его роли ориентира для мореплавателей. Завершил разрушение маяка султан Египта Кайт-Бей ради сооружения крепости.
Последняя любопытная вещь. Башню построили на острове под названием Фарос напротив порта Александрии. Отсюда — его имя, которое впоследствии приобрело широкое хождение во всем Средиземноморье и применялось к башням с аналогичной функцией. Слово это дошло до наших дней. В итоге мы бессознательно пользуемся словом «фара»[136] в повседневной жизни, не осознавая, что всякий раз упоминаем античное чудо.
На улицах Александрии Египетской
Не так-то просто причалить в Александрийском порту. Лишь рядом с величественным маяком существует узенький пролив. Мы собственными глазами видим то, о чем рассказывает Иосиф Флавий, предупреждая мореплавателей. Пролив ощетинился скалами, море всегда бурлит, поскольку волны бьются о маяк с одной стороны и о мол — с другой. Так и есть, наш корабль швыряет то вправо, то влево, но люди на борту привыкли к этому. Все знают, что в порт можно войти, исполнив своеобразный вираж. Так и происходит. И после него воды становятся абсолютно спокойными.
На рейде стоят на якоре многочисленные суда. Мы проплываем между двумя из них, замечая в воде людей, которые с равномерными интервалами погружаются на глубину. У каждого вокруг пояса обвита веревка, конец которой держит в руке человек, страхующий ныряльщика с корабля. Нет, это не ловцы губок. Здесь их называют забавным[137] именем urinatores (от глагола urino, означающего «погружаться под воду»)…
Таковы предки современных подводников. Это — люди с развитыми способностями к задержке дыхания, которых задействуют в различных видах подводных работ, всегда связанных с большим риском: в ходе военных действий против кораблей противника (в качестве подводных десантников), а также для поисков и спасения затонувшего товара. Что и демонстрирует данная ситуация. Судно пошло ко дну в нескольких метрах от берега, и подводники спасают груз — амфоры. В эту эпоху еще не существует ни кислородных баллонов, ни масок с трубкой. Все гораздо сложнее.
Проплывая, мы замечаем одного из подводников вблизи нашего судна. Это крепко сбитый парень с решительным выражением лица. Он наблюдает за ходом корабля и приветствует нас лучезарной улыбкой. Затем делает несколько глубоких вдохов и снова погружается в воду.
Прохождение таможни всегда представляет определенную проблему. В том числе потому, что необходимо делать подарки. Но в итоге молодой торговец-египтянин справляется с осадой таможенников и с успехом провозит весь свой груз, в основном состоящий из амфор с маслом из Лептис-Магны.
Распределив товар на собственных складах, он наконец волен идти куда пожелает и сворачивает на одну из оживленных улиц Александрии Египетской.
Спустя пару минут мы снова оказываемся в толчее большого города. Однако это не просто один из населенных пунктов. Александрия по праву считается вторым по значимости после Рима городом империи (третьей за ней следует Антиохия, на берегах Оронта, столица провинции Сирия). Она была основана Александром Македонским и превратилась в настоящий античный мегаполис. Атмосфера и хаос ее улиц не уступают римским.
Тем не менее есть одна вещь, отличающая одни от других. Это — люди. Здесь действительно можно встретить кого угодно. И не только выходцев из любой точки Средиземноморья, но и «иностранцев»: моряков и торговцев из Эфиопии, арабов, индусов, персов. Существуют даже целые кварталы для иностранцев, как отчасти потом будет в Византии или в Венеции в Средние века и позже.
Александрия в некотором смысле является воротами империи благодаря своим морским связям с Индией и Африкой. Такое впечатление, что мы оказались на межпланетной станции из фильма «Звездные войны»… Здесь встречаются всевозможные лица, одежды и языки. Вот, к примеру, индийский купец с темной кожей и изысканными чертами лица. А сразу за ним проходит вихляющей походкой высокий эфиоп с белоснежными зубами. Следующий персонаж на редкость забавен. Это ближневосточный торговец, низкорослый толстяк в экзотической тунике, с россыпью колец на пальцах. Он общается с продавцом, активно жестикулируя. Каждое движение коротких ручонок теряется в складках одежд, придавая сцене комичность.
Молчаливые, высокие и статные, проплывают два нубийца. На темной коже ярко выделяются белые ожерелья. Нубийцы движутся в толпе, словно пара акул. На теле — ни единой складки жира, видно, как с каждым шагом работают их мускулы. Вдруг нас окатывает густой аромат специй. Остановимся. Справа виднеется магазинчик со множеством цветных холмиков на прилавке. А вот и продавец, сидит рядом на корточках и размахивает, как веером, куском циновки, отгоняя от товара мошек.
Вокруг изобилие лавок, продающих все, что душе угодно. Нас поражают прежде всего цвета — особенно ярки и разнообразны ткани. Протянем руку и попробуем погладить их поверхность — некоторые покажутся жесткими, но одна особенно мягка. Это — шелк. Как мы уже отмечали, на здешних улицах выгоднее всего в Средиземноморье покупать шелк, привезенный из Китая. Выбор огромен, а качество — отменное.
Остановимся на углу, под портиком, и понаблюдаем за любопытной сценой. Вот стоит человек и диктует письмо. Писец сидит на земле. Стоящего зовут Хиларион, он — простой рабочий, переехавший сюда из соседнего Оксирхинкуса. Это городок, гораздо мельче Александрии Египетской, объятый хронической бедностью и почти поголовной безграмотностью, — это все пережитки прошлого. Приблизимся и попробуем заглянуть писцу через плечо. Перед нами — послание сестре по имени Алис, которая, по всей видимости, на сносях. Он пишет, что если родится мальчик, пусть она оставит его у себя, а если — девочка, то ее нужно «выставить», то есть где-нибудь оставить, чтобы младенца смогли подобрать… Таково в действительности типичное мировоззрение в сельском мире египетских провинций. Все это подтверждает нам еще раз, насколько разнообразные традиции и народности сосуществуют в рамках Римской империи. Это письмо будет однажды найдено археологами (но мы так и не знаем, кто же появился на свет — мальчик или девочка…).
Чуть позже наше внимание привлекает душераздирающий крик. Он принадлежит торговке рыбой. Речь ее развязна, пересыпана ругательствами и крепкими словечками с явным сексуальным подтекстом, произносимыми с сильным испанским акцентом. Продавщица — несомненная знаменитость, и многие останавливаются ее послушать. Ее речи — часть «спектаклей» на сценах улиц подобных городов.
Проститутка из Александрии Египетской
А где же теперь находится наш сестерций? Вместе с молодым египетским торговцем он только что свернул в переулок, перескочив через грязную лужу. Вокруг — утрамбованная земля, пыль, никакого камня, как в Лептис-Магне.
Юноша проходит мимо таверны и направляется к открытой двери, о косяк которой оперлась девушка, разглядывающая свои ногти, кокетливо вертя рукой.
Одежды ее полупрозрачны, ясно просматриваются груди с крупными
