что Германия и неофашистское правительство Италии… намерены перейти в англо-американский лагерь из желания остановить нашествие коммунизма, поистине изумляет. Англо-американцы заявляют об отказе от рассмотрения возможности каких-либо переговоров с нацистами… а нацисты предлагают альянс с ними». Тардини не видел причин, по которым Святому престолу стоило бы ввязываться в происходящее в качестве посредника, передающего это предложение союзникам. Англо-американцы наверняка отвергнут его, и это лишь заставит русских усилить нападки на Ватикан. «И тем и другим может показаться, что сам Святой престол благосклонно смотрит на спасение нацизма и итальянского фашизма
in extremis[960]».
Тардини рекомендовал папе ответить нунцию в таком ключе: Святой престол недавно получил информацию о том, что союзники намерены и дальше настаивать на «безоговорочной капитуляции» (последние два слова были написаны по-английски). «Поэтому, хотя Святой престол стремится к заключению подлинного и справедливого мира, он не может идти вразрез с этим». После внесения небольших исправлений Пий XII велел 14 марта отправить этот ответ в Берн[961].
Примерно в то же время сын Муссолини вернулся в Милан, чтобы доставить Шустеру уже знакомое ему предложение, только теперь в письменной форме. Шустер отправил его Бернардини в Швейцарию для пересылки папе. Направляя текст в Рим, нунций добавил собственное замечание: «Эти люди словно не видят, что конец стремительно близится. Угрожая разрушениями и возмездием, они разговаривают на языке прошлого и выдвигают предложения, которые вряд ли кто-то будет рассматривать»[962].
В письменном варианте послания бывший диктатор повторял угрозы: если немецкая армия уйдет из Италии, антифашистская ненависть, широко распространившаяся в стране, не оставит правительству Муссолини иного выбора, кроме сражения до последнего патрона. Желая избежать дальнейшей гибели людей и разрушений, а также показать, что любовь к Италии для него выше политических интересов, «правительство Итальянской социальной республики предлагает заключить с верховным командованием союзников предварительные соглашения, на основе которых договаривающиеся стороны обязуются соблюдать следующие условия». Среди перечисленных условий было обязательство союзников сотрудничать с фашистскими вооруженными силами в подавлении активности «партизанских банд» и коммунистов, в то время как духовенство будет заниматься общими вопросами умиротворения. В конце Муссолини называл «абсолютно необходимое условие»: прекращение арестов тех, кто оставался верен делу фашизма, а также преследование фашистов по указаниям комиссии, учрежденной в Риме. Союзники должны судить лишь тех, кто виновен в «позорных преступлениях, не связанных с войной». Муссолини обещал, что после этого переходного этапа Республиканская фашистская партия будет распущена и начнется формирование правительства национального единства[963].
Все еще питая надежду каким-то образом способствовать достижению мира, Пий XII отверг совет Тардини и решил, что он не может игнорировать обращение Муссолини. По его указанию 2 апреля 1945 г. Тардини, не фиксируя ничего в письменном виде, должен был переговорить с британским посланником Осборном и через него передать союзническому руководству предложение Муссолини при условии, что тот согласится хранить «в абсолютной тайне» роль Ватикана. Сам папа, который после долгого сражения с гриппом выглядел больным и уставшим, встречался с Осборном всего за несколько дней до этого. Во время встречи понтифик поделился с британским дипломатом озабоченностью по поводу попыток русской пропаганды напомнить миру о том, что Ватикан два десятка лет поддерживал итальянский фашизм. По словам папы, все это было частью кампании по дискредитации церкви и захвату власти в Италии коммунистами[964].
Эти опасения, скорее всего, по-прежнему одолевали папу, но всего через несколько часов после того, как он велел Тардини связаться с британским посланником, понтифик передумал. За эти часы Пий XII узнал, что «Московское радио» обрушилось с нападками на Швейцарию за то, что страна стала транзитным пунктом для передачи немецких мирных предложений. «По данной причине, – отмечал Тардини в служебной записке, – Его Святейшество предпочел ничего не говорить синьору Осборну»[965].
Между тем в самом Ватикане назревала еще одна отчаянная попытка заручиться поддержкой папы и помочь фашистским и нацистским лидерам избежать грозящей им незавидной участи. Несколько недель назад, когда папа лежал в постели с гриппом, немецкий посол посетил монсеньора Тардини. Дипломат принес с собой целую стопку шифровок из Берлина. По его словам, Берлин предлагал папе с учетом его влияния на американцев и британцев стать посредником в заключении перемирия. У немцев оставалась в рукаве последняя карта. Как заявил Вайцзеккер, цель России – сделать всю континентальную Европу коммунистической. Эту катастрофу можно предотвратить лишь одним способом – три великие державы (Соединенные Штаты, Великобритания и Германия) должны объединиться против России и разгромить ее. Посол добавил, что нацизм остался непонятым: на самом деле это, по сути, лишь форма капитализма. Понимая, что данный тезис выглядит не очень убедительно с учетом продолжающегося истребления нацистами евреев, дипломат стал говорить о возможности переселения евреев куда-нибудь за пределы Европы. Вайцзеккер не стал упоминать, что его государство уже уничтожило более половины еврейского населения Европы. Тардини с нескрываемым скептицизмом встретил это предложение посла, и тогда тот осведомился, могут ли союзники изменить позицию, если Гитлера больше не нужно будет принимать в расчет.
Хотя Тардини не проявил энтузиазма в отношении услышанных предложений и с явным недоверием воспринял характеристику нацизма, которую дал посол, Вайцзеккер вернулся через пять дней, чтобы повторить свои доводы. По его словам, демократическим странам собственными силами не остановить волну коммунизма, которая грозит прокатиться по Европе, и если Германия потерпит поражение в войне, то вся Европа, несомненно, вскоре станет красной. Не конкретизируя, кого он имеет в виду, дипломат сообщил, что «люди в Берлине» призывают союзников приостановить военные действия против Германии на суше и в воздухе. Это позволило бы Германии сосредоточить свои силы на Восточном фронте и разгромить русских. Ну а после можно будет говорить о «примирении» с союзниками.
Но Тардини это не тронуло. Как он выразился, если Ватикан уступит просьбам дипломата и станет посредником в передаче такого предложения западным союзникам, это сразу же позволит обвинить Святой престол в попытках спасти нацизм, как раз когда его громят на поле боя. На папу обрушится критика за то, что он продвигает идею компромиссного мира, хотя союзники неоднократно заявляли, что отвергают такую возможность. Кроме того, подобное предложение может заставить союзников заподозрить, что Ватикан помогает немцам сконцентрировать силы для победы над русскими, а потом ударить по западным врагам. На эти возражения Вайцзеккер ответил довольно неубедительно, что британцы и американцы могут договориться с «другими германскими лидерами, а не с нацистами». Однако, по мнению Тардини, посол говорил чрезвычайно туманно, не уточняя, что же он, собственно, имеет в виду.
Адольф Гитлер, Берлин, 20 марта 1945 г.
Тардини принес понтифику свои заметки по состоявшейся беседе. Через несколько дней, оправившись от недуга, папа решил встретиться с Вайцзеккером, чтобы обсудить его предложение. Как всегда, Пий XII действовал очень осторожно. Он счел, что вначале лучше переговорить с Майроном Тейлором. Понтифик осведомился у президентского посланника, могут ли союзники попытаться завершить войну без дальнейшего кровопролития и захотят ли начать консультации с немцами напрямую либо через третью сторону, например Ватикан (хотя он не сказал этого, а лишь намекнул)? Тейлор твердо заявил, что таких переговоров быть не может. Войну закончит лишь безоговорочная капитуляция Германии[966].
А в Берлине близился конец Гитлера и его окружения. Но Йозеф Геббельс, гитлеровский министр пропаганды, все еще цеплялся за шаткую надежду на то, что Ватикан может сыграть роль в их спасении. «Католическая пресса Англии во главе с журналом Catholic Herald, – писал Геббельс в дневнике 30 марта 1945 г., – продолжает жестко атаковать большевизм. Даже немецкая печать не могла бы клеймить его красноречивее. Полагаю, эти нападки идут по распоряжению Ватикана». Однако его надежды вскоре развеялись. Уже 13 апреля советские войска, приближавшиеся к сердцу Третьего рейха, вошли в Вену. Через месяц после того, как Геббельс написал о своих упованиях на Ватикан, он вместе с семьей укрылся в берлинском бункере Гитлера и приготовился встретить конец. Супруги Геббельсы
