– Прошу ответить вас, жених, – важно продолжил Додлог. Старик никак не мог поверить, что ему выдалось участвовать и возглавлять нечто настолько величественное и необычное. Именно поэтому он тщательно выучил все слова, а сейчас слегка нервничал, опасаясь что-нибудь забыть.
– Да, – твердо и уверенно сказал Джабай. Все это время он не сводил взгляда с Иры, словно боялся, что она внезапно исчезнет.
– Вы согласились при свидетелях. Ваш брак отныне становится полностью действительным. А сейчас я прошу вас поставить свои подписи.
Ира взглянула на глиняную табличку. Когда она планировала свадьбу, этот момент показался ей довольно символичным, поэтому она решила внести его.
Табличка делалась заранее. Для начала из лоз изготавливался каркас, потом в него помещалась влажная, но не жидкая глина. Некоторое время конструкция сохла. К моменту церемонии глина стала такой, что на ней еще можно было писать, но при этом она не разваливалась на части. Позже табличку планировалось поставить в прохладное место, а затем запечь в печи.
Ира с Джабаем шагнули вперед. Подхватив специальные палочки, они по очереди начертали на глине символы, должные обозначать их подписи. Ира знала, что после того, как она рассказала об этой части, Джабай долго думал над своим знаком, а потом еще и тренировался.
Ира до этого момента не видела символ Джабая. Она немного нетерпеливо взглянула на его сторону таблички. Подпись Джабая не имела ничего общего с тем, что привыкла видеть Ирина. Знак выглядел как иероглиф, очень похожий по своему очертанию на дом.
Положив палочки, они практически одновременно отступили назад. Додлог придирчиво оглядел табличку и удовлетворенно кивнул.
– Поздравляю! – внезапно воскликнул он, отчего Ира невольно вздрогнула. – Отныне вы муж и жена. Можете поздравить друг друга.
Джабай хорошо знал, что он должен делать, поэтому немедленно повернулся к Ире, притягивая ее к себе и накрывая ее губы своими. Ира слышала, что Додлог что-то еще говорит, а ящеры возбужденно перешептываются, но ей не было никакого дела до всего этого. Все ее существо было сосредоточено только на Джабае. Он был центром ее жизни, ее надеждой, покоем и бесконечной любовью.
Глава 30
Время стремительно летело вперед.
Ира не могла поверить, что прошло уже несколько месяцев после того, как они с Джабаем сыграли свадьбу.
Первая брачная ночь запомнилась ей болью, сладостью и ощущением бесконечного восторга. Несмотря на то что принять в себя Джабая в первый раз было довольно болезненно, Ирина не стала зацикливаться на этом моменте, стараясь сосредоточиться на многочисленных ласках и ощущении принадлежности.
Одного раза ящеру явно было мало, но он все-таки подчинился, когда Ирина сказала ему, что ей требуется время для восстановления. Впрочем, это никак не могло лишить их уже привычных ласк губами и руками.
Ира не рассчитывала, что забеременеет сразу. Да и, честно говоря, слегка опасалась этого. В конце концов, уровень медицины в этом месте не стал выше. Его просто не было. Травы и коренья, конечно, помогали, но никак не могли заменить квалифицированную помощь дипломированных врачей.
Кроме того, она не могла отрицать, что их с Джабаем виды все-таки отличались, пусть ящеры и имели в структуре своей ДНК часть от человека. Но вторая половина принадлежала динозаврам. И эта особенность могла сыграть с ними злую шутку.
Даже если они могли иметь совместных детей, никто не мог гарантировать результата с первого раза.
Так она думала, пока однажды не ощутила тошноту.
Это могло быть простым отравлением или временным явлением, но Ирина сразу поняла – оно!
Стоило ей осознать это, как все краски схлынули с ее лица. Она снова подумала о том, что здесь нет больниц, врачей и лекарств. Никто не придет ей на помощь, если возникнут какие-то проблемы.
Эта мысль была первой, но ее смыло осознание, что внутри нее зародилось живое существо, которое в будущем станет самостоятельной личностью.
Восхитительное чувство завладело ей полностью. Она помнила, как в тот момент глупо улыбалась и ничего не могла с собой поделать. И ее не волновало, каким родится ребенок, зачатый человеком и ящером.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не было никаких сомнений, что он будет самым необыкновенным.
По-другому и быть не могло.
Ирина, конечно, не стала сразу говорить Джабаю о своем положении.
После того как первая эйфория схлынула, она забеспокоилась. Ира помнила, что ящерки не рожают детей в прямом смысле этого слова, а откладывают яйца.
Тогда что растет внутри нее? Ребенок или яйцо?
Мысль была тревожной, но, обдумав ее как следует, Ира решила, что не должна так сильно беспокоиться, иначе это может навредить и ей, и ребенку.
Джабаю она сказала, только когда живот стал заметен. Она до сих пор помнит, каким глупым стало лицо ящера. Он выглядел так, словно его несколько раз стукнули пыльным мешком. Пару минут ящер совсем не двигался, выпав из мира.
А потом начался натуральный кошмар.
Джабай, судя по всему, и сам понимал, насколько все неопределенно. И это явно сводило его с ума. Он носился с Ирой так, будто она могла рухнуть и разбиться в любой момент.
Поначалу он хотел запретить ей любую деятельность, едва не закрыв в доме, вернее, не приковав к кровати. Ире пришлось выдержать настоящий бой только для того, чтобы отстоять свое право вести обычную жизнь.
Джабай немного отступил, правда, приставил к ней одну из ящерок, велев неустанно следить за Ириной. Это раздражало, но Джабай не желал и слышать о том, чтобы оставить ее без присмотра.
Атаке подверглось и питание Иры. Ящер таскал ей фрукты, ловил рыбу, собирал орехи и ягоды, охотился на динозавров, мясо которых было более нежным, чем у тех, на кого обычно обращало внимание племя. В общем, делал все, чтобы на тарелке Ирины каждый день оказывалась самая свежая и вкусная еда.
Вскоре стало понятно, что внутри Иры рос именно ребенок, а не яйцо. Живот стал слишком большим. Она не хотела даже думать о том, что вероятность развивающегося внутри яйца все еще существовала.
***
Схватки становились все короче. Не было никаких сомнений, что ребенок желает увидеть мир. Ира схватила руку Ратаи, сжимая ее крепче.
Ирина, конечно, была рада, что ее малыш, наконец, скоро появится на свет, но хотелось, чтобы все закончилось как можно скорее. Она не была любительницей боли.
Она знала, что Джабай сейчас мечется под дверями дома, сходя с ума от волнения, но у нее не было сил думать еще и о нем. Она устала и ощущала себя разбитой.
Напрягшись в очередной раз, Ирина почувствовала, как ребенок вышел из нее. Сначала была полная тишина, если не считать взволнованного и хриплого голоса одной из ящерок, которых она несколько месяцев учила принимать роды. Только Ира прислушивалась вовсе не к ним.
Когда прозвучал первый крик ребенка, напряжение покинуло ее.
Все хорошо. Она смогла. Все прошло хорошо.
– Дай мне его, – сипло попросила Ирина, концентрируя взгляд на крошечном человечке в руках ящерки. Она еще не видела доказательств, но точно знала, какой пол у ребенка.
Это был мальчик.
***
Услышав перешептывание и тихий смех, Ира замолчала и грозно посмотрела на аудиторию. Взгляд моментально отыскал рыжую макушку.
– Никита, – предупреждающе произнесла она.
– Это не я! – моментально открестился старший сын.
Ира вздохнула и потерла переносицу.
Ну да, конечно, так она и поверила.
Окружающие, явно устав, зашевелились, обрадовавшись короткой передышке. Но снисхождения у своего учителя они не нашли. Ира одарила каждого строгим взглядом, не разбирая, ребенок перед ней или взрослый.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Это не он, – добавил спустя некоторое время ее средний сын, видимо подумав, что мать не поверила словам старшего брата, раз так долго молчит. И по этой причине поспешил встать на защиту неугомонного родственника. Кто его еще защитит, если не младший брат?
