У Фарады были проблемы с сердцем, которые во многом и предопределили его уход. По словам жены актера, Марины Полицеймако: «Сеня не был выпивохой. Но любил выпить, и это сказывалось на его сердце. В 1997 году ему посоветовали поставить в сердце клапан. Как я была против этого! Словно предчувствовала что-то нехорошее! Так и вышло. Он клапан поставил. Но выпивать продолжал. И ритм жизни не сбавил, много работал, хотя врачи его предостерегали. Потом у него умер друг Коля. Эту утрату принял близко к сердцу. Взволнованный, пошел на похороны, и ему стало плохо. Инсульт…»
А вот что рассказал сын актера Михаил Полицеймако: «19 июня 2000 года похоронили Григория Горина, а на следующий день у папы случился инсульт. Но эти события не связаны. Как я же теперь понимаю, не надо было отцу делать операцию на сердце. По мнению врачей, она и спровоцировала удар…»
В последующие девять лет Фарада только и делал, что менял различные клиники (начиная от больницы при патриархии и заканчивая 6-м госпиталем, где он лежал раз шесть). Причем попадал он туда по разным причинам. Например, однажды он приехал домой и едва переступил порог квартиры, как к нему в порыве радости бросился его пес Рик (немецкая овчарка). В результате актер не удержался на ногах, упал и сломал шейку бедра. Пришлось ложиться в больницу, где ему сделали три операции и поставили протез в сустав.
Чуть позже актера сразил новый инсульт. После этого возникла идея показать Фараду врачам в Израиле, но эта затея не удалась – актер был нетранспортабелен. Родные надеялись, что он начнет ходить, но у Фарады начались проблемы с костями. Врачи советовали поставить протезы. Так и поступили, но уже другие врачи потом заявили: зачем вы это сделали? А Фарада мучился жуткими болями. Ему было сделано несколько операций, но все они приносили ему лишь временное облегчение. К тому же его фактически забыли почти все его друзья-актеры, с кем он был дружен, когда был здоров. По словам его жены: «Сеня был окружен любовью семьи и внуков. Но иногда мы слышали по ночам, как он всхлипывает. В душе у него были пустота и одиночество оттого, что друзья-актеры, с которыми в жизни многое было пережито, редко его навещали…».
В конце мая 2009 года Фараду сразил новый инсульт – парализовало правую сторону тела. Его вновь положили в 6-й госпиталь. Однако сам актер уже чувствовал, что живым оттуда не выберется. За несколько дней до смерти он попросил родных пригласить к нему священника, чтобы причаститься.
Фарада скончался 20 августа. Вот как об этом вспоминает друг актера Вячеслав Суховер: «В последний раз я был у Семена в госпитале во вторник, 18-го. Ему было лучше, мы гуляли, и он даже немного разговаривал. Вечером в 21.30 у него поднялось давление. С ним была только сиделка, которая давно ухаживает за Семеном. 23-го числа должна была приехать другая сиделка, а 25-го сын Миша собирался забрать отца домой, но утром он скончался…»
Прощание с С. Фарадой состоялось 24 августа. Вот как об этом сообщалось в СМИ.
«Московский комсомолец» (номер от 25 августа, автор – С. Аверин):
«…Перечислять всех, кто пришел в Дом кино проводить артиста в последний путь, – газеты не хватит. Александр Калягин, Мария Аронова, Борис Грачевский, Владимир Долинский, Юрий Беляев, Сергей Белоголовцев, Юлия Меньшова… Нелегкую роль ведущего панихиды взял на себя сын актера – Михаил Полицеймако.
Всеволод Николаевич Шиловский пришел проститься с коллегой по цеху практически с поезда, он только что вернулся в Москву со съемок нового фильма.
– Семен не был артистом, это скорее явление природы, – говорит Всеволод Николаевич. – Его никто не учил профессии, в нем это от Бога. А еще в нашей актерско-режиссерской среде быть одновременно и человеком, и мастером своего дела – это встречается довольно редко. Оба эти качества присутствовали у Семена – и любовь к ближнему, и партнерство уникальное…
– Вот, Миша меня представляет «дядей Леней», – говорит Леонид Ярмольник. – Время бежит… Когда-то был «дядей Леней», а теперь уже он – «дядя Миша»… Я понимаю, что в моей жизни наступила какая-то черная полоса – со многими из тех, кто находится в этом зале, мы стали встречаться по столь печальным поводам. Мне очевидно, что там (показывает рукой наверх) труппа уже лучше, чем здесь…»
«Твой день» (номер от 25 августа, авторы – А. Брэйн, Е. Петрова):
«…Вдова не отходила от открытого гроба Фарады с той минуты, как его привезли в Дом кино…
– Сеня, прости, если я что-то сделала не так! Прости ради Бога!.. – глаза вдовы Марины Полицеймако наполнялись слезами.
После этих слов в гроб артиста положили красную кофту – его любимую, ту самую, в которой он встречал дни рождения в последние 8 лет…
На церемонию прощания приехали Юрий Яковлев, Валерий Золотухин, Александр Калягин, Михаил Швыдкой, Ираклий Пирцхалава, Мария Аронова, Леонид Ярмольник, Юлия Меньшова, Константин Хабенский. Все они не могут поверить, что из жизни ушел их друг, коллега и учитель.
– Три дня назад Никита зашел ко мне в комнату и спросил: «А где деда?» – рыдала первая жена Михаила. Смерть Фарады стала ударом и для его поклонников, и для его близких…
– У меня единственная просьба ко всем: я хочу, чтобы вы просто помнили моего отца – и как актера, и как хорошего, талантливого, глубокого человека, – сказал Михаил Полицеймако собравшимся, прежде чем гроб опустили в землю Троекуровского кладбища».
ФАТЬЯНОВ Алексей
ФАТЬЯНОВ Алексей (поэт, автор стихов к песням: «Соловьи», «На солнечной поляночке», «Где же вы, друзья-однополчане?», «Потому, что мы пилоты», «В городском саду играет», «Три года ты мне снилась», «Хвастать, милая, не стану…», «Когда весна придет, не знаю…», «За Рогожской заставой» и др.; скончался 13 сентября 1959 года на 41-м году жизни).
Фатьянов умер по недосмотру врачей. А началось все в конце лета 1959 года.
В один из дней поэт вернулся домой с речной прогулки (он любил прокатиться на пароходике до Парка культуры и обратно) в плохом самочувствии – его буквально качало. Наутро ему стало еще хуже, и жена вызвала врача. Тот осмотрел пациента и выписал ему лекарства: валидол и нитроглицерин. И в течение месяца Фатьянов их исправно принимал. А потом выяснилось, что нитроглицерин был ему противопоказан.
Трагедия произошла 13 сентября. Накануне у Фатьяновых была вечеринка со множеством гостей. Утром поэт проснулся поздно, дома были дети и нянечка. По словам последней, Фатьянов попросил чего-нибудь выпить, и она посоветовала достать из холодильника кефир. Выпив стакан, поэт вернулся к кровати… и тут, захрипев, упал. Нянечка бросилась к нему и, накапав на кусочек сахара валидол, положила ему под язык. Потом собралась бежать за хозяйкой, которая ушла в парикмахерскую, что рядом с их домом. В последний момент Фатьянов схватил ее за руку и сказал: «Не беги, уже поздно». Как оказалось, это были последние слова в его жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
