Я прикинул, что потерял три сотни из моих оставшихся восьми. В течение коротких мгновений двенадцатилетняя девочка уничтожила лучших солдат Ренара.
Я окинул взглядом склоны. Принц Стрелы потерял пять или даже семь тысяч. В течение коротких мгновений королева Высокогорья сократила численность врага вдвое.
Я крикнул, высунувшись во двор. Из-за звона в ушах я не услышал звука собственного голоса и крикнул еще раз:
— В цитадель! Все в цитадель!
Мое лицо горело, легкие рвало болью, все рвало болью, в воздухе висел дым и крики умирающих. И вдруг я снова захотел победить. И желание это было очень сильным.
Я подошел к камину и вытащил Миану из-под россыпи камней. С ее волос посыпалась пыль, когда я забросил ее на плечо, и она закашлялась — хороший признак.
47
ДЕНЬ СВАДЬБЫ
Я положил Миану на кровать. Но она оказалась значительно крепче, чем я предполагал, и вовсе не была без памяти, как мне показалось. Шкатулку, повинуясь привычке, положил в карман.
И пусть я не видел огонь, полыхавший во дворе, я его чувствовал. Когда я пробудил Солнце Зодчих под горой Хонас, его сила воспламенила талант Гога. А теперь взрыв магического огня рубина пробудил во мне отзвук огня Гога, его способность вошла в мою плоть в тот самый момент, когда он погиб в недрах Халрадры.
Я вспомнил Ферракайнда. Нет, таким я никогда не стану. Я отогнал нахлынувшие воспоминания.
У цитадели Логова было четыре башни, моя спальня располагалась в восточной, на самом верху. Я устремился на крышу. Молодой стражник сидел, сгорбившись, на верхних ступеньках под самым люком. Судя по виду, рекрут из последнего набора, кольчуга болталась на его худосочном теле.
— Сидишь в ожидании, что какие-нибудь гигантские птицы сядут на мою крышу и начнут рваться внутрь? — спросил я.
— Ваше величество! — Стражник вскочил на ноги — если бы он не был таким низкорослым, головой бы вышиб люк — и испуганно уставился на меня.
— Веди меня на крышу, — сказал я. Нет смысла гнать его вниз. У него еще будет возможность умереть за меня. — Родрик? Так тебя зовут? — Я понятия не имел, как зовут этого трусливого бедолагу, но Родрик было одно из самых распространенных имен в Высокогорье.
— Да, ваше величество. — Улыбка облегчения засияла на его лице. Он снял засов, поднатужился и открыл люк. Я позволил ему выйти на крышу первым. Его никто не убил, и тогда я последовал за ним. С крыши башни мне хорошо была видна армия принца, разметанная по склонам, она была в большей степени дезорганизована, чем остатки моего отряда. Пройдет не менее часа, а может, и более, прежде чем капитаны наведут порядок, разрозненные группы реорганизуют и объединят, соберут в кучи трупы, раненых отправят в тыл. Полупрозрачный дым все еще висел над тем, что осталось от поселка, примыкавшего к стенам Логова. Свежий ветер никак не мог разогнать его окончательно.
Несмотря на то, что во внутреннем дворе горел огонь, на крыше башни было холодно. Здесь ветер властвовал в полную силу и дышал в лицо зимней стужей. Я осторожно подошел к краю башни и посмотрел на хребет, где принц расположил своих лучников. Похоже, там царило смятение. Тролли вновь появились из тайных лазов и принялись сворачивать головы лучникам, облаченным в легкие кольчуги.
Я присел. Высунулся всего на две секунды, а стреле требуется три секунды, чтобы долететь с хребта до цитадели. Несколько просвистели у меня над головой. Ни одна из них не коснулась Родрика, которому не хватило ума надежно спрятаться за зубцами башни. Я толкнул его вниз.
— Здесь сиди.
Из-за нагрудника я достал кольцо Зодчих и приложил его к глазу. Возникло знакомое ощущение — я обрываюсь и лечу вниз с невообразимой высоты. Я понимал, что причина этого скорее всего в подвижности линз. Лундист демонстрировал мне нечто подобное в обсерватории моего отца, но все равно продолжало казаться, что я на спине ангела падаю с небес на землю.
— Йорг! Йорг! — Долетел до меня снизу тревожный голос Мианы.
— Мы на крыше, — откликнулся я.
В следующее мгновение в люке показалась голова Макина. По крайней мере, голову в шлеме я принял за голову Макина.
— Вижу, что ты не сгорел, — сказал я.
— Бог миловал! А Кента я не смог найти. Думаю, он погиб.
— Посмотри сюда. — Я махнул ему рукой, подзывая к себе. — Тебе понравится. Только голову сильно не высовывай. — Я взял у Макина щит и прикрыл им голову для пущей надежности. Мы выглянули из-за зубцов башни. После взрыва поле боя затихло, если не считать криков, не было слышно звона мечей, боевых кличей, грохота и лязга осадных орудий. Стихли и барабаны — шесть огромных боевых барабанов дяди, из меди и черного дерева, обтянутые бычьей кожей, шириной превосходившие любую бочку. Обгорелые, они дымились среди трупов во дворе. Но в этой тишине я явственно слышал глухую барабанную дробь, тихие раскатистые звуки грома. Макин повернул голову. Он тоже услышал. Это было похоже на сход новой лавины.
— Это кавалерия, Йорг! Это кавалерия принца. — Макин подобрался к той стороне башни, откуда была видна фасадная стена Логова с воротами, вернее, ее руины.
Я оттащил его назад.
— Здесь только одно место, откуда конница может атаковать, сэр Макин.
Несся поток голубых и фиолетовых плащей и стена низко опущенных пик, серебрились кольчуги, барабанная дробь копыт миновала затаившийся отряд Мартена.
— Что? — Макин выпрямился в полный рост.
— Однажды я рассказал Симу о Ганнибале, перешедшем Альпы на слонах. Мой дядя зимой на тяжеловозных лошадях перешел Маттеракс.
— Как?
Я быстро покрутил рукой, будто хотел заставить шестеренки ума Макина вращаться скорее.
— Перевал Голубой Луны! — Макин улыбнулся, показывая столько зубов, сколько у человека не бывает.
— Можно сказать, я расчистил перевал для них. А Йост, по всей видимости, успел передать сигнал, что супружеский союз скреплен… и вот они здесь.
Кавалерия дома Морроу ворвалась в ряды пехотинцев, отправленных на помощь лучникам, которых нещадно истребляли тролли Горгота. Весьма удачно большая часть войска Стрелы повернулась спиной к Ранъярду, так как троллей оказалось больше, чем они ожидали. Тролли выгрызали внушительных размеров дыру в рядах Стрелы. Они носились, как дикие собаки, бросались в гущу людей и оставляли после себя кучи растерзанных тел. Тот, кто учил их военному делу, превзошел сам себя.
Подъем на хребет, занятый лучниками, потребовал от кавалерии сбавить ход, но они смогли преодолеть его легким галопом, выстроившись рядами от пяти до восьми всадников, и тут же вступили в бой. Лучники не могли противостоять тяжеловооруженным рыцарям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
