Ну и зараза же Карсимус! Приноровился на деловых встречах с кешими Долин речи толкать, теперь на мне мастерство проверяет. Голову на бок склонил, глазом левым косит и ждет, какова моя реакция будет — услышала ли я между строк завуалированное послание или проглотила наживку и теперь надолго забуду дорогу к нему домой. Размечтался, чешуехвостый!
Замок он мне поможет разрушить. Ага, прямо сейчас начала катапульты строить и порохом запасаться. Решил от противного пойти? Мол, что и так можно и даже настоятельно рекомендовано, никто делать не будет? Как же, как же…
— Заметано! — я пожала Кару руку. — Как отстроишь заново, так сразу в гости зови. Чего ради дружбы не сделаешь!
Улыбка кешиара поблекла. Он тяжело вздохнул, почесал всклокоченную макушку, пожевал нижнюю губу и вдруг рассмеялся. По доброму. Легко. Будто и не пытался мной только что манипулировать. Настоящий правитель без стыда и угрызений совести.
— А ты изменилась, — кивнул он каким-то своим мыслям. — Что ж, я рад, — теперь он говорил искренне. — Видимо, придется и мне. Начну подыскивать новое местожительства, — он развел руками. — Все. Кыш отсюда. Дай помыться и разобрать свалку на кровати.
Кешиар помог мне подняться и подтолкнул к выходу. Я подмигнула ему и выскользнула за дверь, бесшумно закрыв ее. Вприпрыжку помчалась по коридору, улыбаясь и думая о закате на берегу моря.
— Элоиза, ты от Кару? Он у себя? — мне повстречался Кзекаль.
— Ага, пытается разобраться, с кем он провел прошлую ночь. Жену и невесту опознал, а с остальными пока проблемы. Там или половина кого-то или кто-то в полуторном экземпляре.
Гвардеец сорвался с места. Чего это он? Ой, кажется догадалась! Жаль, не получиться посмотреть, как Карсимуса в Храм за шиворот поволокут, а так хочется, несмотря на достигнутое пять минут назад взаимопонимание. Ручкой ему помахать, пару советов дать, напутствие над могил… в Храме произнести, погорева… поздравить с очередным жизненным этапом.
Я спустилась в холл по второстепенной лестнице. Выяснила у слуг, где Профессор с семьей и свитой. Меня отправили на тренировочную площадку в правой части сада. Я отпустила слугу, с опаской взирающего на меня, и поскакала в указанном направлении.
На площадке братишка вместе с магичкой и Пупсом тренировали нежить. Скелеты учились приносить палку, искать потерянные вещи по запаху, по команде сидеть, рычать и подавать лапу. Особой популярностью пользовался трюк с тапочками, вызывающий у прятавшихся по кустам зрителей восхищенные возгласы. Пока нежить вместе с обветшалым тапочком чью-то обгрызенную ногу не принесла и Дорджине не вручила, радостно виляя хвостом! Многовато в саду у Айриса неучтенных трупов закопано… Надо бы понять, почему на отдельно взятом пятачке такая высокая смертность была лет сто назад, но после разгадки тайны Пустошей.
— Профессор, — я под шумок утянула брата в сторону. — Ты мне нужен. Срочно отправь меня и Аайю на берег моря.
— Вы же на лошадях хотели по Долинам прокатиться, передумали? — поинтересовался братишка.
— Да. Но коту знать об этом необязательно. Договорились? — он кивнул. — Замечательно. Идем быстрее, — я нервно оглянулась на торчащие из-за деревьев башни замка.
Профессор шепнул пару слов Дорджине, велел Пупсу продолжать отрабатывать команду "тапочки" и пошел за мной искать блондина. Я надеялась найти его в нашей комнате, но ошиблась. Его там не было. Я подхватила с кровати два собранных заплечных мешка, велела брату выглянуть в коридор и проверить, нет ли там случайно засады. Профессор сигнализировал, что все чисто, только Кзекаль куда-то понес брыкающуюся сестру, но они уже скрылись за поворотом, как и Кару, осыпающий проклятиями некую блондинистую Вилльину дочь и вслух размышляющий о ее похоронах под обломками его замка.
Мы выскочили из комнаты, специально дошли до противоположного крыла замка, спустились по другой лестнице и пробрались на кухню. Интуиция не подвела — блондин за обе щеки уплетал наваристый бульон с краюшкой свежеиспеченой булки и болтал с поварятами. Детишки с открытым ртом и детским восторгом в глазах слушали вольный пересказ событий в землях арчайлдов. Один поваренок почти до дыр протер крышку от кастрюли, второй чистил морковку, от которой осталась треть от первоначального размера, третий прихлебывал из пустой кружки.
— … И мы…
Я подошла со спины и закрыла руками глаза блондину.
— Угадай кто? — подмигнула ребятишкам, чтобы не выдали меня, и кивнула Профессору. Он открыл за моей спиной портал.
— Элоиза, — он коснулся ладонями моих рук и легонько погладил их.
— Ну, это легкий вопрос. Теперь угадай где? — спросив, я упала на спину, потянув за собой Аайю…
Нас выкинуло в воздухе в пяти метрах над землей. Правда, назвать землей статую, на чьи вытянутые руки мы рухнули, сложно. Не успели выдохнуть, как по рукам статуи зазмеились трещины. Мы синхронно ойкнули и таки долетели до песка, кромки воды и трех десятков лонморков, собравшихся на берегу моря.
Не знаю, чем они занимались до нашего появления, но после переключились на созерцание наших персон: смущенного Аайю, не знающего, куда спрятать булку и пытающегося ногой прикопать отломанную руку, и меня, на вторую руку статуи опирающуюся.
— Здравствуйте! — я решила сломать лед недоверия. — Мы пришли с миром! — тридцать недоверчивых взглядов скрестились на мне. — Вы что, сомневаетесь?! — нахохлилась я. — Сейгром докажу…
— Не надо! — вырвалось у ближайшего ко мне лонморка. — Мы верим, верим, только успокойтесь, пожалуйста. И не двигайтесь. Да оставьте вы руки в покое! — не выдержал шуршания песка подводный житель.
Кстати, а кого мы конечностей лишили? Я обернулась. Надо мной возвышалась статуя девушки, отдаленно похожей на меня. Распущенные волосы прикрывали грудь, бедра и ноги скрывали складки простыни. Изящный поворот головы, скромно потупленный взор… Где-то я уже это видела. И именно без рук… Что-то классическое вспоминается… Да, на чем я остановилась? Кажется, на мире.
— Могу я поговорить с вашим главным? — я почесала кончик носа.
— А зачем? — осторожно спросил переговорщик.
— Мне у него кое-что спросить надо, — я улыбнулась.
— А если он не ответит? Например, не захочет или не знает, — продолжил мысль лонморк.
— Будем пытать! — я пожала плечами.
Лонморки побледнели. Если выразиться точнее — поголубели и цветом сравнялись с небом. Задние ряды отступили дальше в океан и опустились в воду по нос. Передние старались держать лицо и не трусить, но их выдавали глаза. В их черных зеркалах души отражалось желание сбежать. Подводных жителей удерживал только повелительный жест сородича, с которым я вела беседу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
