Джоан замолчала, оглядела слушателей и снова поднялась на подиум.
– Аналогичным образом, если ваш центр притяжения находится на зелёном уровне, и вы получите опыт третьего порядка, то интерпретируете этот опыт с точки зрения зелёного. Таким образом, замечательная пострациональная духовность может стать добычей флатландии, злобного зелёного мема, бумерита и всего остального безобразия. К сожалению, в настоящее время мы наблюдаем эпидемию бумерито-духовности. Особенно часто она использует религии, пришедшие с Востока: любой полученный с их помощью пострациональный опыт мгновенно принимает форму бумерита. Наверное, наибольшее распространение получил бумерито-буддизм, последователи которого утверждают, что практикуют эгалитарный, плюралистический, анти-иерархический подход… в общем, в ход идут все стандартные уловки бумерита, питающие нарциссизм. Вообще-то, – рассмеялась она, – «нарциссический буддизм» – это, наверное, самый противоречивый оксюморон из всех возможных. Не буду даже говорить о том, насколько сейчас распространён такой подход к духовности.
Джоан снова вышла на передний край сцены и оглядела всех нас.
– Хочу повторить: это не означает, что у людей, находящихся на более низких уровнях развития, нет доступа к истинной духовности – изменённое состояние или вершинное переживание более высоких планов бытия может возникнуть практически на любой стадии развития. Но для того чтобы такое изменённое состояние стало постоянной чертой личности, необходимо развитие. Когда эволюция достигает трансперсональных волн третьего порядка, на смену мимолётным состояниям приходит постоянная и устойчивая духовная реализация. А поскольку духовность находится над зелёным уровнем, значит, она находится над бумеритом.
– И что же мы видим, мои дорогие? Всё очень просто: кросскультурные исследования убедительно доказывают, что развитие идёт по пути от доперсонального и персонального к трансперсональному, от дорационального и рационального к пострациональному, от подсознания и самосознания к сверхсознанию, от ид[124] и эго к Богу.
Всё правильно, и я уверен, что боты пройдут весь этот путь.
Джоан, эта Богиня во плоти, грациозно парила по сцене. Разве кто-то из видевших собственными глазами это проявление Духа, посмеет сказать, что Духа не существует? Из уст Богини донеслись слова, заставившие слушателей подняться на ноги и аплодировать, так же, как они недавно аплодировали Лизе. Это был воодушевляющий конец воодушевляющего дня, затишье перед бурей, которая скоро должна была унести мою жизнь.
– Я обращаюсь к тем, кто готов ответить на зов великого будущего; к тем, кто слышит в своём сердце голос интегральной культуры; к тем, кто, озарённый светом Духа, желает освобождения всем живым существам; к тем, из кого на этот мир изливаются радужные лучи бесконечности; к тем, кому ветер шепчет историю безграничного потока, несущегося через весь Космос, света, не дающего упасть тени в сердцах видящих его; ко всем глубоко интегральным и целостным душам: несите своё сияющее видение, возводите летящие в небо мосты там, где другие насыпают курганы, создавайте симфонию из какофонии, бесстрашно склеивайте острые осколки, разбросанные вокруг вас, и, возможно, наступит день, когда отчуждение станет пустым звуком, разногласия утратят смысл и сияющий Дух нашего собственного интегрального единства озарит весь Космос, который станет домом для наших пробуждённых душ, той судьбой, которую вы всегда искали и наконец величественно обрели.
11. [email protected] (Космическое_Сознание@ИстинноеЛицо. org)
– Искусственные интеллекты. Я называю их искусственными интеллектами.
– Искусственные интеллекты? – удивился я.
– Искусственные интеллекты.
– Во множественном числе?
– Во множественном, естественно, во множественном. А ты хочешь как-то по-другому?
– Да нет, я… я ничего такого не хочу…
– Ты ведь знаешь, что они уже совсем близко.
– А как же, разумеется, конечно. Само собой. В смысле, искусственные интеллекты уже совсем близко, да?
– Ну приехали. Где ты был последние полчаса?
– Это прекрасный вопрос.
– Давайте попробуем зайти с другой стороны, – вмешалась Джоан. – Это Мимуна, она из Пакистана. Ей всего пятнадцать, но она уже применила язык программирования шестого поколения, который называется MARVA, для… Мимуна, милая, расскажи Кену, что именно ты сделала?
– Применила язык синхронного программирования шестого поколения MARVA в квантовых вычислениях с использованием параллельного ДНК-процессора и создала первую биотехнологическую микрофотонную систему.
– Вот так, и поэтому она в МИТе.
– Из Пакистана? А что, в Пакистане есть компьютеры? Я думала, вы ещё только собираетесь открыть первый ресторан, – выпустила коготки Хлоя.
– Хлоя, прошу тебя, не надо, – взмолился я.
Я сделал глоток своего утреннего апельсинового сока и от волнения обрызгал свой свитер.
– И сколько у вас компьютеров? Сто на всю страну?
Мимуну это ни сколько не задело. В ней удивительным образом сочетались нежная улыбка, нежный голос и нахальные манеры. Было похоже, что в детстве она не раз пересматривала «Бестолковых»[125], ставших её ролевой моделью западного поведения.
– Ты права, всего 100 – совсем как твой IQ.
– Надо же, ты уже второй человек за сегодня, который обращает внимание на мой IQ. Значит, он наконец-то у меня появился.
– Ладно, я понял, искусственные интеллекты уже совсем близко, – сказал я. – Но почему во множественном числе?
– Потому что, – заговорил Дэн Уоллер, – искусственный интеллект уже создал множество гиперпрограмм, которые живут своей жизнью. Такие программы – результат множества попыток – с помощью нейронных сетей, нечёткой логики, микробиологических вычислений, чипов «Intel» газиллионного поколения и многого другого – создать творческий интеллект, не уступающий человеческому. Эти гиперпрограммы демонстрируют своего рода автономность, но мы пока не понимаем, какого рода. Они обрели независимость от своих создателей, то есть от нас, и уже живут самостоятельной жизнью, занимаются своими, не ясными для нас, делами.
– Уже? – Джонатан немного встревожился. – Уже?
– Ой, Джонатан, смотри: масло растаяло. Страшно, правда?
– Хлоя, милая, не пойми меня неправильно, но ты просто конченная идиотка.
– Ну пожалуйста, ребята, только не сегодня. – Мне не стоило приглашать их обоих – в данной конкретной географической точке в данный конкретный момент времени мог присутствовать только один из них.
– На самом деле мы не уверены, – ответил Дэн Уоллер. Он был классическим бумером: очень умный, настоящий идеалист, невероятно энергичный, слегка сумасшедший. Он был бы копией моего отца, если бы тот занялся компьютерами, вместо того чтобы спасать мир. Джоан знала Уоллера «целую вечность». Уоллер привёл с собой Мимуну, с которой только что познакомился в медиа-лаборатории и которая, как он уже несколько раз повторил, его просто сразила.
– Спроси о гиках и старых хрычах, – прошептала Джоан.
– Послушайте, Дэн, – я нервно улыбнулся, – доктор Хэзелтон и я хотели вас кое о чём спросить… и Мимуну, конечно, тоже, обязательно… я… потому что… Боже… не помешала бы нам помощь. В общем, Дэн, вы ведь знаете, что доктор Хэзелтон работает и занимается исследованиями в ИЦ.
– Ещё бы не знать.
– Тогда вот что. Допустим, мы создадим в суперкомпьютерах или в ботах интеллект, не уступающий человеческому.
– В искусственных интеллектах. – Мимуна смотрела прямо на меня, как будто мечтая подловить меня, когда я снова её не пойму.
– Это я и хотел сказать: в искусственных интеллектах. Но в остальной вселенной всё подчиняется законам эволюции, верно? Значит, когда искусственные интеллекты освободятся от нашей опеки, тогда, если они действительно будут самосознающими, умными и способными обучаться, им тоже придётся эволюционировать, так?
– Самостоятельно?
– Да, самостоятельно.
– Эй, ты что, с другой планеты? Это уже происходит, – сказала Мимуна. – Со времён маленькой милой компьютерной программы под названием «Жизнь».
– Вообще-то, нет, – осторожно возразил я. – Я говорю о действительно самосознающих ИИ. О настоящем самосознании. Сейчас все эволюционирующие программы просто подчиняются правилам, алгоритмам и кодам, навязанным им извне. А я говорю о том, что произойдёт, когда у ботов и ИИ появится внутренний мир, настоящее сознание. Когда они на самом деле поймут, что существуют, когда начнётся отсчёт их собственной истории самопознания, когда они узнают, что есть прошлое и, используя самосознание, станут творчески эволюционировать. Ничего подобного ИИ до сих пор не умеют, – сказал я и задержал дыхание, глядя на Мимуну.
