как-нибудь… Тем более что помнить о событиях трех прошедших дней он будет очень мало…
Домой мы приехали за полночь.
Следующие три дня провели в свое удовольствие. Гуляли, ходили в кино и рестораны. Было интересно, весело и вкусно. Серж познакомился с девушкой и вот уже пару дней по вечерам тайком приводил ее в свою комнату через черный ход. Мы делали вид, что не замечаем, хотя стонала дама довольно громко… Вчера вечером на улице к нам пристала группа местных гопников. Пришлось закошмарить их слегка. Было забавно видеть, как они в ужасе разбегаются в разные стороны. А всего-то внушил им, что это гуляет Лаврентий Павлович с супругой. Вот так и рождаются городские легенды… Клер долго смеялась.
Сегодня днем мы взяли бричку и отправились на пикник. Спустились на Нижневолжскую набережную, отъехали недалеко и расположились прямо на берегу Волги. Серж наконец познакомил нас со своей девушкой. Это была хорошенькая блондинка двадцати двух лет, которую звали Людмила. Вместе мы отлично провели время, жарили мясо, пили вино, купались. Домой вернулись поздно вечером. Хозяйка уже спала. Из комнаты Сержа почти сразу раздались знакомые звуки. Взгляд Клер обещал мне чудесную ночь…
Вести от Маркеева поступили на следующий день. Пришел ответ на его запрос. Содержание его было таким: полковник Белый Александр Владимирович вступил в ряды Белой армии сразу после Октябрьской революции. Погиб в марте тысяча девятьсот восемнадцатого года. Жена, Белая Мария Николаевна, вместе с дочерью Белой Анной Александровной после октября тысяча девятьсот семнадцатого года сумели покинуть территорию России и некоторое время проживали в городе Нарва, на территории буржуазной Эстонии. Далее их следы теряются. Сын, Белый Сергей Александрович, штабс-капитан РИА, числится пропавшим без вести с августа тысяча девятьсот шестнадцатого года. С этого момента сведения о нем отсутствуют.
М-да, я ожидал худшего. Передал новости Сержу. Он принял их с каменным лицом, посидел немного молча, а потом сказал, что пойдет прогуляться. Вернулся он быстро, с бумажным пакетом в руках. А затем просто заперся у себя в комнате и напился с горя. Я впервые наблюдал его пьяным. Но мешать не стал. Этому горю я помочь не смогу… Следующее утро для Сержа не было добрым. Он был мрачен, и у него очень болела голова. Однако он был полон решимости продолжать поиски. Ладно, поедем сначала в Москву, а потом в Питер, который я все равно хотел показать Клер. «А там, как до эстонской границы доберемся, глядишь, и пылу поубавится у господина штабс-капитана», – подумал я, налил Сержу рассола и отправился за билетами на вечерний поезд.
Закатное солнце освещало ласковым светом вечерний город. Мой родной город, древний и красивый. Мы стояли на смотровой площадке над ним. Слева алели стены и башни кремля. Как и тысячу лет назад, несла свои спокойные воды великая русская река, открывая классический вид на стрелку. Это был наш последний вечер здесь. Было тихо и удивительно спокойно. Голова Клер лежала на моем плече. А на безымянном пальце ее правой руки было надето кольцо. Два темно-синих сапфира в виде сердца переливались глубокими искрами.
– Это навсегда, милый, – прошептала Клер.
Мы оба знали, что это значит для нас…
Вместо эпилога
Я взял билеты в мягкий вагон. Решил не экономить на комфорте. И конечно же выкупил целое купе. Лишние попутчики нам были не нужны. Белый немного отошел от горя, и теперь мы активно общались. Перед отъездом он попросил у меня дополнительно крупную сумму денег. Я отдал без разговоров, тем более что знал, кому они пойдут. Серж попрощался с Людмилой и честно сказал ей, что больше сюда не вернется. Она была разочарована таким поворотом, ибо женихом он ей казался завидным. Но не прогадала, по крайней мере, материально. Денег, которые передал ей Серж, вполне хватало на покупку собственного дома и на обзаведение личным хозяйством. Для девушки, которая жила на скромную зарплату в комнате коммунальной квартиры вместе с мамой, это был царский подарок. Главное теперь распорядиться им правильно, в это время и в этом месте… Ну, это как пойдет. Как говорится, сделал добро – убегай, пока тебе за него по голове не настучали. Шутка. Впрочем, не все так грустно. В следующий раз Серж сможет охмурить Людмилу снова и даже забрать ее с собой при желании. Только вот будет ли у него этот следующий раз? Ответа я пока не находил…
Тем временем проводник принес чаю, мы достали наши припасы и откупорили бутылку марочного коньяку. Клер тоже выпила граммов пятьдесят и сказала, что этот напиток очень расслабляет и способствует хорошему сну. В целом права, только это зависит от дозы. Бутылки на двоих нам с Сержем вполне хватило и для расслабления, и для спокойного сна. Утром нас ждала столица.
Москва встретила нас своей обычной суетой. Клер была просто поражена таким количеством людей вокруг. Она заметила, что это напоминает ей огромный муравейник и мой город нравится ей значительно больше. Спасибо. Я и сам был того же мнения. Теперь нужно было решить текущие вопросы и сделать небольшой набег на московские магазины. Все по распорядку! Да, и этой ночью мы уезжали в Ленинград на «Красной стреле». Задуманное нужно было реализовывать, и я предложил друзьям прокатиться на метро. Такого аттракциона они еще точно не видели в своей жизни. Поездка удалась! Серж поначалу побаивался эскалатора, а Клер думала, что такое могут построить только гномы! Станции и поезда были новыми, а внутри – очень красиво. Мы даже проехали несколько лишних остановок, чтобы насладиться процессом.
Вдоволь накатавшись, мы посетили универмаг, где я приобрел вместительный кожаный саквояж. Серж не удержался и тоже купил себе аналогичный, куда сразу переложил свои вещи. Теперь эту тару нужно было наполнить, и я решил сразу же отправиться к Кахе. Неухоженный московский дворик встретил нас тишиной и обилием мусора. Я попросил друзей подождать в сторонке.
Стучу в знакомую дверь. Каха дома, он один и, как обычно, открывает очень долго. Ускоряю процесс доминантой «свой». Вижу на пороге вопросительную физиономию и не мешкая беру его под контроль. Заходим внутрь и сразу отправляемся к сейфу. Привычно перегружаю пачки денег в пустой саквояж, рассматриваю несколько украшений с крупными камнями и тоже забираю их с собой. Все. Убивать паршивца мне в этой ситуации незачем. Вытягиваю из него немного жизненной силы и скидываю ее в свой накопитель (он у меня пуст наполовину). Теперь Каха будет спать сутки, а проснувшись, ничего не вспомнит. Пусть гадает, кто же его ограбил. Выхожу наружу и накрываю содержимое саквояжа энкавэдэшной формой. Серж только присвистнул от количества денег внутри. Теперь за покупками!
В московских магазинах Клер оторвалась знатно! Приобрела несколько красивых платьев
