определённо точно похож на Вас. Мой многоуважаемый муж так сильно ждёт внуков от своего единственного сына, что уже давно начал бредить этой идеей и довёл себя до состояния, в котором, кажется, готов принять за своего внука любого прохожего ребёнка, главное чтобы он был темноволосым и светлокожим, каким является Байрон.
Не осознавая того, слегка подвыпившая миссис Крайтон, по неизвестной причине желая уколоть своего мужа побольнее, буквально спасла меня от ужаса разоблачения. Не в этот момент, но позже я отчётливо осознáю, что её слова в итоге задели не только мистера Крайтона, но и меня. Мой сын – не какой-то проходимец, в нём действительно течёт кровь семьи Крайтон. Так что как бы ни пыталась Лурдес уколоть именно своего мужа или, во что я верю меньше, сгладить острые углы по отношению ко мне, она всё равно зацепила и меня тоже. Впрочем, достаточно скоро я пойму причину её поведения, когда примерно спустя полчаса увижу, каким взглядом она будет смотреть в сторону не замечающего её мистера Крайтона, который в это время будет улыбаться в компании симпатичной женщины лет пятидесяти. Позже я случайно узнаю, невольно подслушав разговор двух приглашённых на эту вечеринку женщин, будто бы ту женщину, с которой улыбался мистер Крайтон, зовут Мадлен Глас и она является его сиделкой. Сплетницы будут шушукаться о том, будто бы мистер Крайтон изменяет миссис Крайтон с этой сиделкой, я же, услышав это, специально отойду в сторону от этих низких в своих моральных ценностях женщин. Я всегда считала ужасным не просто распространять грязные слухи, но слушать их. Для меня одно приравнивается второму. Слушаешь мерзость, значит позволяешь ей распространяться, перебрасываться и на тебя тоже. Всё равно что осознанно в лужу грязи наступать.
После внушительной тирады Лурдес, направленной в сторону мужа, все дружно отвлеклись на очередного проходящего мимо официанта и взяли с его подноса по бокалу шампанского, по-видимому чтобы помочь мистеру Крайтону избежать сосредоточения на сказанном. Я тоже взяла бокал, чтобы быть со всеми на одной волне, при этом не выпуская из левой руки ладонь Берека. В просторной гостиной, сейчас больше напоминающей собой холл какой-нибудь пятизвездочной гостиницы, толпилось не менее сотни взрослых людей, разодетых так, будто они пришли на какой-нибудь светский раут, но никак не на день рождения маленькой девочки. В моей голове непроизвольно всплыло воспоминание о том, как Грир с Грацией праздновали дни рождения своих детей и первые месяцы с момента рождения каждого из них. И я считала те милые домашние посиделки в компании родственников и нескольких пар соседей организованными на широкую ногу? Увидел бы Грир происходящее здесь и сейчас, наверняка он разделил бы моё мнение на счёт того, что подобный подход к проведению дня рождения маленького ребёнка ужасен. Где, собственно, сама именинница? И где все дети?
Словно прочтя мои мысли, Берек, наблюдая за тем, как взрослые заливаются шампанским, вдруг решил поинтересоваться:
– А где та девочка, у которой сегодня день рождения? Я хочу подарить ей подарок.
Именно в этот момент перед нами возник Байрон. Вынырнул откуда-то из-за моей спины. Как давно он был рядом? Слышал ли он что-то из того, что говорилось в нашем узком и удушающем для многих из нас кругу взрослых людей?
Августа деликатно повернулась ко всем спиной и начала махать рукой, явно призывая кого-то, находящегося на террасе, подойти к нам. Байрон же, скользнув по моему лицу взглядом, практически сразу сфокусировался на Береке.
– Эй, привет! – радостным тоном, который я давным-давно позабыла, вдруг произнёс он. – Ты всё же уговорил свою маму прийти?
– А ты не забыл, что обещал показать мне рыцарское шоу? – мгновенно включился в непринуждённый диалог Берек, даже не пытаясь скрыть своего детского энтузиазма, прущего изо всех его пор.
– Ты как раз вовремя, – ухмыльнулся Байрон. – Рыцари будут через час, а пока что будут надувные замки, мыльные пузыри, сладкая вата и мороженое. Детские развлечения на улице. Пойдёшь?
– Ещё бы! – Берек едва удержался, чтобы не подпрыгнуть на месте. – Только сначала мне нужно подарить подарок, – ещё сильнее прижал к себе заветный свёрток он.
– Подарок? И что же это будет?
Он так свободно разговаривал с Береком, словно знал его всю свою жизнь! Эта его “лёгкость” сейчас была всё равно что наждачной бумагой для моей и без того израненной прошлыми битвами души…
– Это сюрприз, – ответил Берек. – Мы с мамой вместе его выбирали сегодня.
– Ну, раз вы выбирали вместе, уверен, это будет отличный подарок, – договаривая эту фразу, Байрон уже смотрел на меня. Я же стояла с поджатыми губами и широко распахнутыми глазами, и никак не могла заставить себя хотя бы моргнуть. Кажется, меня начинало тошнить от одного-единственного глотка шампанского, который перед этим я буквально вынудила себя проглотить.
– А вот и именинница! – радостно сообщила Августа, протолкнув между собой и Марком девочку в пушистом белом платье, роскошность которого могла поразить такого неискушенного зрителя, которым являлась я. – Гера, познакомься, это Берек. Он хочет подарить тебе подарок.
– Вот, держи, – Берек протянул девочке блестящую упаковку. – Мы с мамой поздравляем тебя с днём рождения и желаем тебе мудрости.
– Мудрости? – одновременно в голос удивились Крайтон-старший и Крайтон-младший.
– Мама считает, что мудрость – это самое лучшее, чего можно желать. И я тоже так считаю, – с готовностью пояснил Берек.
– Надо же… – неоднозначно хмыкнула Лурдес.
– Если это действительно так, значит твоя мама очень мудра, – по неизвестной причине вдруг решил отвесить комплимент в мою сторону Байрон.
Мы снова встретились взглядами. И я снова не смогла прочесть в его глазах ничего членоразборчивого, но не потому, что они плохо выражали эмоцию своего носителя, а потому, что я явно была выбита из колеи и всё никак не могла въехать в неё обратно.
– Моя мама очень мудрая, – задумчиво отозвался Берек, всецело поглощённый процессом наблюдения за тем, как именинница распаковывает обёртку преподнесённого им подарка. – Она вообще самая классная из всех девчонок, которых я знаю, – совершенно серьёзным тоном подытожил он.
От услышанного все, за исключением Лурдес и занятых процессом распоковки подарка детей, мгновенно ухмыльнулись, но я заметила только ухмылку Байрона. Она меня уколола. Такой улыбкой можно было лишь подтверждать правдивость услышанных слов, но этот человек не имел право этого делать, только если он не являлся откровенным лицемером. Но он являлся. Я знала это, и потому его улыбка меня не сильно удивила, но всё равно уколола.
– Ну, что там? – поинтересовался Марк, поняв, что его дочь справилась с упаковкой.
– Это книжка, – отозвалась девочка.
– Книга
