<…>
Мы довольно долго не могли выбрать финал. Вариант гибели Льва Абалкина был трагичен, эффектен, но достаточно очевиден и даже банален. Вариант, когда Максиму удается-таки спасти Абалкина от смерти, имел свои достоинства, но и свои недостатки тоже, и мы колебались, не в силах сделать окончательный выбор, все время, по ходу работы, перестраивая сюжет таким образом, чтобы можно было в любой момент использовать ту или иную концовку. Когда все возможности маневрирования оказались исчерпаны, мы вспомнили Ильфа и Петрова. Были заготовлены два клочка бумаги, на одном написано было, как сейчас помню, «живой», на другом — «нет». Клочки брошены были в шапку АНа, и мама наша твердой рукою извлекла «нет». Судьба концовки и Льва Абалкина оказалась решена.
(Дьявольские, однако, шутки играет с нами наша память. Предыдущий абзац я написал, будучи АБСОЛЮТНО уверен, что так оно все и было. И вот месяц спустя, просматривая рабочий дневник, я обнаружил вдруг запись, датированную 29.10.1975, из коей следует, что жребий, да, имел место, но решал он отнюдь не вопрос, будет ли концовка трагической — «со стрельбой» — или мирной. Совсем другую он проблему разрешал: как скоро Лев Абалкин узнаёт всю правду о себе. Рассматривалось три варианта:
«1. Лев ничего не знает и ничего не узнаёт.
2. Лев ничего не знает, затем постепенно узнаёт.
3. Лев знает с самого начала.
Мама выбрала (3) со стрельбой».
Вот тебе и на! Но ведь на самом-то деле АБС, фактически, писали вариант (2)! Правда, — «со стрельбой». И на том спасибо. Ведь даже и месяц спустя в дневнике мы пишем: «М. б., кончить не смертью, а подготовкой к ней? Странник провожает его взглядом». Не-ет, всегда, с незапамятных времен, сомневался я как в достоверности истории вообще, так любых мемуаров, в частности, — и правильно, надо думать, сомневался.
Оставляю, впрочем, предыдущий абзац без каких-либо изменений. Пусть вдумчивый читатель получит в свое распоряжение образец мемуарного «прокола», характерного именно для данных комментариев. Может быть, это поможет ему оценить меру достоверности всего текста в целом.)
<…>
Письмо Бориса брату, 4 ноября 1975, Л. — М.
Дорогой Аркаша!
Пишу внеочередное, потому что позвонил вот в Литфонд и выяснилось: в декабре Комарово еще закрыто, откроется после Нового года, заявления принимаются с декабря. В связи с этим у меня есть предложение отложить встречу до 10 декабря и встретиться у тебя. Во-первых, Ленке будет все-таки чуть поменьше хлопот, а во-вторых, я только что сообразил, что намеченная ноябрьская встреча получается уж очень куцая. Дело в том, что 10 ноября у меня первое заседание моего семинара (совершенно из башки вылетело, а вчера мне напомнили), значит, у тебя я буду только вечером 11-го, а уехать мне придется 16-го: всего чистых четыре дня для работы, ни то ни се. Так что давай отложим до 10-го декабря, а там уж поработаем вовсю.
Теперь насчет Комарово. Как ты относишься к тому, чтобы в декабре я подал заявление на январь, число этак на 12-е? Отпиши.
В остальном ничего нового. Целую, твой [подпись]
Письмо Аркадия брату, 10 ноября 1975, М. — Л.
Дорогой Борис.
Заявление на Комарово подавай. Пусть будет с 12-го, хотя лучше было бы числа с 15-го, ибо могу попасть под разъезд со школьных каникул.
Нового ничего. Звонит тут некий Мкртчан из 4-го объединения Мосфильма, предлагает что-нибудь заявить.
Я намерен предложить ему экранизацию «Малыша». Надеялся встретиться с ним с тобой вместе, но придется, видимо, одному.
Всем приветы. Обнимаю, твой Арк.
В это время приходит очередное послание из «Молодой гвардии», отправленное 5 ноября.
Из архива. Письмо к АБС из МГ
Уважаемые Аркадий Натанович и Борис Натанович!
Прежде всего просим извинить нас за несколько затянувшийся ответ на Ваше письмо, хотя причина задержки достаточно объективна, поскольку вызвана желанием редакции более глубоко и обстоятельно оценить Вашу будущую книгу.
Теперь эта работа завершена. Мы по-прежнему придерживаемся мнения, изложенного в нашем редакционном заключении. Сожалеем, что не смогли Вас убедить в необходимости переработки «Пикника на обочине». Без такой переработки опубликовать «Пикник на обочине» в сборнике «Неназначенные встречи» не представляется возможным.
В то же время мы считаем, что работа над сборником непомерно затянулась, и поэтому предлагаем ограничить его двумя повестями — «Малыш» и «Трудно быть богом». В этом случае редакция могла бы сдать рукопись в производство в самое ближайшее время.
Разумеется, редакция будет не в претензии, если Вы предложите рукопись «Пикника на обочине» другому издательству. Ждем Вашего ответа.
Рукопись «Пикника на обочине» возвращаем вместе с письмом.
С искренним уважением и надеждой на дальнейшее плодотворное сотрудничество
Заведующий редакцией фантастики, приключений и путешествий Ю. Медведев
Редактор Д. Зиберов
17 ноября АБС (вероятно, созвонившись) отвечают:
Из архива. Письмо от АБС в МГ
Юрий Михайлович!
Согласно духу и букве договора Редакция не имеет никакого законного права отвергать рукопись автора произвольным образом или по каким-то вкусовым соображениям. Отказ должен быть МОТИВИРОВАННЫМ.
В ответе на редзаключение мы убедительно показали, что претензии Редакции к рукописи повести «Пикник на обочине» носят в основном именно произвольный, субъективный, вкусовой характер (см. наше письмо от 21 июля 1975 года).
Последнее письмо Редакции (от 5 ноября 1975 года) вообще не содержит ни мотивировок, ни аргументации и является просто формальной отпиской. Это свидетельствует о том, что наше письмо от 21.07.1975 Редакцией изучено не было и что Редакции угодно встать на формальный путь: нам, дескать, не нравится — и точка.
Будучи совершенно убеждены в идейно-художественной доброкачественности нашей повести «Пикник на обочине», мы настаиваем на неформальном, серьезном, без всякой вкусовщины, подходе к этой рукописи. Мы вновь подчеркиваем, что повесть «Пикник на обочине» выполняет чрезвычайно важную идеологическую задачу: показать конкретно, в художественных образах, как буржуазная идеология, капиталистический образ жизни ежедневно и ежечасно пожирают мозг и души людей мира свободного предпринимательства.
Широкая популярность, которую получила журнальная публикация повести, лишний раз подтверждает нашу правоту (и неправоту Редакции). Мы имеем сотни отзывов (школьников, студентов, военнослужащих, рабочих, научных сотрудников, литературных работников и даже космонавтов СССР), устных и письменных (в том числе — и в печати), свидетельствующих о высокой оценке повести «Пикник на обочине». Мы знаем, что эта повесть уже опубликована в ПНР, ВНР, ЧССР и готовится к публикации в ряде других социалистических стран. И только редакция НФ-литературы изд-ва «Молодая Гвардия» выступает против ее опубликования. Вот уж воистину: «Уся рота идет не в ногу, один господин подпоручик идет у ногу», как писал Куприн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
