– Скажите, мэм, это ваше?
Обернувшись к находившемуся за его спиной письменному столу, мужчина поднял старинный бластер, который она получила от Арифа.
– Да…
– Интересно было бы узнать, откуда у полицейского чиновника столько денег. Вы в курсе, сколько может стоить такая игрушка? Отвечайте!
Кэтрин прокашлялась. В ее голове крутилась одна мысль: кто? Кто эти люди, выдернувшие ее прямо из стен департамента?
– Я не желаю отвечать на ваши вопросы, – уверенно произнесла она. – По крайней мере, до тех пор, пока я не увижу санкции прокурора, разрешающей мой арест.
– Но вам придется отвечать, – безразлично пожал плечами мужчина.
– Догадываюсь. Но вы должны знать, что на этом свете не все так просто, как вам кажется.
– Вы угрожаете?
– Ни в коем случае. Я лишь напоминаю вам, что любое действие неизбежно вызывает противодействие.
– И так по кругу?
– Для вас – нет.
– Вот как? И что вы хотите этим сказать?
– Только то, что вас сотрут в порошок. Сегодня, завтра – для меня, наверное, это уже не будет иметь значения.
Если я буду жива, Ариф меня вытащит. А может быть, и Роберт, который должен вернуться со дня на день. Дело идет к концу, и долго они не продержатся. Интересно, а сколько продержусь я?
Ее собеседник коротко вздохнул и сунул руку во внутренний карман своего плотного, с утеплителем, камзола.
– Прошу вас, – криво улыбнулся он, протягивая Кэтрин засиявшую в его пальцах биоидентифицирующую карточку с золотым бифортским орлом.
– Флаг-майор Гай Гамбино, – прочитала она, – Управление Внутренних Расследований… хорошо, а где санкция?
Офицер виновато развел руками. Извиняющаяся улыбка была фальшивой – он находился в родных для него стенах и держался, как казалось Кэтрин, весьма уверенно. Какую, в конце концов, опасность могла представлять собой обычная дамочка-следователь? Он мог сделать с ней все, что угодно, особенно в такой ситуации.
– Мне очень жаль, – Гамбино неторопливо обошел свой стол и опустился в высокое кресло-вертушку, – но санкции на ваше задержание у меня нет. Пока нет, – поправился он, поняв, что сморозил глупость, – пока.
– Следовательно, это не арест, а задержание, – ощерилась Кэтрин. – А раз так, то никаких обвинений мне можно и не предъявлять?.. Замечательно. Если я правильно понимаю ситуацию, мне предстоит ответить на ряд щекотливых вопросов?
– Вы весьма разумны, мэм, – усмехнулся Гамбино.
– Благодарю. Да, я отвечу на любые вопросы. В одном случае: если здесь, в этом помещении будет присутствовать его милость лорд-наследник Бифортский, и каждый мой ответ будет им одобрен. Все!
Офицер недовольно поморщился. Так и есть, его впутали в грязное дело. Чертова баба связана с лордом-наследником, и связана, судя по ее грозному виду, накрепко. Гамбино хорошо знал, что Роберт Бифортский не особенно благоволит к Закону – попросту говоря, может свернуть шею любому, даже не заметив этого. Стоит только ему появиться на Бифорте, выслушать доклад своих людей, которые уже наверняка осведомлены о задержании этой наглой сучки, и конец всему: от бластеров бифорской мафии не спасет никакое служебное положение. Или того лучше – свора овчарок, которая пасла следовательницу, может проявить личный пыл, не дожидаясь указаний патрона – размажут по стенке и его и всех его коллег, причастных к этому проклятому инциденту. Единственная надежда – что ее отпустят раньше, чем наследник вернется из своих странствий. Тогда есть шанс, что поганое дело забудется…
Хуже всего было то, что флаг-майор Гамбино и сам не знал, на кой черт нужно было трогать бабу, которая греет постель самого лорда-наследника, давно прославившегося крутым нравом и дружбой со всемогущими отцами криминального мира. Менее всего на свете он хотел бы попасть в поле его зрения. Получив дурацкий приказ, Гамбино не сильно ломал голову о последствиях его выполнения: слухи о том, что эта Раш очень близка к наследнику и, соответственно, мафии, казались ему сильно преувеличенными. Утром он потолковал с коллегами, которые занимались довольно странным делом о грузовом «хвосте», под завязку набитом мощнейшим синтетиком. Офицеры, только услышав имя его подопечной, в ужасе замахали руками и посоветовали Гаю держаться от нее подальше: они уже накопали такого, что им было страшно дышать, и во всех материалах фигурировала она – в теплой компании лорда-наследника, который развлекался убийствами, сложнопутаными аферами и давлением на законопослушных граждан. Гамбино усмехнулся, не поверив. Тень сомнения все же проникла в его душу – и сейчас, глядя в уверенно-злые глаза задержанной, он проклинал тот день, когда родился на свет.
– Хорошо, – произнес он наивозможно примирительным тоном, – я не стану мучить вас, мэм. Сейчас вас отведут в камеру, а завтра вас, наверное, уже и отпустят. Неприятности ведь никому не нужны, верно? У меня, к примеру, жена, трое малышей – ну зачем мне все это? Как вы считаете?
Кэтрин молча покачала головой. В ее груди пели победные трубы, но она четко понимала, что так просто дело не завершится – ее явно хочет видеть кто-то достаточно серьезный. То ли лорд-владетель, то ли кто-то из верхушки бифортской спецслужбы… особой разницы для нее не было, она прекрасно понимала, что до пыток они не дойдут: Роберт в ярости ужасен, и он действительно способен переколотить все горшки на этой кухне; но, тем не менее, говорить о деле – сейчас, когда оно еще не закончено, а сам Роббо считает, что торопиться с развернутым докладом рано – было нельзя. Значит, ее ждала битва. Она встала и оправила на себе форменный жакет:
– Я хочу в камеру.
* * *
– Если я правильно вас понял, Ахерон стремится объединить значительную часть человечества под рукой моего отца? – пристальный взгляд Роберта заставил Корсака встрепенуться.
– Нечто в этом роде, – промямлил фельдмаршал, прекрасно понимая, что его попытка облечь истину в гладкую и обтекаемую формулировку не ускользнет от внимания собеседника. – Бифорт должен послужить своего рода прогрессором, который толкнет застарелое болото ОМ в русло наиболее приемлемой социально-экономической модели.
– Вопрос в том, выдержит ли такой толчок экономика самого Бифорта. Объединенные Миры – далеко не лучший объект для капиталовложений. Практически полное отсутствие квалифицированной рабочей силы, ужасающая социальная пассивность населения, которое привыкло, что за всех думает тот или иной владетельный лорд… нам будет невесело осваивать эти территории.
Корсаку очень не хотелось переводить так удачно начавшуюся беседу на скользкую тему экономики, но вопрос был поставлен, и на него следовало отвечать. В принципе, он мог дать своему собеседнику любые гарантии – все это было делом второстепенным, важно было главное: заставить Бифорт начать войну. Если лорд Торвард, упорно не желающий разевать пасть на своих соседей, все же решится отдать команду на старт легионов, то ему, Корсаку, легко простят любые, даже самые невероятные обещания. Выполнять их придется потом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
