конюхов, пятеро кучеров. Теперь уже поздно искать пустую бочку. Он растратил попусту несколько минут, что выиграла для него Голубка. Скоро кто-нибудь найдет его, схватит за шкирку, как паршивого котенка, и шваркнет колбаснику. Или (не худший вариант!) его затопчут копытами кони и раздавят колеса фургонов. На худой конец, он мог постыдно сдаться и спастись: выберется отсюда, спрячется, дождется, пока порох увезут, вернется под окно Элизабет и вновь попросит у нее помощи. Какой позор! Но есть еще один выход…
Лисандр решился на отчаянный поступок, стал пробираться к нужному фургону через весь обоз. Гравий ободрал ладони, одежда порвалась в клочья, зато топот копыт заглушал его шаги. Каждый раз, перебегая от фургона к фургону, Лисандр думал, что пропал, однако в темноте, суете и сутолоке его не замечали. Он добрался до первого фургона одновременно с конюхом, что вел под уздцы двух коней, чтобы их впрячь. Из-под воза мальчик увидел мохнатые лошадиные ноги и услышал знакомый голос. Конюх разговаривал с конями как со старыми товарищами. Габриэль!
Да, это Габриэль. За кого он теперь? Знать бы наверняка, что за мятежников. Тогда конюх спокойно позволил бы Лисандру влезть в бочку и ни о чем бы не спросил. От Габриэля можно вполне ожидать поддержки и помощи. А вдруг нет? Эмилия теперь – любимица королевы, поэтому Габриэль из любви к дочери вполне мог преданно служить королю. «Сомневаешься – не действуй», – вспомнил Лисандр, лежа под фургоном.
Он вновь перебирал все возможности – выбор невелик.
Ужасная, но не самая худшая: что, если уцепиться руками и упереться ногами в поперечные брусья под днищем фургона, лечь на продольный, да так и ехать? Интересно, сколько он продержится? Понятное дело, до Северного плоскогорья не дотянет. Самое большее, до опускных ворот. Нужно привлечь внимание Эсме, она наверняка найдет способ перетащить его внутрь фургона.
Чтобы подать посыльной знак, нужна веревка. А веревки нет, кроме той, что поддерживала штаны. Завязал он ее туго, боясь их потерять. Слишком туго! Конюхи перекликались от одной упряжки к другой, весь обоз готов отправиться в путь, а Лисандр возился с узлом и никак не мог его развязать. Проклятый узел! Пришлось разрезать кинжалом. Вслепую проткнул острием дырку над козырьком фуражки. Ужасно нервничал: кучера рассаживались по облучкам. Мальчик торопливо повесил фуражку на боковину фургона, чтоб ее было видно издалека. Риск немалый, конечно. Кто знает, что предпримет стража у ворот, когда ее увидит? Лисандр уповал на изобретательность Эсме, которая, конечно же, поедет рядом и обо всем догадается. Помолился, чтобы фуражку заметили, и распластался под днищем.
Видимо, молился от души, поскольку на фуражку обратили внимание еще до отъезда. Только не Эсме.
Габриэль.
Главный конюх в последний раз осматривал любимцев, любуясь отличной упряжью. Как всегда, неохотно отпускал их в дальнюю дорогу. И вдруг в темноте заметил, что сбоку что-то болталось. Наклонился, разглядел поближе. Фуражка трубочиста. Странно. Габриэль присел на корточки и выпучил большущие голубые глаза от удивления. Черт! Под днищем какой-то безумец! Прилепился к брусьям и едет! Они долго смотрели друг другу в глаза, и Лисандр понял, что пропал безвозвратно. Габриэль выпрямился, подал сигнал к отправлению:
– Не гоните, парни, у вас опасный и ценный груз!
Лисандр задумался: это он о порохе или о нем? Выдохнул с облегчением и чуть не свалился. Фургоны аккуратно и неспешно доехали до ворот. Первый слева тащился самым последним в обозе, от напряжения и усталости Лисандр был едва жив. Никогда еще он так близко не знакомился с дорожным гравием. Тысячи белых острых камешков, адски шурша, впивались ему в задницу, стоило хоть немного расслабиться. Когда фургоны остановились перед опускными воротами, ноги сводило судорогой, руки отнимались.
Привратники не поленились осмотреть каждый фургон тщательно и придирчиво. Королевский приказ запрещал заглядывать в бочки, зато стражники удостоверились в подлинности печатей и сверили по списку количество груза. Снова Лисандр слышал, как ворочают бочки у него над головой, снова на лицо сквозь щели днища посыпались тучи пыли. Грузно скрипели доски. Еще он услышал голос Эсме, та посылала кого-то наполнить фляжку водой, вылив ее предварительно на круп Зодиака, жаловалась, что колено болит нестерпимо и что сама она спешиться не в состоянии. Однако больное колено не помешало ей наклониться и отвязать фуражку.
– Все в порядке, – объявил стражник.
– А ты под колеса заглядывал? – спросил другой.
У Лисандра замерло сердце.
– Фабрис, – вдруг окликнула Эсме мушкетера непривычным воркующим голосом. – Как хорошо, что мы встретились! Давно хотела пригласить тебя в портовую харчевню и угостить.
Тот онемел от удивления, последовало продолжительное молчание.
– Ой, да я всегда готов. Как скажешь. Может, завтра? – наконец пролепетал очарованный мушкетер. – Завтра ты свободна, Эсме? Скажи: да!
– Да.
– Ну и головной убор у тебя! – засмеялся второй стражник. – Ты нарочно его напялила?
Эсме, не зная, куда девать фуражку Лисандра, нахлобучила ее поверх своей шляпы, так что веревка свисала вдоль щеки.
– А чем тебе не нравится? – кокетливо усмехнулась Эсме, продолжая паясничать.
– На шляпке фуражка в стиле «трубочист». Дай-ка присмотрюсь. Сразу и не скажешь, идет тебе или нет.
– Оставь девушку в покое, – благородно заступился за даму Фабрис. – Так до завтра, Эсме, договорились? Носи любые шляпы, ни в чем себе не отказывай.
– Договорились, до завтра, а сейчас мы спешим, а вам еще четыре фургона осматривать!
Фабрис с товарищем отправились дальше, позабыв заглянуть под колеса. Лисандр услышал, как постучали трижды, упал на землю, перевернулся, как блинчик на сковородке, приподнял голову, соображая с какой стороны лучше вылезти. Вокруг светло как днем. Заметил впереди сапоги Эсме, пятнистые ноги Зодиака и мускулистые незнакомой лошади. Сейчас или никогда!
Эсме не дала Лисандру выбраться самому. Как только смогла, схватила и вытащила из-под фургона, ткнув носом в камни. Прощайте, сапоги! Да и штаны спустились до колен. Эсме в ярости швырнула фуражку в фургон и прошипела сквозь зубы:
– А мы-то старались, нашли для тебя безопасное сидячее место! Живо полезай внутрь и спрячься! Через секунду принесут мою фляжку.
Лисандр не успел вскочить на подножку, как Эсме толкнула его с силой, он кубарем влетел в фургон и затаился между бочками. Как раз вовремя. Тут вернулись стражники. Подошел, беспечно насвистывая, Фабрис.
– Так, значит, до завтра?
Он втайне давно обожал Эсме. Она же его терпеть не могла. Завтра откажется под благовидным предлогом (диарея? простуда?) или целый вечер будет подыхать со скуки.
– Фабрис! Эй, Фабрис! – насмешливо окликнул его товарищ. – Держи, Эсме, свою фляжку.
Решетку подняли, фургоны тронулись. По стуку колес Лисандр догадался, что ехали они сначала по подъемному мосту, а потом по каменному через Верную. С бочками, предназначенными для порта, расстались в ближайшей деревне. Четыре оставшихся фургона покатили к Кресту Четырех Дорог. Лисандр за это время нашел фуражку. Постукал по бочкам,
