вы — да или нет — от него деньги? Поклянитесь, что вы скажете правду!
Баллотен встал, поднял правую руку и закричал:
Он ждал с пером в руке. 
